Страница 18 из 19
Слово «тебе» скальд произнёс тихо, но таким тоном, что Лив хмыкнула, однако выдернула руку и вернулась на место.
– Посмотрим. Разрешение ещё не получено. Они всё равно все сгинут под Красной радугой.
– Зачем конунгу соглашаться на такое? – задумчиво потёр щёку мужчина с высоким голосом.
– И правда, следующие пять или десять лет новые девы не прибудут. Скальды дружины ждут наложниц или жён, – поддержала его полнорукая скальда, звеня толстыми браслетами.
– Можно не участвовать всем, – пожал плечами другой мужчина с золотистыми, как золото, волосами до плеч. Он был самым молодым и не имел ни одного шрама. Казалось, это не юноша вовсе, а переодетая девица. – Пусть пройдут первичный отбор.
– Верно, – Хемминг отвернулся и за спиной сделал знак Ионе увести нас прочь. – Те, кто не имеют сильных Даров, отправятся ублажать на ложе воинов.
Молочная сестра Славной Лив дёрнула меня за руку. Я обернулась и увидела, что они с Мектильдой пятятся к выходу, но мои ноги словно вросли в мраморный пол. Я хотела быть здесь, слышать и слушать. Что-то такое творилось сейчас, что мои пальцы коснулось привычное жжение, означающее пробуждение Силы.
Я хотела узнать больше. Это было жизненно важно, даже крупицы знания могут спасти жизнь и исковеркать судьбу.
– Ты стал слишком дерзким, Хемминг, после того как вернулся. Что с тобой произошло, ты так и не поведал нам эту историю целиком? – Мужчина с высоким голосом прищуривался и улыбался, но его глаза блестели ярче, чем за всё время разговора.
Иона шикнула снова, подскочила ко мне, дотронувшись до моей руки стеклянной палочкой наподобие той, что карла Ильма проверяла наши знаки, и пальцы скрючило от боли.
– Иди, мерзавка, не стой, иначе сегодня не сносить головы не только тебе.
Я пошла, словно механическая кукла, ведомая чужой волей.
– Был ранен, а потом Одноглазый Бог коснулся моего лба и залечил раны, – продолжал говорить Хемминг беспечным тоном. И смеялся, запрокинув голову.
– Может, это был гном Ледяных пещер? —подхватил веселье кто-то рядом с ним.
– Или гнома. Не сердись, Лив, он же вернулся к тебе. Когда уже никто не ждал.
Прежде чем двери столовой захлопнулись перед моим носом, я услышала ответ Сиятельной госпожи:
– Слава Богам! Иногда мне кажется, ты переродился там, на ледяной пустоши. Но я верну тебя прежнего, клянусь, любимый!
2
– Госпожа моя, зря вы так! – Мектильда держалась почтительно, укоряла мягко, словно мать непослушное дитя, совсем без злорадства, без радости за воздаяние по заслугам бывшей принцессе.
Я стала обычной, одной из пришлых дев без роду и племени, но ещё не привыкла к непочтению. И к открытой зависти и злости. Боги нашли чем покарать отступницу даже там, куда не могли дотянуться.
– Что зря? – огрызнулась я и забралась с ногами на кровать. – Боги карают дерзких, верно, но и робким не воздают по заслугам.
Мектильда продолжала стоять, сцепив пальцы в замок.
Стоило выйти из столовой, как варта Иона пинками в спины погнала нас в ту каморку, в которой я и встретилась с Мектильдой. Сейчас, после светлой и просторной обеденной залы, она казалась мне ещё меньше, теснее. Убогая каморка, в которой и слугу поселить стыдно.
Духота стояла такая, что мой лоб в тот же миг покрылся испариной.
– Здесь вообще принято мыться? – спросила я, уткнувшись лицом в колени. Настроение, ещё недавно бывшее воинственным, сейчас переменилось, как ветер на Свирепом море.
Чудилось, что я попала в край варваров, настолько же несхожих по обычаям и магии с их чудными Богами, живущими в тени мирового древа Играсил, насколько могут быть несхожи люди и иные сущности.
– Конечно, госпожа. Давайте я приготовлю вам ванну.
– Хорошо, а эти не будут против?
Я покосилась в сторону чуть прикрытой двери. Варта нарочно оставила её так, чтобы подслушивать. Наверное, приставила служанку, потому что присутствия двойственной сущности, кем являлись местные маги, я не ощущала.
