Как стать царем

  - Передавать с помощью радио или колдовства?

  Я улыбнулся в ответ:

  - Нет, с помощью электричества!

  Аленка поглядела на меня недоуменно и призадумалась, похоже, вспоминая что-то.

  - Я слышала, что есть такое, вроде, магнетизмом называют, - сказала девушка после паузы. - Трешь расческу, только не деревянную, а потом дотронешься до другого человека или железа и так неприятно ударит!

  - Можно из этого неплохое орудие пыток придумать! - пошутил я. - Но ты права - это и есть электричество.

  Аленка нахмурилась:

  - Знаешь, мне приходилось на дыбе висеть. Не думаю, что следует магнетизм в жестоких пытках использовать.

  Меня не удивило, что девушку пытали. Я сказал:

  - Так устроена ваша жизнь! Ты была рядом со смотрящим за городом, а затем снова стала крестьянской девицей, видимо, потому, что что-то стряслось, и ты вполне могла пройти через дыбу.

  Аленка сердито сказала:

  - Так просто это говоришь! Потому, что тебя не пытали.

  Я растеряно пожал плечами:

  - Да, не пытали. Надеюсь, и не будут.

  Сам подумал: "Вот если разгромят нашу армию, если поймают меня - пыток не избежать. Не дай Бог!".

  Наступило молчание. Я смотрел на прекрасные золотистые волосы Аленки. Возможно, она в какой-то степени обрела свое счастье, избавившись от рабства и оказавшись в моей армии.

  Аленка все же решила рассказать о себе:

  - Если речь вести только о телесных ощущениях, то для меня рабство оказалось даже лучше воли, - девушка удобней устроилась в седле. - Хотя какая там воля! На барина Грудника работала с раннего детства, много работала. Как я не старалась, господа всегда находили повод придраться. Особенно барыня. Даже иногда пороли меня из-за нее кнутом, так барин приказывал и любил смотреть на процесс. Было очень больно! Грудник и сам любил бить кнутом девочек и девушек. Особенно по пяткам. Так, чтобы кожа не портилась. Оно-то больно, но быстро проходит.

  А барыня иногда могла и поцеловать, но после поцелуя дергала меня за густые волосы или косы. Ей это нравилось. А работы, как правило, много. Как попала в услужение, часто не выспалась. Только зимой отоспаться можно. А потом меня отдали как прислужницу Роттенбергу, самому богатому жителю города.

  За какую-то провинность меня заперли в подвале, надели неудобные колодки и посадили на дыбу. Раньше я не плакала, а тут ревела как никогда в жизни! После дыбы Роттенберг решил подарить меня в рабство Белому. Они дружили.

  Очень не любила я Роттенберга, а вот рабство у Белого для меня оказалось совсем не страшным. Узнав, что я - подарок шефу, его охранники и прислужники вели себя вежливо, кричать на меня не смели. Хорошо кормили, во дворце я лежала на шелковых подушках, укрывшись атласным одеялом, шитым золотыми нитками...

  Я с улыбкой сказал:

  - Не всем рабыням так везет!

  - Не всем, далеко не всем! - согласилась Аленка, ее глаза увлажнились. - Я видела, как поступают с простыми русскими девчатами Роттенберги и другие господа...

  - Долго ты жила у Белого? - спросил я.

  - Два года. Жаль, что он вернул меня Груднику.

  - А почему?

  - Грудник попросил.

  - Как сложилась судьба родных твоих? - опять спросил я.

  Девушка нахмурилась, но продолжила рассказ:

  - Судьбу братьев своих знаю. Николу и Мишу, тринадцати и двенадцати лет отдали на рудники. Младшего десятилетнего Андрюшку сначала в услужение господам отдали, потом то же перевели в рабство на рудники. Там все они и вкалывают. Это долгая история. Рудники - место очень неприятное, даже каменоломни на поверхности лучше. Рабов чередуют, чтобы они не погибали: неделя под землей, неделя в открытом карьере на солнышке. Правда, потом еще тяжелее возвращаться в вонючие, с ядовитыми испарениями шахты. Но рабы не выбирают, а чередование позволяет им очистить легкие и выжить.

  - А родители твои живы? - продолжал спрашивать я.

  - Нет, умерли они. Как раз в тот год, когда Грудник меня к себе затребовал.

  - Соболезную, - сказал я.

  У меня еще есть три сестры, - сказала Алена. - Две работают на плантациях, а одну отдали олигарху, нет, не Роттенбергу, другому.

  - Всех их освободим! - сказал я и спросил:

  - Твои сестры такие же красивые, как и ты?

  Девушка ответила:

  - Да, красивые. Правда, не такие белоснежные, как я. Большинство девушек на Руси красивы и стройны благодаря свежему воздуху и работе, которая не дает жиреть телесам...

  Аленка хотела еще что-то добавить, но услышала впереди подозрительные звуки, прислушалась и предупредила:

  - Похоже, конный разъезд гвардейцев впереди. Что будем делать?

  Я решительно сказал:

  - Ликвидируем сами, пока наши позади! Только нужно никого не упустить, чтобы не предупредили о нашем приближении гарнизон в Новгороде.

  Аленка согласилась: