Страница 77 из 195
Фред не говорил с Николь, но подбросил ей записку с адресом. Возможно, это ловушка, но Рейнер решила пойти. А там будь что будет.
Николь осмелилась поднять взгляд на Драко. Глаза уставшие, вымотанные, хорошо скрытая усталость под маской манер. В таких ситуациях Рейнер его ненавидела, ненавидела его убийственную выправку, но в то же время понимала, насколько она очаровывала её.
— Ты хорошо дрался.
Это была небольшая компенсация, но лучше, чем ничего. Хотя он и не нуждался слышать это из её уст, всё равно было приятно.
— Я…
Дверь открылась, и Николь резко замолчала. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто пришёл. Взгляд Драко, направленный в сторону двери, сказал девушке многое о его гостье.
— Отдыхай, я зайду завтра, — сказала Николь, поднимаясь с места, но Малфой ухватил её за руку.
— Ты останешься здесь? — парень смотрел на когтевранку без зазрения совести, хотя его невеста всё ещё находилась в комнате.
— Нет, — ответила Никки, осторожно освобождая руку из его ладони. — Я ночевала здесь вчера, будет слишком подозрительно, если останусь ещё и сегодня. Нужно домой.
— Вчера? — брови Драко свелись к переносице. — Сколько я…
— Ты был без сознания сутки, — прозвучал голос Астории. Слизеринка подошла поближе к кровати парня, не удостоив Николь и взглядом, и села рядом с ним, вынуждая Рейнер уйти. Когтевранка недовольно покосилась на Гринграсс, но ничего не сказала. — Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка, когда дверь за Николь закрылась.
— Голова трещит, а так в норме, — Драко откинул голову на подушку, а Астория взяла его за руку. У неё была слишком нежная кожа, у Николь другая — в шрамах и царапинах от постоянных битв и тренировок. При чём тут вообще Николь? Драко закатил глаза на свои мысли и повернулся к Гринграсс.
— Зачем ты бросился под заклинание? — Тори переживала. Тори любила. Тори не понимала, как можно было поступить так глупо.
— Ты всё равно не поймёшь, — отмахнулся Малфой.
— Это из-за этой грязнокровки? Она слишком часто приходит к тебе, — до смерти обидно. Какой-то магле он рад, а с ней, своей невестой, ведёт себя так, будто она его уже давно достала и он терпит её только из-за… Из-за чего?
— Тори, не лезь в это.
— Значит из-за неё…
— Я обещал, что женюсь на тебе, всё остальное не должно тебя беспокоить.
Слова резали ножом по живой плоти. Раньше у них всё было хорошо, но после каникул Драко как подменили. Он стал реже к ней приходить, чаще пропадать в выручай-комнате, больше раздражаться по пустякам и меньше просить прощения.
— Конечно, — выдавила улыбку Астория. Мягкая и покладистая. Совсем не как Рейнер. Тори терпела всё, надеясь, что однажды Драко полюбит её.
Глупая, глупая Тори. Как же ты не поймёшь, что такие, как он, не меняются?
***
— Это правда? — Фред стоял у окна, заведя руки за спину и бесцельно смотря куда-то вдаль.
Его голос звучал абсолютно холодно, а взгляд был пустым и хладнокровным, в то время как внутри всё кипело. Но Николь не боялась. Она знала его слишком долго и слишком хорошо, чтобы бояться.
— Смотря о чём ты говоришь, — спустя пару секунд спокойно ответила Рейнер, стоя позади и смотря на спину Уизли.
— Хватит! — он резко сорвался на крик, разворачиваясь к девушке лицом и опираясь на стол кулаками.
На лице Николь не дёрнулась ни одна мышца. Она всё так же ровно стояла и не моргая смотрела прямо в глаза Фреда. На её лице не было никаких эмоций. Только глаза выдавали боль сквозь пелену наигранного безразличия. Никки мастерски умела достойно держаться, но вот только он всегда видел всю правду в её глазах.
— Ты общаешься с человеком, который убил моего друга, — начал говорить Фред, медленно обходя стол. Николь видела, как зелёный луч, вырвавшийся из палочки Драко, попал в Ли Джордана. — Ходят слухи, что вы вообще встречаетесь, — рыжеволосый с трудом сдерживал ревность. — Он наш враг, Николь. И ещё недавно был и твоим врагом, — Фред подошёл почти вплотную и встал напротив девушки, пронзительно смотря ей в глаза. Та не сдвинулась с места, ни на секунду не прерывая зрительного контакта. — ОН УБИЛ ДЖОРДАНА! — Уизли снова сорвался на крик, после чего сжал челюсть от злости, а девушка на пару секунд прикрыла глаза.
