Страница 129 из 195
Николь не могла объяснить хаос в своей голове. Ничего не могла объяснить, потому что она обессилена. Обесточена.
И всё, что получается сказать: «Это не просто».
Сидеть на диване холодно. На коленях Драко — куда теплее, но сейчас она не могла решиться пересесть, будто с трудом восстановившееся равновесие выжало из неё всю былую смелость.
Паршиво. От самой себя тошнило. Или же от честности, которую она обещала?
Взгляд Драко легко прочувствовать замёрзшей кожей, пока Никки шмыгала носом.
Он мог бы сказать: «Я знаю».
Он мог бы сказать: «Я подумал, Никки, и не уверен, что выдержу».
Драко мог бы снова послать её.
Но он засмеялся. Николь моргнула заторможенно, будто веки у неё замёрзли, и кое-как повернулась.
В глазах Малфоя мерцали жёлтые огни, отражая пламя камина. И он улыбался. Тепло, по-кошачьи игриво, по-взрослому мягко. Драко куда взрослее, чем она могла бы подумать в самом начале. Со всеми его колючками и сложным характером.
«Ты же понимаешь, что я никогда не дам тебе упасть?»
Николь помнила каждую интонацию.
Николь помнила, что именно в это мгновение её внутренняя планета начала вращаться против орбиты.
— Ты думаешь, я до сих пор не понял, что с тобой просто не будет никогда?
Драко принял её. Хотя имел полное право отвернуться.
Здравый человек отвернулся бы.
Драко не стал.
В его руках тепло и надёжно.
Николь знала, что не раз ранит его своими осколками. И яростнее зарылась замёрзшим лицом в воротник его рубашки и почувствовала, как его тёплое дыхание коснулось её волос.
— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься, — пробормотала Николь, думая о том, что хочется рассказать ему обо всём: про родителей, Фреда, Араксию, Камиллу. Драко бы понял.
— Ты опоздала с предупреждениями на несколько месяцев.
Его объятия стали крепче.
Николь замёрзла.
Николь в его объятиях очень тепло.
— И тогда бы ты отказался?
— Каждый раз, выходя на лёд, мы подвергаем себя риску. Но оно того стоит, так ведь?
Она не видела его лица. Могла только нарисовать в воображении выражение задумчивости. Но его голос был лёгким, каким бывает у человека, который принял решение и не собирается о нём жалеть:
— И ты тоже. Того стоишь.
***
Ночь опустилась на Хогвартс. Снег запорошил всю поверхность. Красные щёки девушки слишком резко контрастировали с цветом её куртки. Астория потирала руки в надежде согреть их. Возвращаться в школу не хотелось. Гринграсс слишком запуталась. Разговор с Драко ничуть не помог, усложнив всё ещё больше.
Снежинки путались в её волосах, а ноги нервно отстукивали ритм какой-то только ей одной известной песни. Скамейка, на которой сидела девушка, покрылась снегом. Свет растущей луны мягко падал на лицо слизеринки, подчёркивая её идеальные аристократические черты.
Снег хрустел под чьими-то шагами, но Астория не стала оборачиваться. Шаги стали ближе, и Гринграсс задержала дыхание, когда на её глаза легли большие ладони, явно принадлежащие мужчине. Драко никогда не сделал бы так, поэтому…
— Блейз? — неуверенно спросила слизеринка и, кажется, начала дышать только тогда, когда увидела улыбку на лице мулата.
— Не против, если я присоединюсь? — спросил парень, указывая на скамейку.
— Садись, конечно, — ответила Астория. Блейз взмахнул палочкой, очищая поверхность от снега, и сел рядом.
— Замёрзла? — Забини взял ладони девушки в свои и поднёс их к своим губам.
— Немного, — призналась слизеринка. — Блейз, я хотела поговорить.
— Ммм, о чём? — промычал парень, целуя руки волшебницы. Он заметил, как мило покраснели её щёки, и усмехнулся.
— О… О том, что произошло несколько дней назад. Я ведь помолвлена, — смутилась Астория.
— И? — Блейз, казалось, совсем не видел в этом проблемы.
— Разве тебя это не волнует? Мы не должны так поступать. Я не должна.
— Знаешь, один человек однажды сказал мне, что за своё счастье нужно бороться. Ты думаешь, ты будешь счастлива, если решишь остаться с Драко?
