Страница 13 из 68
— Кто там? — послышался из-за двери усталый голос.
Как-то уж быстро отозвался хозяин, словно ожидал появления позднего гостя. А ведь время уже перевалило за три часа ночи. Ох нелегка ты, ноша ростовщика.
— Мне нужен Яков Самуилович, — ответил я, не своим голосом.
Тут всего-то небольшой камушек, ну и подпустить малость хрипотцы. Ещё парочку в оба ботинка, и походка серьёзно изменилась. Если немного пройтись, то не страшно, а вот от дальних переходов лучше воздержаться, потому как ноги побью в хлам. Под рубашку со спины сунул небольшой пучок сухой травы. Раздражение гарантировано. Зато, от былой осанки осталось не так чтобы и много. Плюсом к этому, постоянно вожу плечами, из-за непрерывного зуда. Словом, признать во мне княжича затруднительно.
— Яков Самуилович уж лет пять как помер, молодой человек, — донеслось из-за двери.
— Все мы смертны, но ведь кто-то должен продолжать дела земные, — произнёс я полагающуюся фразу.
Дверной замок сухо щёлкнул, потом звякнула цепочка, прошелестел засов, и передо мной предстал сухонький мужичок, старательно изображающий из себя старую развалину. Не с «Лекарями», и не с его доходами, запускать свои болячки до хронических форм, с которыми Сила уже не справляется. Ну, или не желает себя утруждать их исправлением. Хотя при этом отращивает только что оторванные конечности. Этот же нарочито изображал немощь, непонятно чем руководствуясь.
— Чем могу быть полезен, молодой человек? — ничуть не пугаясь того, что моё лицо скрыто платком, поинтересовался он.
Знает, что ему нечего опасаться? А к чему тогда все эти запоры? Да и дверь. С виду пошарпанная, со старой облупившейся краской. А на деле массивная дубовая, с которой и таран не вдруг управится. Возможно сторожится он от беспредельной гопоты. А коль скоро я выдал условный стук и произнёс пароль, то гость, хотя и незнакомый, но не с улицы. Очень может быть.
Старичок. Ну или старательно косящий под него мужчина, прошаркал тапочками по истёртому полу и присел за видавший виды конторский стол.
— Мне бы сбросить кое-какие цацки, — произнёс я, и достал тряпичный свёрток.
Я в него предварительно завернул цепочки, украшения и трое часов. Себе оставил карманные, взятые с убитого гопника. Вполне приличные, и никаких особых примет.
— Хм. Знакомые вещи, — задумчиво произнёс хозяин квартиры. — А не вашими ли стараниями, молодой человек, уже полночи стоят на ушах полиция, дружина и стража, скопом?
— Да откуда же мне знать, — равнодушно пожал я плечами.
— Ну, да, ну да. Впрочем, это не моё дело. Желаете заложить или сбыть?
— Сбыть, оно бы лучше.
— Хорошо. Пятьсот рублей.
— Экий вы щедрый, уважаемый, — не удержавшись, хмыкнул я от такой наглости. — Только вот эти стальные часы стоят пятьсот рублей. Золотые, отделанные бриллиантами, минимум тысяч десять. А их тут двое. Запонки и броши, всего двенадцать достаточно крупных камней общей стоимостью не менее двадцати тысяч. Итого, на круг, по самым скромным прикидкам получается сорок тысяч. Рубим вдвое, и получаем двадцать.
— Вот так значит вы посчитали, молодой человек. Ну так и идите в ломбард. Там конечно честную цену никто не даст. Но получится всё больше, чем у меня, — и не подумал юлить скупщик краденного.
— Мы оба прекрасно знаем, что в ломбард я не пойду. Но и отдавать всё это за столь смешную плату я не стану. Мне проще выковырять камушки, которые опознать ой как не просто. А золото просто выкинуть, чтобы не наследить клеймами. Расплавить бы, да негде. Ну да, чего жалеть, коли выйдет всё одно больше, чем вы пытаетесь мне дать. Тем паче, что куш вышел изрядным, и на первое время деньги есть.
С этими словами я извлёк из внутреннего кармана сюртука пачку банкнот, и показал хозяину, явно давая понять, что в средствах нужды не испытываю.
— Вещички приметные, — покачал головой скупщик, явно не желая упускать будущий навар. — половину дать не смогу. Да и нет у меня здесь такой суммы.
