Страница 28 из 31
На лице Командора было мертвое спокойствие. Именно мертвое. Мышцы окаменели, застыв непроницаемой маской. Но по лихорадочно блестящим глазам становилось понятно, что в голове его крутились мысли, отнюдь не приводящие в спокойное расположение духа.
Джаред держался, как… Он был собран и расслаблен. Кивал, соглашаясь со словами камрада. Щурился, когда слышал что-то новое. Вот только я каждым нервом чувствовал, сколько в нем агрессии. И направлена она была на снайпера, вся без остатка.
Миллер слушал Коннора с непринужденным видом. Мы пересеклись взглядами, и он приподнял брови. И в глубине его глаз я уловил ясный проблеск какого-то знания. И сглотнул.
На плечи рухнула гора. Позвоночник оглушительно хрустнул.
«Ты ошибся в своих предположениях, Логан. Коннор был не простым командиром».
Джаред вздохнул и опустил голову, зажал переносицу пальцами и поморщился. И я узнал этот жест – старший брат делал так, когда терял терпение.
– Хватит игр. Скажи, Сокол. Раскрой уже свой страшный секрет. Все и так уже догадались.
Снайпер затравленно огляделся. Его потерянный взгляд скользнул по нашим лицам. Я заметил выступившую на его лбу испарину.
«Твою мать…».
Джеймс посмотрел на друга и сдавленно прошептал:
– Ты говорил мне, что Сапсан заменил тебе отца. Так вот, что это значит?
Командор тяжело вздохнул и отвернулся. На секунду его лицо исказилось. То ли от злости, то ли от боли. Хотя одно другое не исключало.
Джаред поймал мой взгляд и склонил голову набок. И я почти с ненавистью прочел в его глазах вопрос: ну что, достаточно он про себя рассказал?
Брат повернулся к Коннору.
– Ты – воспитанник Сапсана, так? Боец из его личного отряда?
Что-то натянулось, зазвенело и оборвалось в груди. Невидимая струна лопнула, не выдержав напряжения, и я судорожно вдохнул. Воздух лавой потек по пересохшему горлу.
Сокол – именно он сейчас стоял рядом с нами, треклятый вольник – бросил в Джареда, словно снаряд, тяжелый взгляд.
– Я – один из сыновей Сапсана. И его преемник.
Стоило ему произнести это вслух, злость накинулась на меня сворой бешеных псов. Голова закружилась. В сердце словно гвоздь вбили.
– Блять…
Множество более крепких выражений крутилось в голове, но я не желал тратить воздух на бессмысленную брань.
Я вдруг осознал, что чертов Коннор Паркер не просто не рассказал нам кое-что очень важное про свое прошлое. Из-за его молчания все это время мы были слепыми котятами, бившимися в борта картонной коробки. А ведь он мог рассказать нам все это раньше! Ведь мог, твою мать! И про Гильдию, и про отряды! И про босса, гребаного Джона Смита, его… отца!
Стоило правде вскрыться, все встало на свои места. Все стало объяснимо. И почему Сапсана так задел уход его… сына, его…
– Преемник?
Маска Сокола дрогнула, выпуская наружу нашего друга, обнажая его растерянность, страх и боль.
– Я был его правой рукой. Я был… Я занимал особое место в рядах Гильдии благодаря своим навыкам, которые я постоянно улучшал с помощью Сапсана. Он говорил, что я – идеальный преемник. Не лучший снайпер, откровенно хреновый ближник, но тот, кто обладает всеми необходимыми качествами характера, чтобы взять на себя управление его отрядом.
– Его отрядом… Ты руководил его гребаной армией?
Лицо Коннора исказилось от боли и тоски, когда он встретил взгляд Джеймса.
– Нет, но должен был. Я должен был стать их командиром, заменив Сапсана, а потом создать второй отряд, свой. И в итоге… забрать себе все.
Снайпер посмотрел на меня, и я едва не задохнулся от беззвучной мольбы в его глазах. Камрад молил о поддержке, но мне хотелось швырнуть его на землю и усесться верхом. И сделать с ним то же самое, что с тем парнем в Новом Орлеане.
Не найдя во мне поддержки, Коннор посмотрел на Стива. Отче наш встретил его взгляд с ледяным равнодушием. Кажется, снайпер даже вздрогнул, когда наш вполне гласный предводитель тихо спросил:
– И что стало с идеей передачи короны и с вторым отрядом? Почему ты ушел?
