Страница 5 из 30
Тревога стала моим перманентным состоянием, и я уже не слишком понимала, из-за чего переживаю. Слишком много стресса, слишком много всего свалилось на меня.
«Не хватало еще за Стоуна переживать. С ним все в порядке».
Но почему же он не отвечал? И не перезванивал…
Когда у Логана начались кошмары… точнее, когда медперсонал связался со мной в первый раз, потому что никто не мог успокоить пациента, мой мир затрещал по швам.
Выводя из палаты Грина ранним утром, почти на рассвете, я тряслась всем телом.
Мне было очень страшно. Я не знала, что с ним происходит, что с этим делать. Вдобавок Логан попросил меня ничего не рассказывать парням. И я согласилась!
Твою мать, я согласилась, не раздумывая!
И сейчас шагала по коридору к выходу из госпиталя с расходящейся на волокна душой, бешено колотящимся в груди сердцем и пыталась… а что я пыталась? Дышать я пыталась!
Я села в машину и впервые в жизни пожалела, что не курю.
Кончики пальцев дрожали, когда я достала смартфон, разблокировала экран и уставилась на список избранных контактов.
Джеймс М.
Нельзя.
Коннор.
Нельзя.
Мия Бостон.
Нельзя.
Командор – Стив.
Нельзя.
Элли Психолог.
Нельзя.
Я ведь пообещала Логану, что никому не расскажу! И я не могла позвонить никому из них! Никому!
Я пролистнула список ниже… и судорожно вдохнула.
Дэнни С.
Тоска с новой силой вцепилась в сердце.
Дэнни был единственным человеком, с которым я могла поговорить. А могла и не говорить! Со Стоуном я могла молчать, и он не стал бы доставать меня вопросами, прекрасно понимая, как мне хреново!
Я нажала на вызов и прижала телефон к уху. Закусив губу, я молилась: ответь, возьми трубку, ну же!
Но… нет. Длинные гудки.
Я зажмурилась, сдерживая подступающие к глазам слезы, и помотала головой.
«Дыши, давай, дыши! Дыши!».
Кажется, меня начинала одолевать паника.
Нет, не кажется.
Начинала.
Перед взглядом яркими болезненными вспышками проносились дни, когда Логан был в коме. Первые дни после того, как он вышел из нее. И сегодняшняя ночь.
Мой мужчина кричал даже тогда, когда я уже была рядом. Страшно кричал…
Когда в трубке раздался щелчок, я встрепенулась, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение закусить губу еще сильнее. Потому что:
– Я не могу сейчас ответить. Видимо, я очень занят. Но я увижу, что Вы звонили мне, и свяжусь с Вами, если этот звонок важен.
На меня навалилось такое отчаяние, что впервые за последние недели я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО почувствовала себя одинокой. Брошенной всеми друзьями.
Хотя бросил меня всего один друг.
Не отдавая отчета своим действиям, я бросила телефон на пассажирское кресло, вытерла слезы, завела машину и поехала по просыпающемуся Бостону.
Я вела машину механически. Я будто двигалась по давным-давно выученному маршруту, совершенно не понимая куда еду, но точно зная, где нужно свернуть. И когда я остановилась возле знакомого многоэтажного дома, мое сердце забилось где-то в глотке.
Я выбралась из машины и запахнула пальто, всматриваясь в окна здания. Кое-где горел свет. Люди уже начали просыпаться, собираться на работу. Кто-то, вероятно, еще не ложился спать.
«Твою мать, что ты делаешь, Хоуп?!».
Я стиснула челюсти, закрыла машину и, все так же, без какого-либо ответа самой себе, направилась к подъезду.
Мне повезло. Какой-то мужчина вышел на улицу и придержал дверь, запуская меня в подъезд. Спустя минуту я поднималась на лифте на нужный этаж.
Я машинально поглаживала пальцем металлическую кнопку и вздрогнула от неожиданности, когда лифт с грохотом замер.
Двери открылись, и я судорожно вдохнула, почему-то вжимаясь спиной в стену кабины.
Что-то останавливало меня. Впрочем, вполне понятно, что именно!
Во-первых, время визита. Раннее утро! А я приперлась к Стоуну!
Я представила его реакцию… и густо покраснела.
