Страница 40 из 49
— Отпусти верёвку, — сказал Мэррок.
Затем я это увидела. Огромный силуэт поднимался во тьме за нами, почти такой же толстый и огромный, как ствол Иггдрасиля. Бледный как кость, покрытый переливающейся чешуёй, он несомненно был изгибом массивной змеи.
— Ах, — произнесла я, выпуская верёвку. — Нидхёгг здесь.
Глава 51. Мэррок
Огромная тень Нидхёгг скользнула по драккару, и я повернулся к ней лицом. Воздух завибрировал, когда змея заговорила низким голосом.
— Кто приплыл на Нагльфаре в мою обитель?
— Я известен как Мэррок, — сказал я.
Тварь была невероятно огромной, её голова была длиннее и шире, чем наша лодка. Позади неё извивалось и скручивалось кольцами гигантское тело. Кольца были такими огромными, что я мог бы принять их за острова, если бы не знал, что это части змеи.
Голова змеи опустилась, оказавшись на одном уровне с лодкой.
— Мэррок? — переспросила она. Она вдохнула, и от этого Нигльфар подтянуло ближе. — Но я не чую в тебе души.
Её голова медленно повернулась так, чтобы взгляд огромного жёлтого глаза остановился на мне. Наружу показался длинный розовый язык толщиной со ствол дерева.
— Но я чую тёплую плоть. Ты привёл ко мне живого эльфа?
— Да, — медленно произнёс я, напрягшись всем телом.
— Я не пробовала свежей плоти с тех пор, как Локи и Тор в последний раз плавали по этим водам. Я принимаю твоё подношение.
— Эльф — это не подношение.
Язык Нидхёгг снова показался наружу, и от низкого шипения лодка задрожала.
— Нет? Тогда зачем приводить её ко мне?
— Она воительница и помогает мне в моём путешествии.
Снова шипение, затем ещё одно. Нагльфар подпрыгивал и раскачивался. Я не сразу сообразил, что змея смеётся.
— Личу кто-то помогает? Товарищ? Нет, нет. Не думай, что я настолько доверчива. Лич служит лишь себе самому. Лич ничего не делает без корыстной выгоды. Если бы ты сказал мне, что она твоя любовница, я бы, может, и поверила.
Змея втянула очередной большой вдох. Её гигантский жёлтый глаз не отрывался от меня, блестя от красной морской воды.
— О, понятно, — она выдохнула с тихим шипением. — Теперь понимаю. Ты оказался в таком затруднительном положении, да, лич?
— О чём она говорит? — прошептала Али.
Я пожал плечами, притворяясь, будто не знаю, хотя был практически уверен, что тварь почуяла пару душ в Али.
Мой голос прогремел над морем, когда я произнёс:
— Я здесь ради палочки.
Змея помедлила. Её жёлтый глаз изучал меня.
— Палочки?
— Палочки Локи, Лэватейнн. Она у тебя.
Гигантская голова змеи медленно повернулась.
— Нет у меня ничего подобного. Я победила Локи почти тысячу лет назад. Бог давно мёртв.
— Это невозможно, — сказал я. — Заклинание, которое я сотворил, было предельно ясным. Палочка у змеи. Её больше нигде не может быть.
Нидхёгг разразилась громогласным смехом.
— Я помню всё так, будто это было вчера. Локи, этот идиот, попытался сразиться со мной. Он проиграл, конечно же. Даже бог не в силах тягаться со мной. Я съела его за один укус, — её голова подвинулась ближе, и тень вновь упала на нос драккара. — Отдай мне эльфа немедленно. Мой желудок бушует от голода. Я не ела свежего мяса целую тысячу лет.
Во мне затрепетало сомнение. Неужели моё заклинание, через которое я узнал, что палочка здесь, ошиблось?
Я никогда прежде не ошибался.
— Нет, — сказал я. — Моя магия…
Но прежде чем я договорил, тварь атаковала. Корпус лодки под моими ногами раскололся, когда его разодрали челюсти змеи. В моём нутре вспыхнула боль, а посмотрев вниз, я увидел, что ядовитый клык торчит из середины моего живота.
Глава 52. Али
На протяжении невероятно долгого момента, который не мог длиться дольше секунды или двух, Мэррок боролся в пасти Нидхёгг. Затем челюсти змеи захлопнулись, и Мэррок и половина Нагльфара скрылись у неё во рту.
