Страница 64 из 78
Сначала слабость, безразличие а потом начинает “крутить”. Вот и сейчас он чувствовал, что проходящие мимо люди оглядываются на него с подозрением. Смотрят косо и боятся встретиться взглядом. Стоит ему повернуться и рожи становятся безразличными и отсутствующими. Еще бы. Когда-то Гвоздь был неплохим боксером и хотя уже не выступает очень давно - хватку не прокуришь, люди это чувствуют и перестают “любопытничать”.
Че? - сказал он мужику с красным шарфом, - Что-то интересует? Перетереть хочешь?
Мужик сравнялся по цвету со своим шарфом и озабоченно уткнулся в браслет, сделал вид, что не услышал. Гвоздь не стал усложнять и поковылял дальше. Связываться с обывателями нет времени и не интересно - слишком тупы они для него. Работа и с работы - вот их жизненная философия.
Встать в пять утра, чтобы наготовить своим “ребенкам” жратвы на целый день и валить на свой вонючий завод. Там вкалывать двенадцать часов под крики начальства, позорно гнуть спины перед высшими чинами и после работы уже без сил плестись в магазин, чтобы купить жратвы своим детенышам на вечер.
Дома (если это женщина) готовить на своих толстопузых, (если мужик) тупо пялиться в планшет на очередное тупое шоу. Потом в постель без задних ног и на утро все по кругу.
Это тупые люди, живущие как на конвейере. Разве они могут философствовать или разбираться в высоких материях? Поэтика Уровней для них неясна. Они любят копов и преклоняются перед элитниками. Слушают тупую музыку и не читают книг.
Гвоздь правда тоже книг не читал, но он был слишком умен для электронных чернил, с помощью которых корпорации вкладывали свою пропаганду в мозги обывателей. Гвоздь был сам как открытая книга, когда принимал химию и мог рассказать кому угодно что угодно. Перетереть на любую тему и опустить каждого тупицу Уровня, если было настроение.
Мужик, тебе плохо?
Гвоздь остановился. На него таращился типичный работяга с красным облупленным носом, штанами на подтяжках и папиросой в уголке рта.
Что хочешь? - слова выходили туго, как при запоре и Гвоздь скорее промычал свои два слова, чем произнес.Не понял.
Гвоздь зашагал к мужику подтягивая поочередно то правую, то левую ногу и удерживаясь за воздух для равновесия. Он походил на странного человекоподобного космического паука и мужик попятился выставив руки вперед, как будто хотел оттолкнуть или обнять своего собеседника:
Эй. Не подходи ко мне! Я вызову копов!
Гвоздь остановился:
Чего звал тогда?
Ничего, ничего, - забормотал мужик и пошел прочь бормоча под нос.
Очередной глупый и недалекий собеседник, только с ритма сбил. Когда приходила ломка, то не то что общаться - ходить было трудно. Ноги выгибало в стороны, руки вели себя как хотели и не слушаясь мозговых приказов могли выкинуть такие колеса, что иногда Гвоздь сам своих конечностей побаивался. Но если принять химию, то все становилось на свои места и руки были просто руками, а не червями, которые пытаются задушить тебя.
Через семнадцать минут сорок восемь секунд Гвоздь уже стучал в дверь к уборщику Церкви Трех Островов. Предварительно удостоверился, что за ним нет хвоста, как Весельчак и учил.
Неизвестно кто назвал его так, но на веселого человека дворник не смахивал. Днем он ездил вокруг церкви на своей машине для уборки: поливал детей водой из шланга и разгонял бомжей гудками, а вечером после смены принимал “особых гостей”. Как продажа химии сочеталась с заповедями Церкви Гвоздь не знал, да и никто Весельчака не спрашивал. “Много будешь знать, состаришься в гробу”, - загадочно говорил тот, выдавая очередную дозу.
Дверь открылась не сразу и Весельчак не улыбался. Сначала он выглянул в окошко, рассматривал Гвоздя около минуты и наконец объявился на пороге. Одетый по-военному - камуфляж, высокая обувь на шнурках, берет с эмблемой церкви и автомат в руках.
Чего надо?
Гвоздь не был готов к такой встрече. Он ждал грубости, был готов просить и унижаться, но военная форма? Кажется он долго не нюхал, уже мозги высохли от бездействия. Весельчак смотрел на него достаточно долго потом оглядел площадь и вернулся к молчащему таракану:
Ты давно не принимал что ли? Всегда так колбасит?
Красные пузыри пульсировали перед глазами, а руки пытались выкрутить голову из плеч и Гвоздь фыркал на них, чтобы спугнуть, но вопрос услышал. Попытался кивнуть вместо “да” и глупо захихикал, не вышло.
Понятно, - вздохнул Весельчак и огляделся, - Как ты вообще сюда дошел? Тут же стройка во всю идет, баррикады делают, там какие-то стычки с полицией в центре, а тебе море по колено. Кто тебя пустил вообще?
Гвоздь попытался пожать плечами, но только скривился. Он помнил, как прошел мимо странных машин, поливающих своим дерьмом улицы, помнил пустые лица рабочего быдла и даже помнил черную птицу с зубами, которая там между машинами металась. Но как он прошел сквозь охрану, ограждения хоть убей не помнил. Счастливые люди не видят суеты, а сейчас он должен стать счастливым.
Ладно давай браслет, - Весельчак вышел из своего убежища и взял Гвоздя за высоко задранную правую руку. Опустил ее посмеиваясь пока Гвоздь изображал соляной столб и попробовал соединиться.
- Эй, друг. Так у тебя пойнтов нет. Ну так я не работаю.
Гвоздь забормотал быстро, стараясь убедить собеседника в том, что он отдаст, что он отработает, он все сделает для хозяина но это потом, сейчас бы хотелось немного химии. Он бубнил не слыша себя со стороны, а Весельчак только посмеивался отойдя подальше:
Вот это тебя плющит, таракан. Я ни черта ни понимаю, что ты булькаешь. Но догадываюсь. Хрен тебе, а не доза.
Он зашел в дом и хлопнул дверью. Гвоздь завыл и заковылял к ней. Весельчак жил в одноэтажной пристройке к Церкви и пускал на порог только для того, чтобы обменять пакетик на пойнты. Но на этот раз пойнтов не было и приходилось выть. Гвоздь продумал все заранее, он был очень умным и умел давить на жалость, но закрытая дверь сбила с толку, план больше не работал.
Пришлось ковылять к зарешеченному окошку. С той стороны оно было приоткрыто и можно было повыть там, хоть какой-то шанс достучаться до барыги. Судя по громким звукам Весельчак смотрел новости на планшете и подкрутил громкость повыше, чтобы не слышать Гвоздя. Слов не разобрать, но с экрана визжали тетки, кричали что-то быстро блогеры и матерились полицейские. Тупые людишки, вместо того чтобы заниматься медитацией или читать умные книги бегали и кричали, бегали и кричали. Гвоздь обнял скрюченными руками стену под окном и завыл орошая настоящими слезами розовую штукатурку.
Ладно, Острова с тобой, дебил, - хлопнула дверь и Гвоздь услышал, что хозяин вышел на улицу, но разогнуться уже не мог. - Отнесешь этот пакет водиле по имени Черный и получишь дозу в долг.
Гвоздь испуганно замолчал, он боялся, что хозяин передумает потому что он не может отлепиться от стены и не даст ему пакет. Чертовы руки забрали с собой и тело, Гвоздь сидел маленьким гвоздиком в дальних закоулках мозга и уже ничего не решал в собственном теле.