Страница 110 из 195
— Явился, — сказала она и фыркнула.
Николь поправила спутавшиеся волосы и вернулась обратно к письму. Какое-то время он просто смотрел ей в спину и даже пытался уважать её личное пространство.
Драко обошёл и её, и стол, встав почти напротив девушки.
— Что, решил снова поиграть в серого кардинала?
Николь смотрела ему чётко в глаза. Малфой видел в них боль.
— Что ты пишешь? — голос Драко звучал требовательно. Тонкие пальцы девушки накрыли лист, скрывая от него. – Это письмо для твоей матери, да? Я же сказал тебе…
— Ты сказал мне, — передразнила она его. — Я и так всего лишь твоя игрушка, Драко. Что ещё тебе от меня нужно?
И в её словах так много горечи. Не язвительности, не самоуверенности, а именно боли.
— С твоей матерью всё будет в порядке, — продолжил Малфой. Он старался звучать уверенно, только вот голос дрогнул на последнем слове. Драко протянул к ней руку. — Отдай мне письмо.
Николь подавила короткий смешок. Он слышал, что она смеялась над ним. Рейнер подняла на него взгляд, а затем и сама встала из-за стола.
— Это. Моя. Мама. Я и так достаточно играю в эти игры. Он не может забрать у меня ещё и оставшуюся часть семьи.
— Нет, но он уже забрал у семьи тебя.
Николь отвела глаза в сторону, а его взгляд вдруг скользнул по её болезненно-белой шее. Рейнер морочила ему голову. Рейнер, которая лучше бы умерла, чем признала, что между ними хоть что-то было.
И что-то подсказывало ему, что это совсем не пустые слова.
— Отдай мне письмо, — настаивал Драко. Голос звучал уже намного спокойнее, увереннее.
Николь подняла пергамент со стола, смяла его и бросила на пол.
— Возьми, если хочешь.
И это почти что детская уловка. Простая и понятная. Но Драко наклонился. Малфой поднял смятый пергамент, а Николь смотрела на него сверху вниз.
— Впредь ты будешь обсуждать такие вещи со мной.
— А если не стану? Что тогда?
— Это приказ.
Она фыркнула, а потом кивнула почти горько. И когда Драко в следующий раз посмотрел ей в глаза, в них было столько горечи, столько боли, которую она причиняла самой себе, что это заставило его отшатнуться. Николь сломала перо и швырнула его на пол. Спихнула книги и чернильницу со стола.
Драко видел, что слёз на её лице не было. Гнева — сколько угодно, боли — в достатке, но ни одной слезинки.
— Я так ненавижу тебя, — шептала она, но этот шепот казался таким громким, что бил ему по ушам, долбил по барабанным перепонкам. — Я так ненавижу тебя.
— Я знаю, — единственное, что он мог ей сказать.
— Уходи.
Драко почти потянулся к ней. Почти поцеловал её в губы, почти сжал в объятиях. Почти умолял не причинять себе эту боль, забыть, перестать наказывать себя за эти чувства.
Но он ничего не сделал. Лишь развернулся, бросил на неё взгляд через плечо и почему-то послушался. Почему-то сегодня приказы отдавал не только он.
В Николь намного больше силы, чем она думала. А он её, кажется, совершенно недооценил.
***
Его горячие ладони медленно прошлись по её талии. Николь сразу узнала его руки, его энергетику… Его страстные поцелуи по всему телу заставили Николь разбушеваться, и она отдалась моменту.
— Я хочу тебя, — проговорил он моментально, вжимая хрупкое тело в холодную стену, и Николь почувствовала, как он возбуждён и взвинчен. Девушка невольно вскинула бровь вверх и улыбнулась, смотря как Драко отчаянно нуждается в ней.
Малфой сел на край дивана и усадил её на свои колени. Он впился в губы когтевранки и с каждой секундой поцелуй распалял в них всё более сильное желание. Его руки снова оказались на талии девушки, и он медленно их приподнял, снимая с неё кофту и футболку, которые вскоре оказались на полу. Драко отстранился, но лишь для того, что стянуть с её груди ещё одну ненужную вещь.
— Драко! — простонала Николь моментально, стоило его губам накрыть одну из её грудей, отчего её пальцы взметнулись к белым волосам юноши и зарылись в них, оттягивая и массируя.
