Страница 19 из 30
«А ведь это я научил ее этому трюку».
Я вспомнил Кристину и невольно поежился. По спине галопом пронесся табун мурашек.
Давно я не вспоминал сестру, но ее образ, вставший перед моим взглядом, был таким детальным, словно мы виделись только вчера.
Крис…
После смерти отца она часто плакала во сне. Наши комнаты были соседними, и я просыпался ночью от ее криков, приходил к ней, будил и успокаивал, пока мать…
Скулы свело от нахлынувших воспоминаний, и я отогнал их прочь.
Я будил сестру и подолгу сидел с ней. Она рассказывала мне свои сны, плакала, а я держал ее за руку и ждал, когда она успокоится. А потом указывал на окно и просил: скажи, «куда ночь, туда и сон».
Этот прием помогал ей справиться с кошмарами. Забыть их. Отпустить.
Сейчас, спустя годы я понимал – проблемы Кристины тогда только начинались. Она взрослела, и проблемы росли вместе с ней. Потом она вырвалась из-под надзора матери… и подсела на наркотики.
Я слишком поздно узнал об этом…
Но тогда что еще я мог сделать? Только попросить ее сказать волшебные слова. И они работали. Так же, как сейчас работали со снами Хоуп.
Каждый раз моя девочка забывала, что ей приснилось. Вот только ее настроение надолго портилось.
Хоуп потянулась, поежилась и встала с кровати. А я сел, собрался с духом и сказал:
– Ты говорила во сне.
Девушка медленно повернулась ко мне. В зеленых глазах застыл испуг.
– Довольно четко, кстати говоря.
– И что же я говорила?
Я склонил голову вбок. В груди заворочался червячок сомнения.
«Не похоже, чтобы ей снился я. Либо она боится говорить со мной про нас, либо…».
– Расскажу, если ты расскажешь, кто тебе снился.
Хоуп едва заметно побледнела. И по ее смущенному и потерянному виду я сразу понял, что снился ей… не я. И даже обрадовался! Ведь это означало, что не меня она трусом обзывала! А потом…
А потом я вспомнил ее слезы. Боль в голосе. И это «сбежал».
«Твою мать».
Я встал с кровати и подошел к любимой.
Сердце билось сильно, гулко. Мурашки грызли шею и плечи. Хотелось стряхнуть их с себя, как холодные капли дождя.
Только что проснувшаяся Хоуп следила за мной и выглядела уставшей, потерянной.
– Кто тебе снился?
«Голос не дрожит! Победа, молодец!».
Я нервничал, задавая этот вопрос. Потому что теперь, когда я выяснил, что это не я довел ее до слез, усилились и желание узнать правду, и страх услышать ответ.
Девушка поморщилась.
– Это неважно.
Я покачал головой, не сводя с нее пристального взгляда.
– Ты плакала во сне. Обвиняла его.
Хоуп осторожно вздохнула, когда я обнял ее. Маленькие ладошки скользнули по моей груди к плечам.
– Логан…
– Кто это был? Кто…
Я осекся, но закончил фразу.
– …сбежал от тебя?
Уже договаривая, я точно знал, кто именно ей снился.
Я смотрел в спокойное лицо любимой и тяжело дышал, пытаясь проглотить бьющееся где-то в глотке сердце.
Хоуп тяжело вздохнула и зажала переносицу пальцами.
– Логан, мне приснился…
Нервы натянулись и зазвенели гитарными струнами. У меня был повод переживать если ей приснился тот, о ком я думал. И я молился про себя:
«Давай, скажи это. Хотя… Нет! Не говори! Пусть я ошибусь!».
– Мне приснился Дэнни. И пока ты не вздумал приревновать, Я ЕЩЕ РАЗ ПОВТОРЮ. Это ничего не значит.
Девушка нахмурилась.
– Между нами ничего нет, ты же знаешь это, так?
Я медленно кивнул, пытаясь выровнять дыхание.
Твою мать.
Твою мать!
Хоуп устало улыбнулась. В ее взгляде мелькнула тоска, и меня словно обдало кипятком.
– Мне… неловко, прости. Давай не будем об этом, ладно?
Девушка прижалась ко мне и вздохнула, болезненно, рвано.
Я нежно поцеловал ее в висок.
– Ты скучаешь по нему?
Вопрос вырвался против воли, и я тут же пожалел, что задал его.
Хоуп неопределенно пожала плечами.
