Страница 60 из 76
К нам подбежал запыханный парень не старше двадцати пяти лет и сообщил:
— Дроны в воздухе, все три штуки.
— Заводи их в тыл этим уродам. По команде пустите один. Если сработает всё как надо, то без приказа отправляете оставшиеся птички.
— Ясно.
Наконец, изготовился к стрельбе стрелок с РПО. До гусар было чуть меньше двухсот метров. Может, даже сто пятьдесят. Дистанция просто идеальная для этого образчика земного оружия.
— Выстрел! — проорал гранатомётчик, а потом от души жахнуло. Мне слегка заложило уши и на несколько секунд наградило комариным писком в ушах. И это с учётом моего амулета, который гасит даже такие неприятности на расстоянии метров в двадцать от стрелка. Что же он испытал во время выстрела? К таким штукам нужно выдавать наушники или хотя бы поролоновые беруши.
Снаряд долетел до врагов и взорвался при ударе о магический щит, превратившись в непроницаемое белое облако, окутавшее значительное пространство, и почти сразу же превратившееся в море огня. Грохнуло так, кто с бруствера посыпались мелкие камешки, а земля под ногами дрогнула.
На несколько секунд я отвлёкся от всего, следя за тем, как развеивается впереди завеса из пыли и дыма, чтобы увидеть результаты стрельбы. Краем глаза заметил, что белорус добежал до первого пулемётчика и что-то ему втолковывает. Тот кивнул в ответ и снял пулемёт, собираясь поменять позицию. Второй пулемётчик продолжал стрелять очередями в туманное облако, ведя сдерживающий огонь, нагружая вражескую защитную сферу.
«Отступают!», — пронеслась молнией радостная мысль, когда дымная завеса рассеялась и стали видны спины улепётывающих гусаров.
Одновременно со мной эту картину озвучили несколько товарищей радостными криками:
— Отступают!
— Да, мы им дали!
— Валите, суки! Приходите ещё за добавочкой!
Напряжённые минуты начала вражеской атаки, когда они пёрли на нас со скоростью гоночного болида и неуязвимостью тяжёлого танка, сейчас прорвались вот такой нервной радостью, густо замешанной на оскорблении врага, его случившейся слабости и наших успехов.
Вновь грохнули пушки одна за другой, отправив в спины гусарам общей сложностью около четырёх килограмм так называемой крупной чугунной картечи в виде шариков размером с вишню. И в этот раз им ничего не помешало. Не было уже никакого щита у выживших гусар. А их после термобарического взрыва осталось полтора десятка. Прочие вместе с лошадьми валялись на склоне холма. Кто-то полностью неподвижный, несколько человек подавали признаки жизни. И сейчас картечь снесла ещё десяток и выбила практически всех лошадей. На ноги поднялись шестеро, а в седле остался всего один. Скорее всего, у него имелся личный защитный амулет хорошего качества или особое умение вроде моей аурной защиты. На несколько секунд он остановился, развернул скакуна, оценил картину, что-то громко выкрикнул и, хлестнув плетью по крупу животное, помчался в сторону основных сил, которым оставалось ещё метров сто с гаком до начала склона холма. Удивительно, как одновременно тянется и несётся вскачь время во время боя. Казалось, что воздушный наблюдатель сообщил о выдвижении основных сил врага чуть ли не полчаса назад. А в реальности прошло всего две-три минуты. Ему вслед стреляли, но попасть так и не смогли. Или пулям не хватало энергии пробить невидимую защиту. Зато доставалось обычным солдатам. Практически ни у кого из них не имелось достаточно сильных защитных навыков и амулетов, способных прикрыть от пулемётов, которые переключились с гусар на основной отряд, идущий за ними вслед. Не нужно иметь особого ума, чтобы не разгадать план вражеского командира. Неуязвимые гусары должны были прорваться на наши позиции и связать нас ближним боем, уничтожить расчёты орудий и пулемётов. И после этого к ним на помощь прибыли бы главные силы. Вероятно, эту тактику гусары использовали не раз, и она всегда срабатывала. Всегда, пока те не столкнулись с земным оружием, предназначенным для массового уничтожения себе подобных.
За считанные минуты половина вражеского отряда была убита или ранена. Да, вулканцы вновь потеряли море опыта, но зато мы обошлись без лишних жертв и быстро разобрались с сильным врагом, который может доставить проблем в дальнейшем, когда мы перейдём от острой фазы столкновения к фазе зачистки Осколка.
— Суок, иди в их лагерь, — я посмотрел на тифлингессу, которая с момента начала боя в нём практически не участвовала, находясь рядом со мной и старательно прикрывая меня своим бронированным телом, иногда только этим мешая. — Со мной уже ничего не случится, не будет больше атак в ближайшее время. А чтобы их точно не случилось, тебе нужно уничтожить их командиров и любых вожаков. Пусть там появится неорганизованная толпа, а не партизанский управляемый отряд.
Та вздохнула, но нехотя кивнула:
— Хорошо, Илья.
Через секунду она пропала. Несмотря на ясный день, теней было в достатке для использования её навыка. Тем более что клановые бонусы серьёзно увеличивали его и прочие возможности девушки.
В лагере она появилась раньше, чем туда вернулись причёсанные нами его владельцы. Узнал я это по появившимся системным сообщениям с цифрами моей доли еошек. Всего за минуту я получил пять уведомлений о смерти врагов.
— Разозлилась, что ли? — пробормотал я.
— Ты что-то сказал? — обернулся ко мне Изяслав.
— Да так, кажется, Суок обиделась на меня и сейчас срывает злость на тех, — я махнул рукой в сторону стоянки противника. — Уже пятерых прибила… о-о, шестой готовенький.
— Ясно, — хмыкнул тот.
Сашкины звери вырезали до последнего солдата самый маленький вражеский лагерь, который также больше всех понёс потерь от нашего огня. Дюжина оставшихся на ногах врагов и лежачие раненые не смогли оказать достойного сопротивления боевым животным, специально созданным для войны. Второй отряд спешно снялся и решил затеряться в лесах. По их следу пошли три зверя, получив приказ от моего друга только следить и оставлять пахучие метки. Если враги решат разделиться, то разделятся и они. Одиночек звери могли уничтожать, чтобы не раздёргиваться на такие мелкие цели.
Третий лагерь, где командовал последний выживший гусар, также снялся с места и пошёл прочь от нашего холма. За ним по пятам следовала Суок. На этом Осколке она могла удаляться от меня достаточно далеко, чтобы не потерять из виду врагов.