Страница 27 из 74
Не успели они сделать пару кругов, как к ним в небо поднялся птар — одноместный скоростной хищник, похожий на ястреба. Фигура в седле сделала несколько знаков погонщику ворона, приказав следовать за ним, после чего вывела их на посадочную площадку, находившуюся недалеко от городской ратуши — в парке. Огороженная площадка и высокий навес из ткани, натянутый над кучей соломы в качестве лежака, говорили о том что прибытие их птицы ждали.
Подняв в воздух тучи лёгкого снега при приземлении, они наконец-то ступили на твёрдую землю, размяв затёкшие конечности.
— Ох, всё никак не привыкну к этим сёдлам... ноги дубеют жутко, — деревянное походкой двигался Элазар по замёрзшей земле городского парка. Обледеневшая трава, выбивавшаяся из-под мелкого снега, шумно шуршала под его военными унтами, имевшими широкое распространение в северных войсках. Тёплый мундир, сшитый из дешёвой шерсти, закрывала военная шинель из грубого войлока, а голову молодого майора всего двадцати девяти лет отроду, прикрывала от холода военная шапка, сшитая на манер папахи. И пусть изделия из шерсти всегда считались статусными вещами, присущими аристократам, но северные пограничные войска всегда имели свои, особые привилегии в этом плане. Выгодно выделяясь на фоне своих южных коллег.
Правда это был единственный плюс во всей этой северной ссылке. Ибо служить сюда отправляли либо самых негодных, либо тех кто слишком сильно мозолил глаза лицам начальствующим. Что, собственно, и случилось с Элазаром Грубером, одним из лучших выпускников высшего военного училища империи.
— Ничё, расхóдитесь, ваше благородие! — тотчас подошёл к нему погонщик, — Невелика беда потерпеть, коль скоро самого ЕГО увидите лично. Я-то нового Императора видал только издали, после снятия плена. Эх... интересно, он и правда кто-то вроде бога?
— Слушай, Кирей, — как-то задумчиво уставился в сторону городской ратуши майор, — Думаешь правильно мы поступили, приняв новую власть? Мы ведь присягу давали императору Дальгрог. Империю защищали... А теперь выходит мы мятежники.
— То не моего ума дела, господин майор. Большая политика всё ж таки. Но ежели моё мнение вам интересно я так скажу... Кому присягу давали — того уж в живых нет. Сгубили его заговорщики, как и всех кто поддерживал старый род. А новый император Сальдиса не иначе и вовсе других кровей. Многие молчат, но то что императрица нагуляла младшего на стороне, о том давно люди судачат промеж себя. И молодая аристократия наша тому потворствует, тянет каждый на себя одеяло! Вона сколько семей древних вырезали! Ослабили страну жутко и всё ради власти личной. А значица опять будет война промеж них... гражданская. А там и до голода недалеко, и вторжения иных империй да королевств. Так что я за ту власть буду, какая о людях заботится, какая единую силу ковать станет да приструнит зарвавшихся шакалов, а лучше и вовсе им бошки открутит! И новый император как бы не лучше прежнего будет — вона какую войну лиходеям устроил, даже у нас слышно стало. А силища какая! Он даже дворянчиков местных не пожалел, за мягкое вымя пощупал со всем старанием, у кого рыльце в пушку было. А значит с ним и порядку больше станет... Вот такие вот мои мысли, ваше благородие.
— Майор Элазар Грубер? — прервал этот нетипичный разговор между старшим офицером и подчинённым в новом звании старшины широкоплечая фигура в чёрной стеклянной броне, словно возникшая из ниоткуда. За спиной этого воина в отдалении мелькали стражники города, верхом на лошадях, а рядом с ними стояла карета, запряжённая парой воронёных жеребцов.
— Он самый. С кем имею часть говорить?
— Узнаете после, если будет о том приказано. Идёмте, Император Кёнинг вас ожидает.
— Хм. Ну хорошо... Кирей, ты сам здесь справишься?
— А то как же! Не первый раз в городе! По лавкам бы пробежаться только успеть. Браты дюже много заказов навесили.
— Успеете. Товарищ майор обратно не летит. Так что вы, товарищ старшина, как отдохнёте и будете готовы, можете отправляться назад в крепость. Новый комендант уже назначен.
Вскоре они погрузились в промёрзшую карету, и под звон грубых железных колокольчиков, предупреждавших людей о приближении неповоротливой кареты, медленно покатили к центру города.
Сопровождающий попался ему неразговорчивый. Да и по полностью закрытому доспеху было не понять кто перед ним сидит. И даже голос из под шлема шёл словно искажённый — будто кто-то дурачится, говоря в железный бак. Но всё равно майора Грубера не покидало чувство что пред ним сидит очень молодой офицер. По повадкам было заметно, что привычка командовать у него уже начала вырабатываться. Однако уверенности в своём положении всё ещё не было. Ну и так, какие-то мелкие штрихи в поведении и прочем тоже выдавали молодого, лет двадцати, младшего лейтенанта. Правда было неясно отчего он отказался представляться вышестоящему офицеру? Но додумать свою мысль майор не успел — их карета быстро прибыла на место.
Проследовав через два этажа ратуши, он увидел множество чиновников, и мальчишек-посыльных, занятых бумажной работой. Кто-то куда-то постоянно таскал стопки, бегал с листками туда-сюда, другие сидели и сосредоточенно делали выписки, штудировали папки одну за другой, и вся эта мешанина словно сомн мертвецов работал в полнейшем молчании. Только шелест бумаг, топот ног, скрип перьев и движения рук... Странное, пугающее зрелище!
Под этим впечатлением молодой мужчина так и дошёл до самого кабинета, располагавшегося где-то в боковом крыле здания на третьем этаже.
— Проходите, — сделал знак рукой его сопровождающий, даже не постучав в дверь. И как он понял что уже можно заходить? И почему Император Империума сидит в такой дыре?! Кабинет явно был небольшой, сильно хуже резиденции главы города!
Глубоко вздохнув, чтобы унять нервозность, майор Грубер отбросил все всплывавшие вопросы прочь и тихонько толкнул дверь, шагнув внутрь.