– Нет.
Я вскинул брови.
Она не врала. Я всегда мог понять, когда она врет. И сейчас Хоуп не врала. Она действительно не скучала по Стоуну.
«Либо убедила себя в этом».
Девушка закусила губу.
– Я просто… не понимаю, почему он исчез. А неопределенность… она мучает. Думаю, ты и сам испытывал нечто подобное.
Я тут же вспомнил долгие мучительные дни, когда она пряталась от меня в Портленде после того, как на нее напал Сойер Такер, ее бывший муж.
Бесконечные в своей мрачной неопределенности дни.
– Конечно, испытывал.
Девушка вздохнула.
– Впрочем, сейчас мне уже все равно. Просто… Он очень помог мне в трудную минуту, знаешь. Был рядом, поддерживал. Наши отношения сильно изменились за очень короткий срок. Я думала, что мы стали друзьями. Но… с друзьями так не поступают. Значит, я ошиблась в нем.
Я прикрыл глаза, прекрасно понимая, что сейчас, когда Хоуп прижималась ко мне всем телом, мое сердцебиение могло сдать меня с потрохами.
Оставалось надеяться, что она решит, что я ревную, и даст мне по шее за это, не догадавшись об истинных причинах моей тревоги.
– Знаешь, видимо, он был прав. Не так много в нем чести и достоинства, раз он нарушил свое слово и сбежал из города, не попрощавшись.
Я едва не задохнулся от нахлынувших на меня эмоций.
Тоски, боли, сожаления.
И злости…
– Может, не стоит судить его так строго? Вероятно, у него были причины пропасть. Ты же не знаешь всего.
Девушка поморщилась и отошла от меня.
– С каких пор ты начал защищать его?
Я осторожно вздохнул, наблюдая за тем, как Хоуп достает из комода домашнюю одежду.
– Я не защищаю его. Просто говорю – может, у него были причины.
«Лучше заткнись! Просто заткнись! Иначе проговоришься… и что тогда?!».
Девушка смерила меня скептическим взглядом.
– Тебе не кажется, что уж с тобой он точно связался бы хоть раз за эти месяцы?
«Скорее с тобой, чем со мной».
Если раньше подобные мысли заставляли мою кровь кипеть в венах, то сейчас, после того разговора на мальчишнике Командора…
– В любом случае…
Она опустила взгляд и замолчала. Я скрестил руки на груди, наблюдая за ней.
Хоуп смотрела в одну точку и о чем-то думала. И мне страшно хотелось забраться в ее красивую головушку!
Когда девушка снова подняла на меня взгляд, я выдавил улыбку. В моих любимых зеленых глазах больше не было ни боли, ни тоски. Только острая, как заточенный нож, сталь.
– Мне плевать. Он сбежал. И пусть больше не появляется.
Она подошла ко мне, привстала на носочки и чмокнула в щеку.
– Давай не будем о нем, ладно?
Девушка тепло улыбнулась и подмигнула мне.
– Я в душ, а потом рассчитываю выпить кружку ароматного кофе.
Я машинально кивнул, думая о своем, и не сразу понял, почему Хоуп уставилась на меня с открытым ртом.
– Да ладно? Серьезно?!
Я засмеялся и покачал головой.
– Одну. И, возможно, кофе будет без кофеина.
Девушка тяжело вздохнула и пошла на выход из спальни. Уже в дверях она обернулась и показала мне язык.
– Сам пей свой чай.
– Это кофе.
– Кофе без кофеина – это чай!
Девушка вскинула кулак и вышла из спальни. А я смотрел ей вслед, стискивая челюсти.
Твою мать.
Твою мать!
ТВОЮ МАТЬ!
«Может, все обойдется? В конце концов, прошло уже столько времени и…».
Я схватил одеяло и со злостью отбросил его в сторону.
Не обойдется.
Хоуп и Дэнни действительно сблизились. Да, он был влюблен в нее, но в нашу последнюю встречу я не заметил в его взгляде, направленном на мою жену, ни похоти, ни страсти. Только нежность и тепло.
Что-то изменилось в Стоуне. В его отношении к Хоуп.
Мне не хотелось, мне не нравилось признавать этот факт, но они действительно стали близки друг другу.
«Я не скажу ей. Я не могу, не могу рассказать! Не сейчас!».
Я вцепился в подушку и оскалился.
«Ты понимаешь, что она все узнает, рано или поздно? Понимаешь это?!».