Страница 108 из 195
Комментарий к Глава 22. Месть сладка
Драко впервые признался Николь в любви. Жаль, что она этого не узнает(
Мы уже пересекли половину фанфика. Впереди не так много. Жмякай на «Жду продолжения» и новая глава не заставит себя долго ждать)
========== Глава 23. Когда тишина стала живее нас? ==========
Я не знала, о чём просить.Я не смела смотреть в глаза.«Уходящего отпусти»— так учили меня всегда.Пока сердце рвало навзрыд,я молчала, не шевелясь.«Уходящего отпусти,про себя за него молясь»Следом вспять уходила жизнь,я сжимала всю боль в кулак…«Уходящего отпусти»Только выжить, скажите… как?Ведь сквозь сотни уставших вен,пережатых немой тоской,отпуская его насовсем,я едва ли осталась живой.Анастасия Эн
— Салазар, меня уже тошнит от этого, — сказал Тео, когда они с Пэнси шли по коридору Хогвартса. — Я уже сбился со счёта, сколько убийств на моих руках. Мой отец — пожиратель смерти, прихвостень полубезумного Волан-де-Морта. Я ведь клялся, что стану лучше него. Я не хочу быть таким. Мне ни к чему кровавое, окутанное аурой смерти и страданий наследство этой семьи.
Они завернули за угол и столкнулись с небольшой группкой учеников, которые когда-то входили в Отряд Дамблдора. Те о чём-то шушукались, наверняка, планируя какой-нибудь новый способ помочь Поттеру. Долгопупс и младшая Уизли стали кем-то вроде лидеров этой группировки. Тео и Пэнси не могли понять, о чём они говорили из-за того, что все голоса слились в один. Да им и не очень-то хотелось, если честно.
Лавгуд первой заметила, что они не одни, и дала сигнал всем замолчать. Десятки глаз уставились на Нотта и Паркинсон. Если бы взглядом можно было убить, сейчас это произошло бы.
Пэнси смотрела прямо перед собой, не собираясь прятать лицо. Пусть смотрят и скалятся, придурки. Если им захотелось поиграть в героев — пожалуйста. Хотите подохнуть — без проблем.
Вот только ей отдавать жизнь за великого Гарри Поттера почему-то не хотелось. Наверное, потому, что с первого курса он называл её мопсом. Пусть посмотрит на свою Грейнджер, королеву красоты. Конечно, помощь замечательному Гарри послужит великому делу — избавлению от ига Того-Кого-Нельзя-Называть.
Пэнси начхать хотела на великое дело и благополучие остальных людей. Всё равно Тёмный Лорд победит. Пэнси не хотела, чтобы когда он после победы первым делом пойдёт разбираться с предателями, Паркинсоны были на первых местах в списке.
— Чего уставились?! Вы жалкие! Думаете, что сможете победить? — скривила губы Пэнси.
— Мы — нет, но Гарри сможет, — уверенно сказал Невилл. Она даже не заметила, как этот пухляш превратился в довольно симпатичного парня. — Гарри обязательно победит!
— Нужно будет рассказать об этом Тёмному Лорду. Он посмеётся, — фыркнула девушка, обходя толпу школьников. В ответ ей полетели гадости и обзывательства, но она лишь нацепила свою фирменную ухмылку.
Пэнси уже давно никого не проклинала. Она прекрасно понимала причины своего нынешнего положения — она просто выбрала не ту сторону. Хорошо, что оставили то, что оставили — она и её семья были живы, так что Паркинсон особо и не жаловалась.
— В этом нет ни капли здравого смысла! Что ты творишь, святой Салазар? — недовольно прогремел голос Нотта, когда Отряд Дамблдора остался позади.
ㅤ ㅤ
— Во мне не было его изначально, неужели не помнишь? А я ведь тебя предупреждала.
Она была невозможна, невозможна до трясучки, невозможна до конвульсий и дёргающегося глаза, она вырывала с корнем из него всё, за что бы не бралась. Пэнси сунулась в эту войну потому, что ей показалось, что она должна была, а её родители убедили её в этом. Потому, что её душа требовала, чтобы она была только там, где вершилась истина, там, где они могли поставить на место глупцов из Министерства. Она вытягивала из Тео всю душу, не слушала и рвалась в самую гущу, словно была создана для этого.