Я закричала, когда по мне ударила волна. Я соскользнула к кровавому морю, царапая пальцами корпус лодки. На мгновение мой разум опустел от паники, а потом я вспомнила про Скалей.
Я с криком призвала кинжал и вонзила его в бок лодки. Кинжал впился в драккар как топорик альпиниста и остановил моё падение.
Я посмотрела по сторонам. Передняя часть драккара отсутствовала, а корма, на которой я повисла, медленно поднималась в воздух. Под моими ногами бурлила и бушевала красная морская вода, в которую погружались остатки лодки.
Где-то в темноте прогремел голос змеи.
— Где ты, эльф?
Я цеплялась за рукоятку кинжала, едва осмеливаясь дышать. Я оглянулась через плечо. Я больше не видела голову Нидхёгг, но море бурлило её массивными кольцами.
Я пыталась придумать план. Выход. Но я могла думать лишь о Мэрроке. Я только что видела, как его насадили на клык и сожрали, и мне хотелось плакать. Само собой, это убьёт даже лича.
Моё сердце ныло, и лодка задрожала, быстро уходя под воду. Сейчас не время думать о Мэрроке. Мне нужен план. Спасательная шлюпка.
Драккар накренился. Море красной крови ринулось вверх, оказавшись в считанных дюймах от моих ног.
— Вот ты где, — сказала Нидхёгг.
Массивная голова змеи нависала надо мной. Её язык выстрелил вперёд — он был почти метр в диаметре и раздваивался на конце.
— Чего ты хочешь? — крикнула я.
— Тебя. Две души по цене одной, — холодный и скользкий язык змеи задел мою щёку.
Я подтянулась повыше, бросившись к краю борта. Мои пальцы задели его, но тут язык змеи обвил мой живот.
Она дёрнула головой и подбросила меня высоко в воздух. Я закрутилась, неловко изогнувшись, замахала руками, пытаясь удержаться. Подо мной Нидхёгг крушила остатки драккара. Бледная кожа, глаза и клыки длиной с пику. Она бросилась на меня.
Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Пасть змеи раскрылась так широко, что я почти увидела её горло. Её клыки сверкнули, покрытые зелёным ядом. Вот он. Конец моей жизни. Проглочена гигантской змеёй.
А потом я поняла, где искать Лэватейнн. В момент своей кончины я знала, что найду последнее место хранения палочки Локи.
Оставалось лишь одно. Челюсти змеи захлопнулись, смыкаясь вокруг меня, готовые перекусить меня пополам, но я исчезла… скрылась во вспышке пурпурного света.
Глава 53. Мэррок
Обжигающая боль ошеломила меня. Становилось всё горячее и горячее, словно мой живот проткнули кочергой. Я чувствовал, что моя кожа горит, внутренности опаляются. Такое ощущение, будто проклятье сгустилось и сосредоточилось на одной части моего тела.
Я выберусь отсюда. Так предписано Урдом. Моя магия никогда прежде не ошибалась.
Заблокировав боль, я потянулся вниз и скользнул пальцами по ране в животе — сквозная дыра диаметром в пятнадцать сантиметров. Кончики пальцев пронзила боль, когда яд обжёг их.
Всё резко накатило на меня: драккар, змея, клык, пронзивший меня, последние мгновения перед тем, как челюсти Нидхёгг захлопнулись. Конец всему. Моя магия подвела меня, а я подвёл Али.
Меня охватило чувство вины, обжигавшее жарче яда.
Я открыл глаза и увидел лишь темноту. Я закрыл их и открыл обратно. Всё равно темнота.
Я попытался начертить совило, пролить свет в этой адской тьме, но ничего не произошло. Я попробовал ещё раз… всё равно ничего. Моё тело не работало. У меня не осталось магии.
Во мне зародился страх. Это могло означать лишь одно. Я мёртв. Действительно мёртв. Отправлен обратно в Хельхейм к теням, чтобы те взыскали долг. Позади меня сочилась густая грязь. Тени настигнут меня через считанные минуты.
Я пообещал им, что воскрешу их королеву. Очевидно, я потерпел неудачу, и они захотят отомстить. Шанс вернуть мою душу упущен. Потерян. И тени не будут милостивыми.
Я подумывал встать, попытаться бежать, но в этом не было смысла. Даже если я добегу до железной стены, я уже убедился, что через неё нельзя перелезть. Это единственная тюрьма, из которой нельзя сбежать. Кроме того, я заслуживал того, что меня ждало.