— Я… Наверное…
— Вот видишь, ты не уверена. Если ты хочешь, чтобы я прекратил все попытки влюбить тебя в себя, скажи мне об этом сейчас, и я обещаю, что больше никогда не побеспокою тебя, — сказал Забини, не выпуская рук девушки из своих.
Астория долго молчала. Блейз уже подумал, что не дождётся ответа, поэтому тяжело вздохнул и поднялся с места. Он успел сделать несколько шагов, когда волшебница окликнула его. Мулат повернулся лицом к пятикурснице и тут же попал в плен её губ. Астория целовала его жадно, словно боялась передумать, а Блейз отвечал с не меньшей силой.
— Это значит, ты готова попробовать? — спросил волшебник, когда Астория отстранилась.
— Это значит, я не позволю тебе так просто исчезнуть из моей жизни, — улыбнулась Астория и подула на свои руки, стараясь согреться.
— Пойдём в замок. Не хватало тебе ещё заболеть.
— Пойдём, — кивнула Гринграсс и протянула Блейзу руку, которую тот сразу же взял в свою. Так они и зашли внутрь, не переставая держаться за руки.
***
Драко шёл в свою комнату, проспав завтрак. Он никогда не думал, что спать в объятиях девушки так удобно. Малфой никогда не позволял своим пассиям-однодневкам засыпать с ним в одной кровати. Получив необходимую разрядку, он выгонял их или уходил сам. С Николь было так же. Они занимались любовью, а затем расходились. Это было укоренённое, нерушимое правило, соблюдаемое из года в год. Однако Малфой нарушил его, когда понял, что их с Николь связывает нечто большее, чем просто обоюдное желание.
День, когда он впервые позволил ей остаться в его постели на всю ночь, Драко запомнил навсегда. После этого она часто засыпала в его комнате. Это было правильно и уже привычно. Эта любовь захлёстывала с головой. Ему так нравилось, как чувства тёплым морем разливались внутри по каждой клеточке, заполняли всё пространство, которое раньше казалось абсолютно пустым. Она умела любить его. Именно его. Со всеми недостатками и скверным характером. И он пытался дать ей что-то подобное. Нежность, заботу и понимание.
Малфой усмехнулся своим мыслям и покачал головой. Когда он успел стать таким сопливым романтиком? Отец бы сказал, что он спятил. Так оно и было. Абсолютно сошёл с ума.
Драко направлялся в свою комнату, когда заметил Араксию Вудс. Когтевранка остановилась, увидев слизеринца, но затем, что-то решив для себя, быстрым шагом преодолела разделяющее их расстояние.
— Малфой! Ты знаешь, где Николь? — без предисловия начала девушка.
— Нет, — грубо бросил парень и обошёл Араксию, продолжив свой путь.
— Я не видела её несколько дней, она не ночует в комнате. Я волнуюсь. Если увидишь, передай ей, что я хочу встретиться, — сказала когтевранка, смотря в спину Малфоя.
Драко прикрыл глаза и медленно обернулся. Он окинул Араксию взглядом и выдохнул.
— Выручай-комната. Попроси показать тебе Рейнер, — сухо ответил Драко. — Я ничего об этом не говорил, поняла?
— Поняла! — радостно воскликнула Вудс. — Почему ты согласился рассказать?
— Не была бы ты её подругой, не сказал бы.
Араксия только кивнула на такое объяснение и побежала на восьмой этаж. Драко усмехнулся и мысленно похвалил себя.
***
Пэнси зашла в комнату своего парня и, убедившись, что в ней нет никого, кроме самого Тео, закрыла дверь заклинанием. Нотт вопросительно приподнял бровь, удивляясь действиям девушки. Паркинсон улыбнулась и залезла на кровать парня. Теодор открыл рот, чтобы спросить, что она задумала, но Пэнси жестом попросила его молчать. Она притянула его к себе за шею, заставляя их губы столкнуться. После нескольких секунд поцелуя Нотт резко отстранился.
Пэнси замерла, смотря на его силуэт на кровати. Тео медленно поднял руку, дотрагиваясь ладонями её плеч и сбрасывая совсем ненужную блузку, которая скрывала её настоящую. Брошь, подаренная им на одну из годовщин их отношений, неприятно звякнула, упав вместе с блузкой на пол.