Нотт хватал её за руку, останавливал, но она — вся эта битва. Его битва. Это злило, разрушало, не давало ни единого шанса на спасение. Быть рядом с ней — кошмар, но ему было нужно это слишком сильно, он был зависим от неё слишком сильно. В Паркинсон было всё то, что он хотел, всё, что хотел забрать себе и запереть под тьмой сковывающих заклятий, оставить только для себя. Однако беда была в том, что быть рядом с ней означало прикрывать спину в этой хаотичной и непредсказуемой войне.
Она была бурей, что поглощает тебя, когда ты смотришь на неё, впитываешь и становишься частью урагана. Она окутывает тебя и ты не отпускаешь её. Ты понимаешь, что пропал. И Тео пропадал. В ней.
Пэнси — это столкновение, скандалы, дерзкие замечания и бурное пиршество страсти. Пэнси — всё её воплощение, с ней ты чувствуешь, что горишь. И он горел, горел в вихрях её настроений, их ссор, её непримиримого характера с той искрой, что всегда считал губительной для девушки, которая, как казалось тогда, не смогла бы его привлечь. Тео ошибался, как же он ошибался. Она стала началом того яркого мира, который нагло и бесцеремонно вторгся в его холодное общество. А ирония была в том, что именно она и была ему обещана, с детстких лет, но Пэнс не знала об этом.
Ему хватало лишь её и её же он лишится в этом круговороте зелёных вспышек и смертей. Месяцами позднее он потеряет её безвозвратно, но всё ещё будет помнить каждое мгновение, каждую искру и несгибаемый железный характер, настолько присущий её семье.
***
Несмотря на все слова Драко о том, что Николь нужно отлежаться в Мэноре ещё хотя бы пару дней, а в идеале неделю, конечно, когтевранка была намерена покинуть жильё Тёмного Лорда уже на следующий день после того, как пришла в себя. Рейнер пришлось выслушать нотации Драко на этот счёт, но девушка твёрдо стояла на своём. Травма почти не беспокоила Николь. По крайней мере, именно так она говорила Малфою. Естественно, это было ложью. Каждый шаг отдавал дикой болью, несмотря на обезболивающие зелья, но волшебница мастерски скрывала это от Драко, уверяя его, что она в полном порядке. После нескольких ссор, Малфою пришлось согласиться вернуться в Хогвартс вместе с Николь. Немедленно.
Они оба были страшно уставшие, пешком добиравшиеся до Хогвартса, потому что хотелось оттянуть момент появления здесь, а ещё из-за того, что Николь боялась трансгрессировать, опасаясь, что её может расщепить из-за недавней травмы. Каминной сетью воспользоваться не получилось, поскольку Снейп куда-то уехал (ходили слухи, что на новое секретное задание), а доступ к камину в его кабинете был закрыт на время отсутствия директора.
Всю дорогу они молчали. Николь вспоминала слова отца, сказанные им во время её нахождения в бессознательном состоянии, и думала, что ей делать дальше. Мужчина сказал, что Николь смогла бы привести своих близких к победе, но для этого ей необходимо было взять всё в свои руки. Стать лидером и повести людей за собой. Идея была неплоха, но как её реализовать Николь не знала. Для начала ей не мешало бы полностью восстановиться. С больными ногами она ничего не добьётся.
Оставался ещё один вопрос. Кого она хочет привести к победе? Тёмного Лорда и пожирателей? Точно нет. Авроров? Нет. Они уже целый год пытаются её убить, поэтому помогать своим врагам не хотелось.
Взгляд девушки упал на задумчивого блондина рядом с ней. Она не знала, о чем он думал, но Драко явно решал какой-то свой внутренний конфликт. Иногда его губы шевелились, словно парень что-то говорил, но ни единого звука не сорвалось с его уст. Николь могла бы оставаться на своей собственной стороне, где-то между пожирателями и аврорами, и сражаться против всех сразу, но для этого ей была нужна команда. Драко? Она не знала, согласится ли он бороться с ней плечо к плечу за добро и свет, поскольку его родители оставались на стороне Лорда. Тео? Пэнси? Гарантии, что они согласятся, тоже не было. Кто ещё?
— О чём задумалась? — отвлёк её от размышлений голос Драко. Николь повернула голову в сторону парня, слегка склонив её, и закусила губу.
— Как думаешь, скоро это всё закончится?