Страница 18 из 28
Он любит её за то, что ей не нужно говорить, как сильно он любит её.
Она знает всё сама.
Она знает всё лучше него.
А он просто - любит.
========== Глава 16 ==========
— Ты не против, если я завтра пойду к Джинни? Она устраивает небольшую вечеринку для подруг.
— Иди, конечно, — сказал Драко. — Грейнджер тоже там будет?
— Да, но Гермиона уже давно Уизли.
— Я помню. Кто ещё пойдёт?
— Только Луна. Анджелина не сможет прийти. Роксана заболела, — Т/И вздохнула. — Скорпиус давно просился в парк развлечений, сводишь его?
— Я думаю, он хотел бы, чтобы мы пошли втроём.
— Тогда можем сходить в воскресенье. Я возьму выходной у Джорджа.
— Договорились.
***
Девичник проходил громко. Наверное, во всей округе был слышен девичий смех, выкрикивания и пение. Девушки веселились от души. Делились историями из жизни, говорили о мужьях и детях, о работе и всякой мелочи. Затем начали вспоминать знакомство с родителями мужей. Но если у Джинни, Гермионы и Т/И всё понятно, они были знакомы с ними ещё, когда были детьми, то у Луны всё немного иначе. Со своим мужем она познакомилась всего год назад, и уже через два месяца они сыграли свадьбу.
***
— Ба, деда - это моя невеста, Луна.
— Приятно познакомиться, юная леди, — сказал Ньют Скамандр, дедушка Рольфа, жениха Луны.
— И мне приятно, — и после недолгого молчания Луна добавила: — Можно сразу задам вопрос, сэр?
— Сэр? Зови меня Ньют. Задавай свой вопрос.
— Существуют ли морщерогие кизляки? Просто отец говорил мне о них, но никто не верит…
— Важно ли, когда никто не верит в то, во что веришь ты? Но я тебе скажу. Они существуют. Я нашёл их в Аргентине. Но они слишком опасны для тех, кто не умеет с ними обращаться. Ведь они не подпускают к себе людей из самозащиты, — он показал ей укус на руке. — Поэтому это открытие ещё не обнародовано.
И, когда она с женихом отправилась на Чемпионат Мира по Квиддичу в Аргентину, она нашла их. И, по совету отца, напела мелодию вальса, после чего её окружила целая стая кизляков. И она с Рольфом и Ньютом обнародовала это открытие, дав интервью в “Придире”. Номер имел почти такой же успех, как и номер с интервью Гарри, когда он был на 5 курсе, и Риты Скитер.
Последующие пару месяцев Луне приходили письма от бывших однокурсников с поздравлениями и просьбой простить их, ведь они не верили.
Луна и Рольф Скамандер на своей свадьбе станцевали вместо традиционного вальса дикий брачный танец взрывопотама…
Все гости в ступоре смотрели на их странные движения, но тут вдруг появился Ньют, старичок, но всё такой же милый. Конечно же, он был на свадьбе у внука и был совершенно очарован его женой, и даже немножко потанцевал вместе с ними.
И Тина Скамандер, в шикарном наряде, самая модная пожилая леди на свадьбе, стала беседовать с Гарри о различиях между английскими и американскими аврорами, не переставая приглядывать краем глаза за мужем и своим увеличившимся семейством (она обожает все очаровательные глупости, которые они вытворяют).
И Квинни, которая немедленно подружилась буквально со всеми, а Джейкоб обсуждал с Молли выпечку и сладости.
А ещё Ньют дружил с Хагридом и они вместе пускали слёзы умиления, обсуждая своих чудесных, совершенно безопасных питомцев.
***
Незаметно речь зашла о войне и погибших. Фред, Римус, Тонкс, Лаванда, Колин…
Мало кто знал, но Джинни и Колин были очень близки. Девочка и мальчик с Гриффиндора, такие похожие, но с такой разной судьбой.
Джинни, для которой первый курс в Хогвартсе смешался в сплошной липкий ком из разочарований, украденных воспоминаний, ужаса и страха-страха-страха.
Джинни, которая вернулась на второй курс, надеясь, что сможет забыть весь ужас прошлого года.
Джинни, которой не дали этого сделать.
