Страница 125 из 195
ㅤㅤ ㅤ
О счастье не было речи. Если подумать, не такое уж оно и обязательное. Размягчает и отупляет сытые души, а хуже всего — рано или поздно приедается и теряет свою ценность. Счастливые они уже не будут собой, очевидно.
ㅤㅤ ㅤ
А он вот так просто пророчит ей прекрасные встречи на воле, как будто играет в благородство раненого героя: брось меня, уходи, спасайся сама.
Астория молчала, но смотрела на Драко так, что ему стало не по себе. Она всё понимала — Гринграсс не дура. Он делал это не для неё — для себя. Эта помолвка ему как кость поперёк горла, а для неё — мечта всей её жизни, судя по всему, несбыточная.
— Тори, скажи хоть что-нибудь.
— Ты трус, Драко. Неужели ты не понимаешь, что мне не нужны другие? Мне нужен ты. Ты хочешь бросить меня из-за неё? Признай хотя бы сейчас, — взмолилась Астория.
Молчание.
На скулах Малфоя заходили желваки. Глаза смотрели куда угодно, но не на девушку. На языке вертелась сладкая ложь, но Драко подавил в себе желание отделаться от Гринграсс враньём. Она заслужила правду.
— Да.
Слово далось тяжело. Со стороны Астории послышался шумный вдох. Драко поднял на неё взгляд.
— Ты любишь её? — неуверенный голос слизеринки достиг слуха парня.
Снова молчание. Признаться в этом себе — одно, а говорить кому-то другому — совершенно иное. Но Астория и не ждала ответа. Она всё поняла по его взгляду. И ведь давно поняла, но лишь уверяла себя, что ей показалось.
— Давай ты подумаешь до Рождества и тогда примем решение? — слабый отголосок надежды маячил в предложении девушки. Драко кивнул. Рушить то, что выстраивалось годами, сложно. Ещё сложнее понять, что делать дальше. Поэтому ещё несколько недель он сохранит это призрачное подобие стабильности, а потом сделает выбор. Так будет лучше.
— Мне нужно в Мэнор, увидимся позже, — сказал Драко и развернулся, чтобы уйти, однако, немного подумав, вернулся и увлёк Асторию в нежный поцелуй с привкусом отчаяния. Почему-то пятикурснице показалось, что он прощался в этот момент. На душе стало тоскливо.
Малфой разорвал поцелуй и ушёл, ни разу не обернувшись. Сейчас на первом месте была Никки. Снова.
***
Николь проснулась, когда все ученики уже отправились на занятия. Девушка тоже хотела бы пойти на Трансфигурацию или заклинания, но её организм решил, что пришло время отдохнуть. Отбросив одеяло в сторону, Никки села на диване и осмотрелась. Она была одна. Глупо было надеяться, что Драко останется с ней. В конце концов, она маглорождённая, и его семья никогда не примет её, даже если сам Драко решит быть с девушкой.
Николь обвела комнату взглядом и остановила его на журнальном столике. На лице появилась улыбка, когда Рейнер поняла, что Драко всё-таки заходил к ней и принёс еду. Она понимала, что их история очень скоро разобьётся о реальность, но не могла отпустить Драко прямо сейчас. Не тогда, когда она так отчаянно в нём нуждалась. Это похоже на собственный якорь. Её унесло бы течением, если бы не было в мире одного человека. Того самого, кто в лицо знает её демонов и всё ещё охотно говорит с ней на её языке. И думать об этом человеке — практически то же самое, что и в холода закутаться в тёплый плащ.
Удача сегодня была на стороне Драко, словно он принял флакон Феликс Фелицис. Волан-де-Морта в Мэноре не было. Ушёл искать что-то или кого-то. Малфою было всё равно — главное, что его появление в доме не вызовет подозрений. По пути в библиотеку парень встретил только свою безумную тётушку, которой сказал, что прибыл по просьбе отца, и маму, которая долго обнимала его, воспользовавшись тем, что змеёныш отсутствовал.
— Тебе стоит вернуться в школу. Там безопаснее, — сказала Нарцисса, выпустив сына из объятий.
— Я вернусь. Только найду нужные книги и уйду.
— Какие книги? Я могу помочь?
— Ну… У нас есть какие-то фолианты о травмах и способах их лечения? — подумав, спросил Драко. В конце концов, матери он мог доверять.