— Сколько? — поинтересовался я.
— Восемь тысяч за всё, — пожал плечами ростовщик, и отодвинул от себя тряпицу с драгоценностями, давая понять, что это окончательная цена.
И я был склонен ему верить. Сомнительно, чтобы у него дома была другая сумма. Да даже если бы и была. Связываться со столь горячим товаром за меньший навар, он попросту не станет. К тому же реализовывать его предстоит точно не в Русском царстве.
— Хорошо, уважаемый. Восемь тысяч.
Вообще-то можно было попридержать товар и сдать его дороже где-нибудь за границей, получив в разы больше. Ведь и впрямь не горит. Звучит заманчиво. Вот только не стоит забывать о случайностях, которыми полон этот мир. Мне дешевле исключить их, чем наследить где-то кроме Большекаменского княжества. А цена риска… Признаться мне приходилось рисковать и за куда меньшее…
Получив плату, я распрощался с ростовщиком и поспешил покинуть этот дом. Мне нужно было ещё успеть в морской порт. Ну как морской. Кораблей тут конечно же нет. Только рыболовецкие баркасы, ну и самые большие суда, это траулеры. Но и они немногим больше баркасов. Зато хватает дирижаблей и самолётов амфибий.
Члены гильдии вольных пилотов предпочитают именно такие летательные аппараты. Как впрочем и базироваться вот в подобных неблагополучных районах. Потому как не гнушаются контрабанды, вывоза беглых преступников, и других сомнительных дел. Конечно они и легальными перевозками занимаются. Как же без этого. Но за них плата не такая щедрая.
Время неумолимо движется к рассвету, и лучше бы мне поторопиться. Сейчас в эту клоаку если и сунутся представители власти, то только хорошо вооружённым отрядом. И никак иначе.
Вот когда рассветёт, совсем другое дело. Квартал порока и разврата с восходом солнца становится относительно законопослушным местом. При свете дня, тут даже квартальный прохаживается без особой опаски. Делает замечания владельцам или их представителям относительно нечистот возле заведений. И даже покрикивает на зарвавшихся нарушителей. А то и в участок может сволочь какого валяющегося пьяного вусмерть бедолагу, позабытого товарищами.
Ну или вызовет труповозку, дабы прибрать с улицы непотребство. После чего непременно составит соответствующую бумагу, и опросит обитателей близлежащих домов. А там передаст в участок, пусть начальство решает в архив списывать материал, или дать делу ход.
К слову сказать, если это не пришлый какой, а гражданин княжества, то дело непременно заведут, и даже искать душегуба будут, пусть и ни шатко, ни валко. Но при случае, убийцу всё же возьмут и на суд потянут. А вот если погибший окажется дворянином, даже захудалым, тут уж искать будут без дураков. Не сказать, что поднимут тут всё с ног на голову, но непременно вдумчиво и методично. Ибо благородное сословие неприкосновенно.
Н-да. Я пожалуй подпадал под ещё один случай. Убийство княжьих служилых людей. Причём, двух и более лиц. Того, что с перерезанным горлом, и пристреленного из ружья, при своевременной помощи могли и поднять. А вот тех в кого прилетели «Пробои» излечить уже не получится. Поэтому ничего удивительного в том, что припортовый квартал сейчас перетряхивала дружина. Вернее, она обеспечивала прикрытие, в то время, как полиция проводила розыск и дознание. Они в этом деле разбирались лучше.
Отправляться туда, подписать себе смертный приговор. И я разумеется этого делать не собирался. Резко подался назад, и скрывшись в тени одного из узких проходов между домами, двинулся на соседнюю улицу. Прежде чем выйти на неё, пропустил мимо патруль, направлявшийся к причалам, и пошёл в противоположную сторону. Недалеко. Едва приметив очередной закоулок, юркнул в него, дабы избежать ненужных встреч.
Вот так. Из-за собственной глупости перекрыл себе путь к отступлению. Конечно и без того в порту крутились шпики, разыскивающие княжича. Ну ли похитивших его труп. Но мимо них ещё можно было проскочить. Тем более, что задерживаться я не собирался. Но не-эт, захотелось сходу серьёзно поправить свое материальное положение. Поправил. А за одно и разворошил осиное гнездо.