Джинни, которой напоминали о её самом большом кошмаре на каждом шагу, за каждым поворотом, каждым шепотком, каждым взглядом украдкой, каждым приглушенным «смотри, это же та самая, которая чуть не умерла в Тайной комнате в прошлом году!»
Джинни, которая пыталась, правда пыталась. Она пыталась подружиться со своими однокурсницами – но те в ответ только сторонились её, щурили глаза презрительно и пускали новый виток шепотков за её спиной.
Джинни, которая пыталась с головой погрузиться в учебу, чтобы просто отвлечься от всего, сконцентрироваться на чём-то другом, не думать о том, как сильно хочется вернуться на год назад, выдрать из собственных рук чёрный дневник и вышвырнуть его, заставить его исчезнуть с помощью Эванеско, сжечь Инсендио, что угодно, лишь бы всего этого ужаса никогда не происходило.
Джинни, у которой ничего не получилось.
Джинни, которой каждую ночь снились кошмары, но уже после третьего раза она решила больше не ходить к мадам Помфри за зельем сна без сновидений, потому что терпеть её сочувственные взгляды и расспросы нет никаких сил.
Джинни, которая отмахивалась от своих гиперзаботливых братьев, улыбалась для них, чеканила заученное «всё в порядке» так часто, что к концу первого месяца оно уже само собой, бездумно вылетало из губ.
Джинни, кошмар которой закончился.
…но кажется, что только начался.
Колин, который однажды сел рядом с Джинни на трансфигурации, и им в спину тут же начали лететь шепотки от всего класса, и она хмурилась, окидывала однокурсников раздражённым взглядом и уже хотела сказать Колину, что он не должен…
Вот только Колин, немного дёрганый, неуклюжий, неловкий, смотрел на неё так решительно, что ни слова так и не удалось произнести.
А потом они начали общаться.
Колин, который оказался концентрированным и неконтролируемым словесным потоком, как только узнаешь его чуть лучше, и хотя поначалу это немного раздражало, Джинни очень быстро привыкла и даже начала наслаждаться их, часто односторонними, беседами, потому что Колина, оказывается, очень интересно слушать.
Колин, неловко-шумный, болтливо-неуверенный, который относился с пониманием к нежеланию Джинни находиться среди большого скопления людей, и они часто вдвоём делали домашнее задание на берегу Чёрного озера.
Колин, который казался до ужаса рассеянным – но оказался удивительно внимательным, когда дело касалось мелочей, который примечал разные детали в поведении других людей и запечатлял эти детали на камеру.
Колин, который развлекал Джинни тем, что, пока они сидели на дальних креслах в гостиной, он принимался фонтанировать разными выдумками об их однокурсниках, основанными на том, что видел, и этим иногда заставлял Джинни хохотать до колик. Но, на удивление, довольно часто оказывался прав.
Колин, который познакомил Джинни со своим младшим братом Деннисом, и она шутливо заметила, что не уверена, выдержит ли двух Криви сразу – Фреда с Джорджем иногда удавалось выдержать с трудом. Но потом она заметила различия, увидела, что Деннис, более уверенный в себе, более обаятельный, очень быстро и просто заводит друзей, и хотя братья оставались близки, иногда ей немного больно видеть, насколько сложно в то же время заводить друзей Колину.
Джинни, которая обещала себе, что никогда не перестанет быть ему другом.
Колин, который очень долгое время ни о чём не спрашивал, хотя Джинни видела, как ему любопытно, но спустя месяцы их дружбы именно он оказался первым, кто задал ей прямой, честный вопрос – но тут же пошёл на попятную, заикаясь и говоря, что она не обязана рассказывать, если не хочет, выглядя при этом очень искренним.
Но Джинни, к её собственному удивлению, осознала, что хочет.
И она рассказала. По крайней мере, рассказала всё, что смогла вспомнить: о дневнике, о друге, который оказался совсем не другом, о потерянных воспоминаниях, о краске на своих руках, о петушиных перьях в своих вещах, о том, какой ужас испытала, очнувшись в Тайной комнате.
О том, что её спас Гарри.
Колин, который смотрел со смесью ужаса и благоговения, а, когда Джинни закончила, прошептал тихо-тихо: «Гарри и правда герой, да?»