Страница 8 из 12
К середине дня Вера уже была как выжатый лимон. В обеденный перерыв ещё взялась рассказывать Светке про аварию. Итог – недоеденная котлета, нетронутый десерт и смурное настроение. Сказав «забудь», Светка протянула руку к её творожному чизкейку, который так удавался Аслану, шеф-повару гостиничного ресторана. Не слишком много на свете вещей, способных испортить аппетит её подруги.
А Вера забудет про неприятное событие, если сегодня, позвонив в больницу, узнает, что женщине с синими глазами стало лучше. Желательно, намного лучше. Но чуда не случилось.
– Состояние тяжёлое, – ответили ей, когда, в попытках дозвониться, Вера в десятый раз набрала выученный наизусть номер. – Врач хотел бы видеть родственников пациентки. Вы родственница?
– Нет.
– Если сможете связаться с родственниками, передайте, чтоб зашли.
Как так, почему? О больной сейчас некому позаботиться? Но она не успела ничего сказать, в телефоне зазвучали короткие гудки. Неприятное известие. До конца рабочего дня эта мысль не давала Вере покоя. Ведь болезнь не так страшна, когда у человека есть близкий человек, который сидит рядом у постели больного. И просто держит за руку, и просто молчит. А рядом на тумбочке лежат оранжевые апельсины, которые он принёс, и, глядя на них, хочется жить и выздоравливать. Но если нет такого человека, то плохи дела…
Закончив смену, конца и края которой не было, Вера вышла на улицу. Злая жара, мучившая город уже несколько дней, спала, и это был маленький повод для радости. Откуда-то приползли тучи, и ветер в преддверии грозы уже готовился разорвать их в клочья. Хорошо… Человеку, в сущности, не так много надо. Немного прохлады, немного любви…
Перед входом в гостиницу прогуливался мужчина. Ничего особенного, народу здесь немало бывает, и совершенно не понятно, что заставило Веру взглянуть на него внимательней. Что-то знакомое было в его облике. Бывший гость отеля? Или случайно мелькнувший в сутолоке метро человек, который почему-то остался в памяти? Вполне может быть. И всё же, где она видела это ничем не примечательное лицо?
Мужчина, заметив её взгляд, отвернулся и направился к ожидавшей его машине. Вера скользнула взглядом по автомобильному номеру. Двести семь. Какое совпадение, она сегодня заселила в двести седьмой номер пожилую пару москвичей, приехавших прогуляться по улицам и паркам столицы.
Впрочем, надо бежать. Вера прибавила шагу. Домой, быстрее домой, пока не начали сотрясать небо раскаты грома, пока спасительный дождь не обрушился на потрескавшуюся от зноя землю.
Вера уже подходила к метро, когда яркая, торжествующая молния располосовала небо, и по асфальту запрыгали, словно танцуя, серебряные дождинки. Где-то рядом от страха громко заплакал ребёнок, и она тоже испугалась, захотелось сжаться и замереть, втянув голову в плечи. Именно в этот момент, словно память озарила огненная вспышка, Вера вспомнила, где она видела мужчину, топтавшегося у входа в отель. И это было не самое приятное воспоминание. Да, это он, ошибки быть не может!
А дождь уже разошёлся вовсю, хлестал яростно и сердито, прогоняя с улиц зазевавшихся прохожих. Присоединившись к ним, она накрыла голову сумкой и, не жалея новых, уже успевших промокнуть босоножек, помчалась к станции метро.
Глава 4
Сквозь дождевые потоки, которые заливали лобовое стекло, Филипп увидел Веру, на всех парах мчавшуюся к метро. Какая жалость! Уткнувшись в телефон, он не заметил, когда девушка вышла из гостиницы. А хотел предложить подвезти, чтобы познакомиться поближе и разрушить стену неприязни, которая возникла у девчонки по отношению к нему. На голом месте, ни с того ни с сего. Это задело обласканного женским вниманием Филиппа, занозой торчало в мозгу. Такие мелочи портили жизнь, и Филипп обычно с лёгкостью расправлялся с ними.
