Как стать царем

  - Белого судить будем завтра перед отходом, а прокуратора возьмем с собой и выкинем где-нибудь в чистом поле. Пусть валит на четыре стороны. Станет ходячим примером того, что новая власть делает с кровопийцами народа.

  - Ты выступи, пожалуйста, на местном радио с краткой речью, - попросил я. - Расскажи про прокуратора, ожиревших олигархов и необходимость организации обороны города.

  - Расскажу! И оборону радиоцентра то же нужно организовать.

  - Из местных жителей, - уточнил я. - Нам каждый боец важен, здесь оставлять никого не будем.

  - Наберем еще людей по пути, - с оптимизмом ответил Александр.

  Чемпионом города стал боец с прямой саблей. Ему вручили сосновый венок и золотую медаль.

  Утром следующего дня освободительная армия готовилась к походу, Александр произнес пламенную речь на радио, которая транслировалась на Питер, села и города в радиусе не менее ста километров от Питера. Я же решил организовать суд над Белым.

  Бывшего градоначальника привели на тот же эшафот на площади, где накануне пороли прокуратора. Он выглядел, как и положено пленнику, ожидающему расправу: угрюмое с печатью страха лицо, сгорбленная спина, подкашивающиеся дрожащие ноги. В довершение по всему огромный фингал украшал правый глаз совсем недавно всесильного чиновника.

  Толпа шумела:

  - Вершите расправу!

  - Выпороть его, а потом осадить надолго в карцер!

  Я увидел в толпе мужчину, только что избранного новым главой города, и обратился к нему:

  - Славян! Поручаю тебе решить участь бывшего смотрящего за городом!

  - Мне? - почему-то удивился Славян.

  - Разве ты не способен вершить правосудие и творить справедливость? - поинтересовался я.

  - Не знаю! - честно ответил Славян. - Это большая ответственность и тяжелая ноша!

  - Ты, как глава города, должен осилить эту ношу.

  В толпе раздавались голоса:

  - Правильно говорит! Свой должен решать судьбу смотрящего за нами.

  - И посланник богов нам не чужой.

  - Он подлинный посланник богов?

  "Ну вот, - подумал я. - Теперь и меня обсуждают". Посмотрел на Белого. И отметил про себя, что бывший глава города старается сохранить достоинство: выпрямил спину, сумел унять дрожь. Но все же пожилой мужчина выглядел жалко в разорванной рубахе, с синяками на лице и руках.

  А Славян какое-то время молчал, обдумывая, как поступить. Неожиданно он улыбнулся. В его улыбке не было торжества или презрения к поверженному сопернику, но, как ни странно, читалось сочувствие. Послышался мягкий голос:

  - Вы, уважаемые граждане вольного города, доверяете мне решить судьбу бывшего смотрящего? - спросил Славян.

  Раздались дружные крики:

  - Да, доверяем! Конечно, решай!

  - Прими любое решение!

  - Любое? - спросил Славян.

  - Разумеется!

  Стоящие в толпе люди старались перекричать друг друга.

  - Клянитесь, что поддержите меня! - потребовал Славян.

  Его поддержали:

  - Клянемся!

  Новый глава города, стоявший рядом со мной, сделал шаг навстречу толпе, повернулся лицом к Белому, протянул в его направлении руку и произнес громким голосом:

  - Повелеваю отпустить Белого на свободу! Он может идти, куда пожелает.

  В ответ повисла тишина. Горожане недоуменно моргали глазами. Они ожидали увидеть, по крайней мере, очередную порку. Кто-то выкрикнул:

  - Славян шутит! У него своеобразное чувство юмора.

  - Нет! Я не шучу! - голос Славяна стал еще громче. - Если вы доверяете мне, то отпустите Белого!

  Я положил Славяну руку на плечо и тихо сказал ему:

  - Зачем ты поступаешь так? Ведь люди ждут зрелища, а справедливость требует: зло должно быть наказано.

  Славян решительно, но спокойно произнес:

  - Зло будет наказано, но я хочу дать всем понять, что новая власть против насилия.

  - А ведь они творили над вами насилие, - опять сказал я главе города так, чтобы не слышали люди из толпы.

  - Да! Но мы должны быть милосердными и не отвечать на зло злом.

  - Ты за всепрощение? - удивился я. - Может, и дворец ему вернешь?

  - Нет, дворец будет общей собственностью, а он пусть живет там, где захочет, - сказал мне Славян и обратился к толпе:

  - Пусть его накажет Всевышний, если сочтет нужным! Белый может быть свободен!

  Славян замолчал, толпа возбужденно загудела, но люди стали потихоньку расходиться. Славян подошел к эшафоту, протянул руку Белому, помог тому слезть.

  - Воистину, ты святой! - сказал Белый. - Прости меня за все.