Малфой никак не мог прекратить целовать её тело и снова накрыл губами шею, оставляя на ней несколько алых засосов, которые поспешно зализал влажным языком. Драко крепче сжал ладонь волшебницы в своей и посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, как он мог зависеть от неё настолько сильно.
Её пухлые губы на его шее, её мягкие и нежные ладони в его белых волосах и её громкие стоны, нарушающие идеальную тишину выручай-комнаты.
Один стон получился слишком громким, и Николь резко открыла глаза. Полумрак, царивший в комнате, обострил все чувства. Зашторенные окна, скрип дивана под её заёрзавшим телом и тепло его рук на её ногах. Николь часто дышала, стараясь восстановить полную картину происходящего.
Они с Малфоем заснули на диване в выручай-комнате. Её ноги покоились на его коленях, а руки Драко поглаживали щиколотки девушки. Он неотрывно смотрел на неё, пробудившись от дремоты, а она всё ещё не могла восстановить дыхание после такого сна.
— Снова кошмары? — голос Малфоя был хриплым, а взгляд изучающим.
— Да, кошмары… — тихо выдохнула Николь, вновь и вновь вспоминая, как он касался её во сне. Её тело и в реальности было напряжённо от возбуждения, так что Рейнер очень надеялась, что Драко ничего не заметил.
Он — всё, что она могла чувствовать. Мальчик в буквальном смысле затуманил её разум и чувства, почти заставил её голову кружиться от желания. Всё, что Николь могла сделать — это прикусить губу, когда её глаза широко распахнулись от возбуждения.
Драко наклонился так близко, что она определённо почувствовала его запах. Малфой заметил, как зрачки девушки внезапно расширились, а глаза закрылись, когда она прикусила губу изнутри. Он дерзко ухмыльнулся. Сопоставить её внешний вид и громкий стон, с которым она проснулась, не составило труда. Ей снился он. И Драко эта мысль очень понравилась. Она пробудила в груди какие-то очень тёплые, смутно знакомые чувства.
У Рейнер перехватило дыхание, и Драко заметил, как её взгляд быстро скользнул с его глаз на губы.
Наступила напряжённая минута молчания. Они оба сидели, полностью осознавая напряжение, натянутое, как нить, между ними двумя. Внезапно, Николь стала не единственной, кто смотрел на губы.
Она вздохнула, когда его губы идеально соприкоснулись с её. Такие мягкие и холодные. Драко тут же застонал. Его руки скользнули вверх по ногам когтевранки и он крепко сжал её бёдра. Он прижал Николь к своему телу так, что она могла почувствовать его возбуждение через брюки.
Николь тихо застонала от этого ощущения, заставляя его зажать её нижнюю губу между своими, слегка посасывая.
Она прикусила губу, а его руки заскользили по её бёдрам, слегка сжимая, заставляя девушку краснеть. Горячие и запыхавшиеся поцелуи покрывали каждый миллиметр видимой кожи.
Он хотел её снова и снова, без остатка, до безумия и беспамятства. Парень не мог насытиться ею, надышаться, наслушаться. Пальцами он проходился по каждому проступающему под кожей позвонку, задевал рукой старые шрамы.
Мысли о невесте даже не посетили его голову. Он слишком давно не имел возможности прикоснуться к телу Николь и сейчас планировал наверстать упущенное. Рейнер — его личный наркотик. О последствиях подумает потом.
Ночь обещала быть долгой.
***
— Почему мы не можем быть вместе? — сонный голос Николь вторгся в размышления Драко. За окном начинало рассветать. Они лежали на диване. Девушка обнимала Драко одной рукой, покоясь на его груди, а блондин перебирал её русые локоны.
— Сказать тебе правду?
— Да. Я хочу знать, — когтевранка приподнялась на локте, чтобы лучше видеть лицо Малфоя.
— Рядом с тобой я теряю над собой контроль, — ответил волшебник, убирая прядь её волос за ухо.
Николь молчала, напряжённо всматриваясь в глаза парня. Её не устраивал этот ответ. Она поджала губы, ожидая, что Драко продолжит говорить, но он молчал.
— И всё? — озвучила свои мысли когтевранка. — Это единственная причина?