Страница 22 из 31
Корсу усмехнулся, услышав за окном вопли — на кого-то из спешащих по делам вылили из окна содержимое ночной вазы, и оскорбленный теперь орал во всю глотку, грозя обидчику всеми карами небес. Залетевший в оконце ветер донес до мальчишки хриплые стоны двух людей — видимо, уличная шлюха честно отрабатывала полученные деньги, раскорячившись перед облупившейся стеной в соседней подворотне.
Внезапно Корсу зашипел сквозь зубы — левую руку протяжно потянуло и в глубине мышц зародилась неприятная, пока еле тлеющая, боль. Верный признак скорого приступа. У него было много поводов ненавидеть этот проклятый мир, но все они так или иначе проистекали от одного обстоятельства. Закрыв окно, Корсу поспешил за стол и размотал лежащий на нем сверток. Надо успеть закончить и убрать все до того, как тело снова скрутит сильнейшей судорогой и придет уже настоящая, всепожирающая боль. Приступ уже на подходе и следовало торопиться.
Идиотский мир. Все здесь неправильно, не так как должно быть. Да чего уж там, здесь все было через жопу. Местная цивилизация кое-как добралась до подобия пороха, но так и не развила в должной степени металлургию. Никаким прокатом даже не пахло. Да, кремниевые пистолеты стали появляться в руках населения. Но все до единого делались вручную на заказ, а более-менее крупным производством занимались лишь пара мануфактур на всю страну. И если порох, отвратительный черный дымарь, было достать хоть и трудно, но все же реально, то на поиски подходящей для ствола металлической трубки он убил больше года. Год! И не на отличную, а на просто хорошую железку.
Были и неудачные эксперименты. Ножка одного из украденных им канделябров внезапно оказалась внутри пустотелой. Отпилив заготовку нужного размера, Корсу собрал первое в своих жизнях огнестрельное оружие. И этот опыт чуть было не завершился для него фатально — чахлый металл не выдержал и разорвался в руке во время выстрела. Толстое деревянное цевье из дубовой доски уберегло пальцы, но разлетевшиеся осколки ствола сильно повредили голову.
И снова месяцы поисков, пока в его руки не попалась-таки достаточно толстая трубка подходящего размера. Правда с кремниевым замком ему так и не удалось разобраться. У Корсу банально не было необходимого инструмента — на коленке такие вещи не делаются. Пришлось для запала использовать тлеющий фитиль. "Поджига" получилась крайне ненадежной и в плане эксплуатации выглядела сомнительной. Выстрелить удавалось примерно один раз из трех. Но она была! При его физическом состоянии даже шанс один к трем уже выглядел серьезным подспорьем.
Стараясь беречь левую руку, Корсу аккуратно вытряхнул из свертка самодельный пистолет, упер рукоятку в стул и зажал ствол между коленей. Правой рукой он ловко размотал тряпицу и разложил по столу принадлежности. Вскрыл зубами мелкий бумажный конвертик, и пересиливая дрожь в руке, как можно бережнее засыпал мерку пороха в ствол, после чего принялся утрамбовывать его обточенной по внутреннему диаметру палочкой. Потом он затолкал в ствол один из войлочных пыжей и принялся аккуратно утрамбовывать его, стараясь чтобы тот ровно лег на порох. Корсу достал из кожаного мешочка круглую свинцовую пулю и уронил ее в дуло пистолета. За ней отправился еще один пыж.
"Так, что у меня там дальше по плану?" — Корсу начал убирать свои сокровища обратно в тайник.