— Хм… Я видела нечто подобное в секции целительства. Для чего тебе? Что-то случилось? Ты ранен? — мгновенно забеспокоилась миссис Малфой.
— Со мной всё хорошо. Это для Ник… Для Рейнер, — тут же поправил себя Драко.
— Что-то серьёзное?
— Можно и так сказать. Я тогда пойду поищу, спасибо за помощь, — Драко продолжил свой путь, а Нарцисса лишь покачала головой. С её мальчиком явно что-то происходило. Он был влюблён, а это могло испортить все их планы.
Полчаса ушло у Малфоя на то, чтобы отыскать нужную книгу. Ещё полчаса на то, чтобы пролистать её от корки до корки и понять, что того, что он ищет, там нет.
Драко со злостью захлопнул книгу и резко поднялся с места, чтобы поставить её на полку. Его палец скользил по корешкам, пока Малфой вчитывался в названия. Одна книга выделялась из остальных. На ней почти не было пыли, а это значило, что недавно её использовали. Драко схватил её и вернулся за стол.
«Травмы, полученные от тёмной магии, и их лечение» гласило название. Слизеринец листал страницу за страницей, пока не наткнулся на схожие с случаем Николь симптомы. Он пробежал глазами описание самой травмы и перешёл к зелью, способному излечить ранение Никки. Ингредиенты были не сложные, он запросто мог стащить их в кабинете зельеварения, но вот один из важнейших компонентов вызывал вопросы.
«Лунный камень, также известный как камень желаний или адуляр, — редкий минерал группы калиевых полевых шпатов, разновидность низкотемпературного ортоклаза. Название адуляр происходит от гор Адула в Швейцарских Альпах, где впервые были обнаружены кристаллы этого камня. В данный момент лунные камни являются редкостью. Они надёжно охраняются Министерством Магии. За похищение такого камня грозит наказание…»
Драко перестал читать. Редкость. Охраняются Министерством Магии. Наказание.
Он не знал, как пробраться в Министерство незамеченным и стащить камень под носом охраны. Он даже не знал, где именно хранится адуляр.
«…лунный камень необходимо измельчить в пудру и добавить…»
В коридоре послышался шум, и Драко закрыл книгу, уменьшил её в размере и засунул в карман. Парень направился в сторону голосов, миновал гостиную и замер. Перед ним в окружении нескольких пожирателей сидело трое подростков. Узнать в них своих однокурсников для Драко не составило труда.
Шрамоголовый, Уизел и грязнокровка.
— Драко! — Люциус заметил сына и подозвал его ближе. — Это Поттер?
Малфой сделал несколько шагов в сторону пленников и опустился на колени рядом с ними. Гарри смотрел прямо на слизеринца. Его распухшее изуродованное лицо не выражало никаких эмоций.
— Я не уверен, — сказал Драко, не сводя глаз с Поттера.
Поттер, твою мать, тяжело было не попадаться пожирателям на глаза? Из-за тебя мы все сдохнем!
— Посмотри внимательно, Драко, — настаивал Люциус.
Что я должен сказать тебе, отец? Сдать вам Поттера и навсегда забыть о свободе? Жить в мире, где будет править Тёмный Лорд? Прости, папа, но я на такое не подписывался.
— Не знаю. Вроде похож, а вроде и нет.
— Это же грязнокровка Грейнджер? Скажи, Драко, это она? — влезла в разговор Беллатриса.
Малфой перевёл взгляд на Гермиону и поразился решительности в её взгляде. Драко только открыл рот, чтобы повторить «я не уверен», но Лестрейндж не ждала его ответа. Она схватила девчонку, прижав её к полу, и приказала увести Поттера и Уизли в подвал. Драко ринулся отвести их, но тётка решила, что её «любимый» племянник должен быть здесь. Ведь смотреть на то, как пытают грязнокровок, так увлекательно! Больная.
— Круцио!
Грейнджер закричала. Её тело неестественно выгнулось, а голос сорвался.
— Круцио!
Гермиона смотрела на Драко и плакала. Её карие глаза наполнились дикой болью, и Малфой вспомнил другие карие глаза, которые стали роднее всех остальных.
Волшебник смотрел, как его тётка ножом вырезала на запястье гриффиндорки слово «грязнокровка». Как смертный приговор. Кровь стекала на пол Мэнора, и Драко почувствовал, как тошнота подошла к горлу.