Страница 59 из 88
Хотелось радоваться жизни, а я почему-то думал о том, что ушастые могут к нам засылать шпионов, а то и убийц, отравителей, с целью ликвидировать меня. Ведь именно со мной связаны победы освободительной армии. Сообщили уже, что за мою голову объявлена огромная награда. Те, против кого я борюсь, имеют несметные богатства и власть, ведь велик у них соблазн устранить человека, который может лишишь их власти и конфисковать все богатства. История отравлений известных личностей весьма велика в моем родном мире. И здесь попытки отравлений вполне реальны.
Я знал, что активированный уголь и болтушка из яичных белков были средствами противоядия у нас в средние века. Можно попробовать приучать организм к яду, но это - не самая лучшая идея. Даже от малых доз отравы здоровье садится: страдают печень, почки, желудок. И приучить себя можно лишь к некоторым видом растительных ядов, но то же с отрицательными последствиями для здоровья. А вот к самому распространенному у нас в средние века мышьяку, постепенно наращивая дозу, не привыкнешь, только медленно себя похоронишь.
В любом случае, с ядами лучше не сталкиваться, нужно подумать о том, как защитить себя. Может, подыскать подходящего щенка, чтобы дегустировал пищу?
Я решил спросить у Аленки:
- А что, у вас мышьяк часто применяют?
- Мышьяк? - переспросила девушка. - Что это такое?
Пришлось ответить:
- Яд, которым крыс травят, но можно отравить и человека.
- Крыс у нас не травят. И мышьяк не применяют. А разве можно отравить человека? Это же беспредельный грех, боги такое не простят!
- Так атеисты не верят в бога! - ответил я.
- Атеисты? - Аленка не знала и этого слова. -Кто они такие?
- У вас и атеистов нет? - удивился я.
- Может, и есть, но я с ними не сталкивалась.
Я вспомнил о том, что атеизм зародился в Древней Греции. Подобные взгляды долгое время исповедовать было опасно. Сократа за его неверие в официальную религию заставили выпить чашу с ядом. Считавшийся атеистом Сократ верил в бессмертие души. И принял чашу с отравой без тени страха.
А вот Эпикур, наоборот, был стопроцентный материалист. Он считал, что жизнь человека приходит к концу вместе со смертью тела. Значит, нужно гулять, пить, веселиться пока не умрешь. Потому смысл жизни состоит в том, чтобы получить от нее как можно больше удовольствий.
Наслаждение по максимуму - к этому направлены помыслы и стремления многих людей. Хотя наслаждаться жизнью могут далеко не все. Рабу уготована участь горбатиться на хозяина и надеяться лишь на улучшение своего положения после смерти.
Христианская вера породила у нищего надежду на рай, который не описан подробно в Библии, его каждый может представлять по-своему. А вот Ислам расписывает прелести рая. В раю обещают все, что только может придти в голову верующему человеку. Мы уже обсуждали с Сашей, что все религии мира служат средством примирения человека со своей неудачной судьбой.
Но атеизм не получил большой популярности у нас, и здесь о нем не знают. И я - не атеист. Все же интересно, что там на самом деле происходит за гранью жизни. Наверное, правила едины и определены для всех времен и народов. Но какие это правила я не знал. Мое перемещение в другой мир убедило меня в бессмертие души. Но вот куда отходят души убиенных нами врагов?
- Хорошо, отравить человека - беспредельный грех, - обратился я опять к Аленке. - А убить врага на войне - это как?
- Так ведь боги не против согласованных с ними войн. Вот и тебя прислали, чтобы ты организовал освободительную войну. Во время войны боги сокращают сроки заточения людей на Земле через убийства. Так они помогают воинам избавиться от старости.
- Старость - жуткая вещь! - сказал я. - Возраст уродует, особенно женщин! Ты уже рассуждала об этом.
- Да! Но старость - последствия греха в загробном мире. Тем, кто много грешил, Бог отмеряет большой срок на Земле, те, кто грешил меньше, до старости не доживают.
- Как ты думаешь, есть единый Бог? - спросил я.
У Аленки нашелся уверенный ответ:
- Есть единый в многообразии всемогущий Бог Перун и множество его дочерей и сыновей, богов, которые очень разные и вместе с тем составляют одно целое с Отцом.
- Если бы все боги были единым целым с Богом-Отцом, то в мире не было бы столько горя, проблем, зла, тюрем! - улыбнулся я.
Аленка тоже улыбнулась:
- В тюрьме, то есть карцере, люди должны страдать! Для того и щука в реке, чтобы карась не дремал. Чтобы у человека и человечества в целом был стимул для развития, боги ради блага конкретного индивида создают ему кучу трудностей.
- Про стимул ты, конечно, права, - согласился я. - Во время и ради войн активируется развитие техники. В другом, параллельном этому мире, большой скачок в войну сделала военная наука, особенно в СССР, США и Германии. Трудности и голод стимулируют людей. Будь у голодной обезьяны руки длиннее - она не взяла бы палку для того, чтобы сбивать плоды, а потом не огрела бы этой палкой своего собрата.
Аленка почему-то не спросила про неизвестные ей страны, а неожиданно повторила фразу Энгельса:
- Когда обезьяна взяла в руку палку - она стала человеком!
Я внимательно посмотрел на молодую женщину. Мне вдруг показалась, что она - не та, за кого себя выдает. Я осторожно поинтересовался:
- Знаешь ли ты Энгельса?
Девушка ответила:
- Нет! А кто это? Ушастый? Богач? Может, неизвестный мне бог?