Коннор посмотрел на мужчину так, словно тот ему приговор вынес. Собственно, мне тоже так показалось. Голос Командора мог разрезать конский волос на лету.
– Я не оправдал надежд командира. Он отправил меня на задание во главе его отряда. И я не справился. Я пробыл их командиром… восемь часов.
Маска Сокола развалилась на куски. Глаза мужчины заблестели. Он стиснул челюсти и глубоко вдохнул, прежде чем продолжить.
– Я бросил отряд и сбежал. И бойцы Сапсана угодили в засаду. Я должен был вывести их из-под огня, но вместо этого… удрал. Я погубил отряд из восьми лучших бойцов, в которых Сапсан вложил… всего себя. На моих руках кровь восьми его сыновей. Я – дезертир, Командор.
Ужас пронзил мою грудь ледяным копьем. Я отступил на шаг, и Коннор резко повернулся ко мне.
Черты его лица исказила мука, которую я даже представить не мог.
– Я сделал это, потому что понял, что не смогу так жить. Я не смогу жить, как они! И дело не в ответственности за каждое решение и каждый гребаный вдох! Я просто… Их мораль… Образ их мысли… Вам не понять, каково это – прийти в Гильдию по доброй воле, научиться жить по доброй воле, принять новую жизнь и нового себя в ней и внезапно осознать, что все это – ловушка! Что добрая воля – ловушка! Клятва – ловушка! Правила – ловушка! И форма командира – это ловушка! Что шрам за ухом – метка! Браслет – твоя удавка! И ты не можешь уйти, не можешь вырваться из этого капкана! Твоя жизнь – капкан!
Голос мужчины срывался с крика на шепот и наоборот. Он дрожал и ломался, пока камрад выливал на нас грязь прошлого. Глаза лихорадочно блестели. Взгляд прыгал по нам в поисках поддержки. Он хотел, чтобы мы его поняли. Чтобы помогли, защитили.
– И на том задании, оказавшись вдалеке от стен Гильдии, я вдруг понял – это мой шанс! Я должен хотя бы попытаться вырваться! Я должен это сделать! И я сбежал! Моя свобода обошлась жизни восьми бойцам! Я заплатил эту цену, принес жертву и прятался, как крыса, боясь высунуть нос! Я прятался, каждый день ожидая, что меня настигнет расплата! А потом… встретил Командора и…
Он судорожно вдохнул и закрыл лицо ладонями. В комнате повисло молчание. Густое, вязкое и невыносимо холодное.
Я смотрел на молодого, не по годам мудрого и до смерти напуганного мужчину, и мое сердце обливалось кровью. Злость рвала душу в клочья. Больше всего на свете я хотел свернуть ему шею одним движением, чтобы не мучился. Хотя нет. Я хотел схватить его за руки и вырвать их из плеч… но вместо этого шагнул вперед и положил ладонь на плечо мужчины, которого считал братом не по крови, но по духу. Который столько раз спасал мою жизнь, что я не смог бы сосчитать. На которого я всегда мог положиться. Которому готов был вверить жизнь любимой женщины. Которому порой доверял больше, чем себе.
Коннор вздрогнул и схватил меня за предплечье. Пальцы вонзились в мышцы.
– Я с тобой, камрад. Я помогу. Я прикрою.
Джеймс грозно зарычал, подшагнул к снайперу и схватил его за другое плечо.
– Куда без меня собрались?
Я посмотрел на Командора и кивнул на дверь. Мужчина едва заметно кивнул в ответ и окинул снайпера отеческим взглядом. Черты его лица смягчились, но в глазах еще виднелись отголоски бури.
Стив тронул Джареда за плечо и пошел на выход, по пути подтолкнув в ту же сторону Маркуса. Едва дверь за их спинами закрылась, я притянул к себе снайпера и крепко обнял.
Коннор вцепился в мою спину пальцами.
– Я не мог вам рассказать. Я не знал, как! Я хотел, но… Каждый раз… Мне было страшно! Каждый раз становилось все страшнее! Мы столько лет провели бок о бок, но я боялся! Я боялся, что вы не примете правду обо мне.
Он хватался за меня, и я впервые осознал, каким… хрупким, но не сломленным в самой страшной битве – битве с собственными демонами – был наш младший брат. Какой охренительный груз он тащил на себе все это время. Как много дерьма выпало на его долю. Сколько страшных тайн он хранил даже от нас, самых близких ему людей. Потому что боялся, что его оставят. Что прошлое разрушит все, что он выстроил в настоящем, и лишит его будущего.