К тому же эта холодная и неприступная Вера нравилась ему, а завоевание симпатии женщины – одна из любимых игр Фила. И он сыграет с ней, с этой Снежной королевой! Она обороняется, ты наступаешь, придумываешь единственно правильные ходы, в итоге добиваясь заслуженной победы. Кто-то скажет, женщина не награда, чтоб её завоёвывать, кто-то поддакнет, что незачем ломиться в закрытую дверь, особенно, если на ней висит амбарный замок. Стоит просто найти другую дверь, которая откроется легко и просто. Может, и так, но для Филиппа всё это отговорки слабаков.
Гром грянул совсем рядом, заставив вздрогнуть, прервал его мысли. Надо ехать, пока рухнувший на землю ливень не затопил дороги, превратив их в грязные реки, которые так не к лицу любимому городу. Он включил зажигание, и машина, рассекая мутные лужи, медленно двинулась вперёд.
Странным образом мысли снова вернулись к Вере. Через полчаса, а может, меньше, она выскочит из метро под яростный ливень без зонта, в промокшем платье, которое, наверное, прилипло к телу, как вторая кожа. А он, недоступный для непогоды, сидит в своём красивом Форде и ничего не делает! Нехорошо. Но если б Фил знал, до какой станции она ехала, то уже гнал бы туда свою машину, встретил бы эту забывшую зонтик девчонку. Надо что-то решать и быстро! Нашарив телефон, закреплённый на панели, он прокрутил список контактов. Вот она, нашлась, Верина шустрая подруга. Это маленькое везенье, что все сотрудники отеля обязаны обмениваться телефонами. Только бы Светлана взяла трубку.
– Света, это Филипп, мне нужно встретиться с Верой Шагиной. Возникли вопросы, – он говорил по-деловому и быстро, чтоб у собеседницы не было времени для раздумий. – Она уже зашла в метро, не успел остановить… До какой станции Вера едет?
– Что, и до завтра не терпит?
– Говорю же, это срочно!
– Признались бы лучше, что хотите её встретить,
– Но вряд ли успею, если мы с вами поговорим ещё минут пять, – он в раздражении потёр переносицу.
Филипп сердился, как всегда, когда не получалось сделать так, как он хотел. А эта Верина подруга – крепкий орешек, умела гнуть свою линию.
– Аметьево, – неожиданно произнесла Светлана, пока Фил думал, каким же способом добиться от неё ответа.
– Спасибо!
Теперь он успеет. Филипп до отказа нажал на педаль газа, и автомобиль послушно бросился вперёд. За лобовым стеклом хозяйничала, бушевала стихия, могущественная и прекрасная, рассерженно бросая в окна машины капли-градинки, пригибая к земле ряды деревьев вдоль дороги.
Вера вышла из дверей метро вместе с другими пассажирами, когда ливень стал стихать, словно невидимая стена вдруг разом скрыла непогоду, чтоб порадовать промокших насквозь людей. Он выскочил из машины, где послушно ждал, и за руку вытащил её из людского потока. Не давая опомниться, потянул к автомобилю. Вера не сопротивлялась, наверное, понимала, что это было бы слишком глупо.
– Заболеть хотите? – Филипп усадил девушку на переднее сиденье, осторожно захлопнул дверь.
– Вам, что, заботиться больше не о ком?
Это были первые слова, которые она произнесла, когда Филипп сел рядом и завёл двигатель.
– Красивая девушка под дождём мчится к метро. Я не мог перенести этой картины, не изверг же я, в конце концов. Называйте адрес, довезу до подъезда.
Вздохнув, она назвала улицу и номер дома, который оказался непростительно близко. Потом достала из сумки бумажные салфетки и, отвернувшись к окну, промокнула лицо, шею и оголённый участок груди. Это было так просто, так естественно, и в то же время так сексуально, что он заёрзал в кресле и крепче сжал руль, успокаивая разбушевавшиеся в крови гормоны.
– Скажите, Вера, а в чём причина вашей неприязни ко мне? Скажите, и я исправлюсь.
Филипп хотел добавить, не является ли она мужененавистницей, но, к счастью, вовремя прикусил язык. Это было б слишком грубо.
– Вы затащили меня сюда, чтобы выяснять отношения? Которых нет? – отозвалась девушка.
– Отвечать вопросом на вопрос невежливо, дорогая Вера. И все-таки? Вы дали мне неплохую характеристику, разговаривая с Камаловым, назвали толковым специалистом. Значит, дело не в работе?