Девушка с Рублевки

А вот второй отель, эти карликовые пальмы с крошечными, с оливковую косточку, финиками, собранными в грозди. А вот парень-продавец позирует мне возле своих сувениров. Вот наши девчонки сидят на белом песке, эдакие фотомодельки, под соломенными зонтиками с розовыми коктейлями в руках. А вот море ослепительной голубизны и выходящая из воды девушка-испанка. Вот тук-туки, на которых мы ехали в Хаммамет. А вот...

Вот он, Тунис. На моих снимках он живой, сказочный, очень славный. Витя, неужели ты ничего этого не увидел? Или просто не сумел описать? Ну нельзя печатать в нашем журнале статью, холодную, как могильный памятник. И я решилась. Открыла новый файл и набрала первую фразу.

«Тунис – страна, для наших туристов пока что непознанная. То ли дело Турция – почти дом родной. А тут – далекая и загадочная Африка, куда еще дедушка Чуковский не советовал ходить гулять. Но писатель был не прав. Тунис стоит того, чтобы туда поехать и там погулять».

Все, что я успела запечатлеть на снимках, и все, что осталось в памяти, вдруг запросилось на бумагу. И я писала про забавные кактусы, из которых делают живые изгороди, ими же кормят скотину и с которых собирают урожай невиданных плодов по десять евро за штуку. Про потрясающие пляжи с белым песком и совершенно беспечными русскими туристами, которые настолько привыкли, что никто их тут не понимает, что не стесняясь обсуждают «красные морды» загорающих. Про местных жителей, которые начинают понемногу учить русский язык, потому что наших в страну приезжает все больше, и свидетельство тому – до боли родное слово из трех букв на стенке в лифте пятизвездочного отеля. Про Сахару и верблюдов и про затерянный в оазисе сказочный «голливудский» отель, увитый цветами.

Про нереально темные ночи и потрясающе яркие звезды, огромными кляксами мерцающие над головой. И про незнакомцев, чей голос в ночи обещает... Ничего не обещает, эк тебя занесло, девушка. Закругляйся.

– Лариса, ты закончила? – заглянул в приемную Сан Саныч.

– Да, я все, сейчас на ошибки проверю. Сан Саныч, вот, посмотрите снимки, какие возьмете на полосу?

– Ну-ка, ну-ка. – Редактор подошел, поправляя очки. – Слушай, Калитина, отличные снимки! Тоже Виктор делал?

– Нет, снимки мои.

– Правда? Здорово. У тебя репортерский взгляд. Вот этот вид, сверху, очень хороший. И Виктор на фоне мешков хорош. И вот это фото давай возьмем, из пустыни, рожица какая славная у мальчишки. Вот с цветами, красивый. А это что?

– Каменные розы Туниса.

– Их тоже берем. Подписи к снимкам сможешь сочинить? Тогда быстрее и отдавай все на верстку, они только тебя ждут. Мне еще у Виктора в больнице полосы подписывать.

Я кивнула, пробежала свой текст и подписала «Виктор Пенкин». Извини, Витенька, но пусть будет, словно это ты написал. А я – сфотографировала. Так, звоним верстальщику.

– Алло, Коля! Это Лариса. Я все закончила, тексты и фотки перекинула в папку «верстка», лови!

Уф, ну все, Лариска, обратного хода нет. Твой материал пошел в номер.

– Лариса? Здравствуйте! – В приемную заглянула незнакомая брюнетка. – Вы сейчас свободны?

– Да. А вы кто?

– Ребята, заходите, – скомандовала кому-то женщина.

Вслед за ней в комнату просочился парень в бейсболке козырьком назад, с камерой на плече и еще один парень, с хвостиком на затылке, штативом под мышкой и чемоданом в руке. На камере и чемодане небрежным росчерком была нарисована бабочка. Я начала что-то припоминать.

– Дорогая Лариса, вы извините, что мы захватили вас вот так, врасплох, но это принцип нашей передачи. Я Ольга Крестовская, автор и ведущая программы «Образ бабочки». Слышали про такую?

– Да, что-то слышала...

– Я в своих выпусках помогаю простым женщинам, таким, как вы, найти свой стиль и перевоплотиться.

Брюнетка слегка обозначила руками собственный силуэт, как бы показывая возможности перевоплощения. Выглядела она шикарно, словно только что сошла с обложки модного журнала: коротенький серый жакет с маленьким отложным воротничком, из-под него выглядывает розоватая блузка, кажется, про такой цвет говорят «пыльная роза». Затем – черные брючки, плотные в бедрах и свободные книзу. Стрижка слегка взъерошена небрежными стильными «перьями», очень красиво.

– Я помогаю в своих передачах найти и выявить ту красоту, ту прелесть, которая есть в каждой женщине, но, по тем или иным причинам, она завуалирована. Вы согласны?