– Нет, здесь это дозволено, – Мектильда тоже с тревогой обернулась в сторону двери, но тут же её лицо приняло безмятежный вид.
Я подняла голову и всматривалась в свою бывшую служанку. С момента нашей последней встречи она преобразилась, скорее внутренне, чем внешне.
Плечи расправились, во взгляде исчезла затравленность вкупе с желанием угодить. Теперь она стала женщиной, которая знала, что привлекательна, что способна пригодиться новым хозяевам, и оттого слишком ценна, чтобы её жизнь скоро прервалась.
В облике Мектильды проступало что-то ещё, но я никак не могла уловить его образ, Что-то могучее, властное и жестокое, и это удивляло: Мектильда была доброй девушкой, безобидной.
– Я сейчас всё сделаю, – с поклоном хотела было удалиться она, но я решительно воспротивилась.
– Нет, я пойду с тобой. Не хочу привыкать к такой обстановке.
Пусть думают, что я не смирилась, что прежняя гордыня застит глаза новой фронне, а я пока осмотрюсь в этом доме. После обеда у скальдов, за которым мы с Мектильдой не съели ни кусочка, потому что никто не пригласил нас за стол, я понимала, что вскоре меня отошлют обратно. И в то же время откуда-то знала, что ещё вернусь под своды дома Славной Лив.
Надо быть начеку. И поговорить с Мектильдой, вытянув из неё как можно больше сведений. Вижу, что она здесь неплохо освоилась и понимает в обычаях скальдов больше моего.
– Хорошо, госпожа. Не бойтесь, они вас не обидят, – Мектильда снова поклонилась мне, а когда мы поравнялись, шепнула: – Но не стоило говорить с ними так, словно вы их не боитесь. Они такого не поймут.
– Зачем мы им? – задала я вопрос, который когда-то задавала Виктория. – Ты что-то знаешь? Только не ври, я пойму.
– Пойдёмте, госпожа, – Мектильда мягко высвободила руку из мои пальцев, обвивших её запястье. – Я расскажу вам всё, что узнала, но, клянусь моим родом, слышала лишь малую часть.
Если бы я была уверена, что безопаснее находиться в каморке с покосившейся дверцей пустого шкафа, чьё тёмное нутро походило на пасть ненасытного ночного чудища, то непременно бы настояла поговорить здесь. Только понимала, ощущала Силой, пробудившейся в груди, что там, где никого нет, ещё страшнее. Люди, они не те, кого следовало бояться.
– Здесь странные Боги. Они словно люди и в то же время Небодержатели, – задумчиво произнесла я, когда мы вышли в пустой полутёмный коридор. Эта часть освещалась лишь керосиновыми лампами, но они светили столь тускло, что ещё больше навевало на меня тоску по дому.
Леди-мать знала, что я обожаю свет и огонь. В моих покоях всегда было светло, как днём. Разве что на ночь я разрешала оставить один магический шар.
Отмахнувшись от некстати нахлынувших воспоминаний, я пошла вслед за служанкой, стараясь запомнить дорогу. Поворот, второй, и мы вышли в холл. Прошли по краю, словно своим присутствием могли осквернить это богато обставленное место, и юркнули в один из боковых проходов. Время от времени нам встречались служанки, одетые в бежевые сарафаны поверх белых или цветных рубах.
Они сначала вовсю таращились на меня, но, заметив рядом Мектильду, кивали ей и проходили мимо.
– Я живу здесь пару недель. Скальда Лив взяла меня из храма, где я обучалась слышать шёпот листвы священного древа.
– Оно здесь в одном храме?
– Нет, госпожа, – покачала головой бывшая служанка, охотно рассказывающая подробности. То, что мне было и нужно. – Здесь множество храмов, но все они построены по одному подобию. Разве что наружные и внутренние различаются. Те, что стоят на улице и те, что внутри домов. Везде есть древо Играсил, и везде оно живое.
Рассказы о Богах, конечно, важны, но этому нас и карлы учили. И в классах изучались Священные тексты, где воспевались Их подвиги. Только сейчас меня интересовало несколько иное. Как живут скальды, почему двор конунга, местного короля, считался славным и чистым. Неужели здесь нет места зависти, злости, интригам и подобострастному лицемерию?