Её сердце забилось сильнее и не от страха, а от того, что она не могла ничего сказать. Фред презирал её, и она понимала за что, ведь она его предала.
— Как же ты изменилась. Я скучаю по той девушке, которой ты была.
— Как и многие, — наконец, ответила Рейнер. — Её было проще убить.
— Мы выросли вместе, пережили все ужасы, творившиеся в Хогвартсе, ты была самым близким мне человеком, Николь, — Фред снова заговорил тихо. — Просто скажи мне, — его голос стал ещё ниже, и он поднял тяжёлый взгляд на девушку. — Как ты могла клясться мне в вечной дружбе, а потом идти и становиться пожирательницей? Тебе самой не противно?
Николь молчала, на что Фред презрительно ухмыльнулся. Он не верил, что его Никки могла так поступить, но он знал, что она никогда не будет истерить и доказывать обратное, зная, что он на самом деле прав, как поступили бы все другие девушки.
Николь сжала челюсть, смотря в глаза, которые кипели ненавистью. Ей было больно, она очень хотела броситься ему в объятия и рассказать всё, но она не могла. Это слишком опасно.
Спустя несколько секунд девушка сделала несколько шагов назад, направляясь к выходу. Фред выпрямился, смотря на неё, так и не дождавшись ответа.
Девушка неспешно скрылась за дверью, тут же глубоко выдохнув и прикрыв глаза, на секунду давая волю эмоциям. Её руки начало трясти, но она быстро успокоилась и продолжила путь к выходу из дома, куда пригласил её Уизли в записке. На полпути к лестнице она услышала истошный крик гнева и безысходности, смешавшийся с шумом падающих со стола вещей.
***
Запах сигаретного дыма густо витал в воздухе возле светловолосого парня, сидевшего на ступеньке крыльца. Дуги бледно-серой дымки уносились тем же ветром, который нежно трепал его волосы. Вдали щебетали птицы, обмениваясь песнями надежды на лучшую погоду. Пятнистое серое небо отражало настроение, которое царило в этом доме.
— Тебе следует бросить курить, — послышался голос из дверного проёма, заставляя его подпрыгнуть.
Драко не повернулся, чтобы посмотреть на Николь. Осознание того, что именно она была тем, кто подкрался к нему, успокаивало его. Спустя месяцы он, наконец, перестал воспринимать её как балласт и угрозу. Не так давно он бы вытащил свою палочку, как только услышал шаги.
— Это расслабляет.
Он говорил с горечью, но его плечи были напряжены. Его тело говорило Николь, что он не расслаблялся годами. Она слишком хорошо это понимала, когда смотрела в его усталые глаза. Он никогда по-настоящему не расслаблялся, никогда по-настоящему не спал, никогда не переставал переживать моменты убийств снова и снова, хотя он никогда не говорил ей об этом.
После его ранения прошло не так много времени, но Николь знала, что Волан-де-Морт уже готовил новые задания для Драко.
Она вздохнула, подходя к краю крыльца Малфой-Мэнора, чтобы сесть рядом с ним, вырывая при этом сигарету из его дрожащих пальцев. Хватит. Это было для него больше, чем дурная привычка. Это был образ жизни. Принятие того, что никогда не знал мира в этом доме. Возможно только в далёком детстве. Он принял это, а Николь отказалась.
— Ты никогда не расслабляешься. И это причиняет тебе боль, — девушка говорила, зажимая кончик сигареты пальцами, обжигая их.
— Какого хрена ты делаешь? — крикнул Драко, дёргая её за руку, чтобы осмотреть опалённые пальцы. Он вытащил свою палочку и залечил раны взмахом палочки невербальным заклинанием.
— А что ты делаешь? Я устала смотреть, как ты причиняешь себе боль. Посмотри, как быстро ты разозлился, когда я сделала то же самое.
Она убрала руку и встретилась с его недоумённым взглядом. Слова задержались на его губах, но наружу не вышло ни звука. Как будто его мысли были спутаны пеплом и дымом, и он выплеснул остатки. Драко сделал глубокий вдох, от которого Николь вздрогнула. Девушка притянула его к себе и прижала к своей груди. Малфой обнял её, а Николь поцеловала его в макушку.