– Да. То есть с чем согласна?

– Стать участницей нашей передачи!

– А это не больно?

– О, с чувством юмора у вас, вижу, все в порядке. Это не больно, это приятно и даже в некотором роде выгодно. С вами совершенно бесплатно будут заниматься стилист, визажист, косметолог. Кроме того, наш спонсор предоставляет вам подарочный сертификат на пятьдесят тысяч рублей, чтобы вы смогли одеться.

– Да я вроде не раздета...

– Если вы о том, что на вас надето сейчас, то лучше бы вы были раздеты. Не обижайтесь, на правду не обижаются. Ну что, вы участвуете?

– А что я должна делать?

– Сниматься, конечно. Сначала вот такой, какая вы сейчас, потом красавицей, которую мы из вас сделаем. Ну и в процессе перевоплощения, конечно.

– А никакого экстрима не будет? В смысле зеленых и малиновых прядей или фигурных проплешин на темени? Или там какого-нибудь пирсинга, кольца в нос?

– Лариса, вы о чем? Какой малиновый пирсинг? – Брюнетка распахнула идеально подведенные глаза. – Мы серьезный канал для гламурных зрителей. Никакого эпатажа, все очень стильно!

– Ну хорошо, согласна, – решилась я.

Кажется, я знаю, откуда ветер дует. Что-то мне Аленка в Тунисе рассказывала про свою подружку-ведущую из «Образа бабочки». Похоже, она ее на меня и наслала. Пообещала ведь позавчера, что сделает из меня красотку. Ну-ну, поглядим, как это у вас получится.

– Ребята, работаем, – распорядилась Ольга.

Ребята стали расчехлять камеру и крепить на треноге фонарь. Осветитель нашел подходящую розетку, включил свой свет, оператор настроил камеру, а Ольга продолжала командовать.

– Так, готовы? Очень хорошо. Лариса, встаньте, пожалуйста, из-за стола, пройдитесь по комнате.

Я прошлась, потом на всякий случай улыбнулась оператору в камеру.

– Кажется, места маловато, – сказала Ольга. – Вадик, у тебя получается взять в полный рост?

– С проходкой не получается, ноги не входят, – пробасил Вадик. – И фикус все время в камеру лезет. Нужно выйти и в коридоре проходочку снять.

– Сережа, выноси свет в коридор. Лариса, пойдемте.

– В коридор? – Я представила, как фланирую по коридору, а на меня изо всех дверей глазеют сотрудники, и оробела.

– Конечно. Нам нужна качественная картинка. А вы что, стесняетесь? – проницательно взглянула на меня Ольга. – И совершенно напрасно, вся редакция в курсе, что мы с вами работаем, мы предупредили. И потом, если вы сейчас стесняетесь, то как вы собираетесь в белье сниматься?

– А я должна?

– Лариса, вы что, ни разу не видели нашу передачу? Мальчики, стоп камера. Лариса, тогда я должна вам все объяснить еще раз. – Ольга стала перечислять, загибая пальцы: – Мы помогаем вам найти свой стиль, мы дарим вам одежду на пятьдесят тысяч рублей, мы учим вас правильному макияжу и подбираем стильную стрижку. Взамен вы перед камерой проводите ревизию вашего гардероба, позволяете снять вас в одном белье, чтобы увидеть все достоинства и изъяны вашей фигуры, в финале дефилируете в новой одежде и новом образе. И вас видит вся страна. Вы согласны?

– Согласна, Ольга. Пойдемте в коридор.

«Проходочкой» в коридоре дело не закончилось: Ольга привезла меня в бутик имени спонсора и отправила выбирать модную одежду. Мама дорогая, что же выбрать-то? А цены – обалдеть! Какая-то паршивая юбка – три с половиной тысячи рублей! А жилетка – четыре тысячи! Да у меня мама такую же свяжет, тут пряжи рублей на двести, максимум! Впрочем, не за свои же деньги покупаю. Халява, плиз, выбирай, расслабься!

Я прошлась между вешалками, присматриваясь. Вот эта юбка мне нравится, на кокетке и подол трапецией. Очень симпатичная, в клеточку. И жакет вот миленький, чем-то напоминает тот, что на Ольге. И эту юбочку возьму – фасон годе мне всегда нравился. Блузка славная, цвет сиреневый, приятный. И вот эту кофточку полосатенькую беру, нравится она мне. Так, а это что за платье-мешок? Цвет красивый, изумрудно-зеленый, но фасон! Сверху балахоном, подол заужен, широкий воротник, как у растянутого свитера. Неужели кто-то носит такое? Вот это другое дело: двоечка, маленькое шелковое платье и коричневый жакетик. Ну вот брюки еще беру, и хватит на первый раз.