Под утро судороги начали потихоньку проходить. Боль в искалеченной руке из пульсирующей перешла во вполне терпимую монотонно-ноющую. Эйфория от вынужденной, незапланированной дозы дурманящего порошка отступала, медленно растворяясь в сумраке предрассветной дымки, и Корсу даже не заметил, как и когда на чердаке появилась Малка. Он не знал, а сама девчонка совершенно не помнила сколько ей лет, и откуда она взялась. На вид она была вряд ли старше Валдиса; такая же беспризорница, как и он, только выросшая не в церковном приюте, а в доме мадам Ирис. Впрочем, эти два заведения отличались только названиями. Но даже в столь юном возрасте она уже пользовалась спросом у офицерья из городской стражи и завсегдатаев опиумных курилен. Господа в чинах и благочестивые джентльмены не могли противиться соблазнам юного тела двенадцатилетней труженицы мадам Ирис. Вот только свое воспитание и пуританскую мораль им приходилось глушить опиумом и крепким спиртным, из-за чего Малке за свою не долгую жизнь не раз приходилось испытывать на себе кураж невменяемых клиентов. Ей доводилось видеть злость за спровоцированную наркотиком импотенцию. Пьяные выходки офицерья, которые иногда заканчивались для нее хорошо если просто побоями, а не тушением сигар об кожу или беготней в чем мать родила под выстрелы и ржач упившихся до беспамятства клиентов.
Выпавшие на ее долю испытания Малка воспринимала со здравой долей фатализма. По-детски наивная и не в меру добрая, она не только не рассказала мадам про забравшегося на их чердак шесть месяцев назад разыскиваемого хулигана, но и принялась его подкармливать. Настолько доверчивой и сердобольной простушке не составило никакого труда насвистеть в уши, и вот, уже который месяц подряд она стабильно тратила добрую половину своего и без того скудного недельного жалования на покупку земляного масла. Стоило только раз зарядить ей наспех сочиненную байку о том, что где-то когда-то слышал от одного заезжего доктора, что земляное масло поможет излечить "сухую" руку. Малолетняя дура тут же задалась целью во что бы то не стало спасти страждущего, и уже который месяц стабильно каждую неделю таскала бутылочки с достаточно дорогим компонентом.
Дождавшись, пока Малка отоспится и уйдет "на смену", Траум вынул из тайника ящичек, куда все это время бережно складывал скляночки с земляным маслом. Лекарство из него, конечно, аховое. Но есть у снадобья одно неоценимое преимущество — горит оно что надо. Настрогать туда немного мыла, перемешать, да засунуть фитиль — вот и готово подобие напалма. Торжественный фейерверк, в честь дня рождения "величайшего авторитета" — Матиза. Завтра, в честь своего юбилея, главарь рыночных закатывает проставу, на которую приглашена вся банда. Отмечать собрались в одном из полузаброшенных амбаров на самом краю рыночной площади.
"Старые амбары плюс пьяные дети — это всегда плохой расклад."
Корсу хищно улыбнулся, потирая длинный шрам на правой щеке.
На вылазку Корсу выбрался ближе к середине следующего дня. У означенного амбара он залег и занялся наблюдением. Следующие пару часов в амбар стягивались члены банды рыночных. Самого главаря пока видно не было; скорее всего он давно уже находился внутри и принимал гостей. Неприятной открытием для мальчишки стало то обстоятельство, что на входе остались стоять Тук и его новый приятель Раймонд — недавно принятый в банду, такой же тупой и недалекий, как и рыжий громила.
"Это плохо. Это крайне плохо. У пистолета только один заряд, а помех теперь две."
Нужно было срочно что-то придумывать. Поерзав по траве в раздумьях еще немного, Корсу вдруг резко вскочил и побежал в направлении доходного дома. Следовало поторопиться, скоро Малка вернется домой. Он додумывал очередную гениальную комбинацию уже на ходу. По дороге пришлось заскочить на рынок, но зная, где находятся сейчас все члены банды, он совсем не боялся, что его кто-то сможет заметить и доложить. У галантерейщика Корсу приобрел маленький флакончик для духов и за отдельный медяк попросил насыпать туда щепотку синего порошка, который домохозяйки берут для стирки белого постельного белья. Пробегая мимо пирса, он соскреб с досок немного морской соли и заполнил ею фиал. Перемешав ее с порошком, Корсу невольно залюбовался: синие кристаллики добавили белой соли загадочности. Только бы Малка была уже дома!
Малка не подвела, и к моменту, когда Корсу втиснулся в лаз их чердачка, она уже потягивалась на соломенном топчане. Увидев запыхавшегося и растрепанного друга, она непонимающе захлопала глазами и участливо поинтересовалась: