Страница 9 из 49
— Лина, родная, — я посмотрела на неё чуть ли не со слезами на глазах, — ты ведь не бросишь меня теперь? Дороже тебя у меня никого нет во всей Ранеции! Если бы я знала, что ты так отреагируешь, то попыталась бы придумать другой способ призвать их в порядку.
— Нет-нет, Сиенна, — спохватилась девушка. Она подскочила ко мне и, опустившись рядом на пол, взяла мои руки в свои ладони, доверительно заглядывая в глаза, — я не брошу, ни за что! Просто. мне было непривычно слышать от тебя столь грубые слова.
— Понимаю, — вздохнула я, — мне и самой было непривычно всё это произносить. Но если бы я дала слабину, то слова звучали бы неубедительно. И тогда я бы выглядела смешно, ещё и эффекта нужного не добилась бы. А слугам нужна была взбучка, иначе они, похоже, не понимают. Обещаю! Клянусь тебе, как только поймут и примут своё реальное место, я снова стану милой и вежливой. Это всё временная мера, не более того. Мне не нравится так обращаться с людьми, я бы лучше попросила их тёплыми, дружелюбными словами, но это ведь мы уже проходили. Сама знаешь, какой результат.
— Да, к сожалению, — Лина опустила глаза. — Твою доброту и мягкость никто не ценит.
— Кроме тебя, дорогая подруга, — улыбнулась я ей и соврала без запинки: — С тобой я всегда буду настоящей Сиенной, а к остальным стану относиться зеркально. Как они со мной — так и я с ними. Может хоть это их научит уму-разуму.
Остаток завтрака прошёл нормально, на относительно позитивной ноте. Похоже, мне удалось убедить Лину, что столь грубые меры обязательны и что я на самом деле всё та же милая ромашка Сиенна, которая просто всерьёз взялась за праведное дело наведения порядка во Дворце. На душе у меня скреблись кошки от того, что пришлось разыграть перед искренней подругой такой вот лицемерный спектакль... Но что поделать? Пока мне очень нужна её помощь и поддержка.
А вот когда я твёрже стану на ноги и завоюю хоть какую -то репутацию, то обязательно начну потихоньку раскрывать ей, какая я на самом деле. Именно я, а не канувшая в Лету Сиенна. И тогда. если она захочет разорвать нашу дружбу и уйти, то я не стану держать её или тем более мстить. Отпущу с миром и благодарностью за всё, что она сделала, за подаренные тепло и доверие. И да, до тех пор очень постараюсь быть — или скорее стать?
— для неё настоящей подругой. Оставаясь при этом Королевой. Хм, задачка не из простых.
Глава 8
Сначала я собиралась одеться на отбор камеристок нормально, в кой-то веке, как говорится. Тем более, что помогала сегодня мне с туалетом только Лина. Однако подумав, я решила использовать свой внешний вид, как одно из испытаний для кандидаток.
Обрядившись, аки радуга с, конечно же, рюшками, я сныкалась в ванной комнате и оставила её дверь чуть приоткрытой, дабы слышать, что творится в основном помещении. Которое, кстати, было достаточно большим и по ранецианской традиции служило как гостиной, так и спальней с будуаром. Только рабочие кабинеты обычно отделяли, но их размеры также предполагали некоторое объединение функционала. Например, в кабинете была зона, заменявшая отдельную приёмную. В Листрии предпочитали комнаты делать размером заметно меньше и не пихать всё воедино. Но не суть, это негодование скорее Сиенны, мне в целом по-барабану, всю жизнь прожила в однушке. А тут ещё и огромная...
В общем, я зашла в ванную, Лине же дала указание встречать всех девушек, которых она пригласила, приводить в покои, но самой сразу уходить, оставляя их одних. Кто знает, может некоторые отсеятся сразу, стоит подслушать их разговоры.
Так и вышло. После прихода первой пары, очевидно, закадычных подружек, Лина убежала типа звать служанок с угощениями, а оставшиеся две хитрожопые курицы стали громко обсуждать свои планы.
— О, неплохой полог на кровати, — сказала первая с таким выражением в голосе, словно пришла в магазин покупки делать.
— Нда, действительно, — согласилась вторая, — сложно будет убедить её, что он никуда не годится.
— Ой, да справимся. Ты же сама слышала, что она говорила Ламбэли на балу. Нужно просто завоевать доверие, а дальше глупышка будет принимать все наши слова за чистую монету. Скажем, что полог отвратителен и нужен другой — так и поступит. Но учти, его заберу я, потому что первая приметила, а ты себе что-нибудь другое сразу присматривай.
— Мне нравится сервировочный столик. Богато очень выглядит. Идеально встанет в мою гостиную на первом этаже.
— Ту, что с камином? Да, ты права.
Мой брови ползли выше и выше с каждым их словом. Наглости, конечно, не занимать, да и планы наполеоновские — обобрать покои Королевы, перетягав всё себе. Вау, просто вау. Надо отдать должное их амбициям, но такие советчицы мне точно не впёрлись.
Вскоре пожаловала третья кандидатка и сходу начала расспрашивать и двух первых, и раскладывающих в тот момент закуски служанок о мужчинах. Она искренне считала, что близость к Королеве даст ей невероятный шанс найти просто идеального мужа: влиятельного, богатого, красивого и вообще... От ценительниц интерьера проскочила шутка что самый-самый, очевидно, Король, уже прочно занят. И по тону шутки было ясно
— имелось ввиду, не мной.
Я незаметно вздохнула и тихонько подтащила поближе к щёлке мягкий стульчик, на котором положено сидеть перед ванным зеркалом, чтобы устроиться поудобней, а то стоя не получалось подпирать подбородок рукой, что очень хотелось сделать после услышанного. В голове роились мысли формата: неужто все придворные дамы такие мрази или самые рассчётливые просто приходят раньше остальных? Кусая губы, яро надеялась на последнее. В любом случае, от восьми кандидаток ещё заочно остались уже пятеро.
Правда, на сим начальный отсев, вроде бы, закончился. Или девушки стали приходить поадекватней, или просто стремались показывать свои истинные мотивы при других. С досадой я подумала, что надо было разделить их на маленькие группы, по двое, например, и дать пообщаться между собой, но что не сделано, то не переделать. В общем остальные кандидатки по приходу ничего столь же криминального не выдали. Могли вслух оценить убранство моих покоев, но придраться тут было не к чему, ибо этим занимался специальный дворцовый специалист, который дело своё знал. Мне только не понравилось высказывание предпоследней мадам. Всё время цокая языком, она заявила о вещах, привезённых Сиенной из родной Листрии, расставленных тут и там:
— Какая безвкусица. Королева Ранеции должна придерживаться в этом вопросе взглядов только Ранеции, всё чужеземное нужно будет выкинуть на помойку.
Во-первых, сама Королева, на минуточку, листрийка. Так что, её тоже на помойку? Во-вторых, с какой стати безвкусно то, что лишь не соответствует ранецианскому стилю? Откуда такой ограниченный взгляд? Ранеция, между прочим, заключает множество союзов с другими странами, торгует с ними и обменивается опытом. На этом зиждется её успех на международном поприще. Выходит, цокающая дама совершенно не понимает основ эволюции общества и отрицает обмен опытом, на котором строится благосостояние её обожаемой страны. Да и всего человечества в целом, в этом же сама суть людей — учиться друг у друга и брать лучшее. Ну, и в -третьих, я собиралась как раз привнести новое в ранецкий стиль одежды, начиная с добавления листирийских черт, поэтому камеристка, которая будет категорически против подобного, мне совершенно не подходит.
Я уж успела загрустить, думая, что такими темпами мне новых камеристок не набрать, когда в покои вошла Лина и объявила, что явилась последняя кандидатка. Значит, приступаем к следующему этапу. Подруга рассадила всех на приготовленные стулья, специально поставленные спинами к двери в ванную, и стала рассказывать, кто она сама такая, да напоминать, в чём суть данного сборища. Пользуясь случаем, Лина решила и свой авторитет повысить, отметив, что она главная и самая приближённая камеристка, единственная не вылетевшая из старого состава. Следом непрозрачно намекнула, что её мнение здесь наиболее весомое, посему всем остальным придётся к ней прислушиваться, хоть титул у Лины не высокий — баронесса. Своим повествованием она прекрасно отвлекла девушек от моего неожиданного появления.