«Идиотка, совсем с ума сошла!».
Двери лифта начали закрываться, и я нажала на кнопку, заставляя их разъехаться в стороны.
Во-вторых, Стоун не брал трубку. А вдруг он не хочет меня видеть?! Вдруг не просто так прячется! Наверняка не просто так и…
Я внезапно разозлилась на этого засранца. На взрослого мужчину, который играл с нами в прятки!
Злость заставила меня выйти из лифта. Я остановилась на лестничной площадке и огляделась, раздувая ноздри.
«Не хочет меня видеть – пусть скажет в лицо! И плевать на время!».
Я быстро подошла к нужной двери и уже занесла кулак, чтобы постучать, но застыла, уставившись на всунутый в щель между дверью и косяком лист бумаги.
Воспоминания о крафтовом конверте обожгли нервы, и я невольно поежилась.
«Дыши, Хоуп. Тут совсем другое».
Я взяла лист, развернула и вскинула брови. Бланк голосования жильцов за…
Внезапно сердце ударило по ребрам.
Я нахмурилась, в десятый раз пробегая глазами по дате.
«Это же…».
Тот самый день, когда Логан вышел из комы. Тот самый день, когда мы с Дэнни виделись в последний раз.
Волоски на шее встали дыбом. Дыхание сбилось. Я громко постучала в дверь.
«Давай, открывай, давай, ну же».
Но ответа не было.
Я прислушалась.
Ничего.
Я постучала еще раз, практически не слыша ударов за гулом крови в ушах.
Меня затошнило, когда желудок поднялся вверх.
Не знаю, сколько я стояла перед дверью Стоуна и стучала.
Помню, как зачем-то вставила листок обратно в щель.
Помню, как спустилась вниз на лифте.
Помню, как подошла к почтовым ящикам и заглянула в прорезь одного из них, с номером квартиры Стоуна.
Помню, как с трудом подцепила ногтями и вытащила какой-то рекламный буклет.
Помню тупое оцепенение, навалившееся на меня, стоило мне увидеть дату.
Вчерашнее число. Совсем свежий рекламный буклет в забитом почтовом ящике.
«Может, Дэнни просто не достает почту!».
Я сглотнула.
«Может и не достает. А вот чтобы в квартиру попасть, листок он убрать должен был…».
Уже сидя в машине и сжимая руль, я вдруг всхлипнула. По щекам побежали слезы.
– Он все-таки сбежал.
Обида сдавила грудь.
Я снова всхлипнула и вцепилась в руль так крепко, что побелели пальцы.
– Все-таки… сбежал.
Сбежал. Не предупредил. Ни слова не сказал. Сбежал.
«Бросил нас. Бросил… меня».
Кажется, даже земля на несколько секунд перестала вращаться…
Я не переставала звонить Дэнни. Я делала это каждый день в надежде на то, что ему просто надоест видеть мой номер на экране своего смартфона, и он все же ответит. Или заблокирует.
Мне было обидно. Так, что плавились легкие.
Мне было горько. Так, что слезы сами наворачивались на глаза.
Мне было больно. Не так, как после очередной ночи в больнице, но все же.
Дэниел Стоун сбежал. И каждый раз, набирая его номер, я злилась. И обвиняла друга в том, что мне так паршиво. Что он не рядом со мной. Что я не могу с ним связаться.
Я звонила ему множество раз. И каждый раз натыкалась на голосовую почту. И каждый раз слушала одно и то же сообщение:
– Я не могу сейчас ответить. Видимо, я очень занят. Но я увижу, что Вы звонили мне, и свяжусь с Вами, если этот звонок важен.
Едкий голосок в моей голове шептал:
«Что ж… Видимо, твой звонок неважен».
И я рычала и отбрасывала смартфон. И злилась до темных кругов перед глазами.
Я злилась на Дэнни за то, что он пропал. И на себя злилась, потому что чувствовала себя дурой.
Не даром Логан так часто повторял: горячая голова – гарант поражения.
Моя горячая голова, подпитываемая усталостью и нервным истощением, подбрасывала мне такие мысли, что становилось тошно от самой себя.
Я ведь действительно думала, что наши отношения наладились за то время, пока Логан был в коме. Я верила, что мы с Дэниелом сблизились, стали друзьями!