Страница 28 из 37
— Рома, — настойчиво повторил мужчина и снова со стоном выдохнул мне в плечо.
— Всего лишь невинный петтинг. Тебе понравится.
Почему ласкают Диму, а хорошо мне? Я чувствую, как отзывается его тело, как прерывается дыхание, как мужчина кайфует от непривычных, но приятных ощущений, как кусает меня, пытаясь сдержаться. Надеюсь, когда-нибудь ловкие пальчики покажут и мне радости анального петтинга…
Дима вновь задвигался. Он напрягся внутри меня, словно стал больше.
— Сейчас кончу…
Пара глубоких толчков. Мужчина сжал меня в крепких объятьях и излился внутрь.
— Твою мать, Рома, — прошипел сосед.
— Что, собирался подольше? — с улыбкой поинтересовался парень.
— Ты когда-нибудь доиграешься.
— Ой-ой, боюсь. Не наказывай меня, папочка.
Дима отстранился и бросил на Рому осуждающий взгляд. Конечно же, не всерьез.
— Теперь моя очередь, — бодро заявил парень и присел на край кровати, призывно похлопал ладонью по матрасу. — Я надеялся на расширенную версию рандеву, но раз Дима мне не дал, все надежды на тебя, Катя.
— Какой же ты… — хотела обозвать его неприличным словцом, но сосед уставился взглядом, от которого мурашки побежали по коже. Он наклонил голову, и челка упала на глаза. Парень очаровательно улыбнулся. Перед зеркалом тренировался — не иначе!
Заметив, что я медлю, он привстал, схватил меня за запястье и потянул к себе.
— Откроешь? — подал мне блестящую квадратную упаковку, обхватил за талию, неспешно провел прохладным кончиком языка по спине от поясницы до лопаток, нежно поцеловал в плечо.
И сосредоточься тут! Почему эти упаковки делают такими плотными?! Пока Рома надевал презерватив, Дима развернул стул и сел у рабочего стола напротив кровати.
— Т-ты что, смотреть собрался? — дрожащим голосом спросила я.
— Не хочу ничего пропустить.
Но… но… я умру со стыда! Что за идеи такие?
— Дима! Это ужасно по-извращенски!
— Можешь заснять на мой телефон, — поддакнул Рома.
Форменное издевательство! Я и так с трудом согласилась на их групповуху! Ну, может, и не с трудом…
Длинные пальцы коснулись груди, заставили меня отклониться назад, скользнули к бедрам, потянули вниз. Прямиком на стоящим колом член. Нет-нет, не перед Димой! Моя дневная травма еще свежа! Меня за такие выкрутасы чуть не бросили!
Из груди вопреки воле вырвался протяжный стон. Одной рукой Рома сжал мой подбородок, другой завел правое запястье за спину, чтобы я не смогла рыпаться.
Вот бы зажмуриться, но взгляд Димы приковывает мой, гипнотизирует, в то время как внутрь входит Рома, прерывисто и резко, создавая сладостное давление.
Я не должна наслаждаться, не должна так развратно всхлипывать! То, что мы делаем — ненормально, мужчина не должен смотреть, как его девушку берет другой! Его же любовник…
Дима съедал нас глазами, похотливо покусывал нижнюю губу и, в итоге не смог усидеть на месте. Встал перед нами на колени и, вожделенно наблюдая за выражением наших лиц, стал меня гладить, сосредоточил ласки на клиторе. Сначала невесомо, затем интенсивнее. Я задохнулась от приятных ощущений. Напряжение внизу живота усиливалось, хотелось плотнее обхватить Ромин член. Парень ускорил темп, тоже готовясь к разрядке. Каждая клеточка моего тела сигнализировала, предвещала о наступлении оргазма. Больше не могу сдерживаться!
Пик удовольствия нарос плавно, не пронзительно и резко, как я привыкла, а словно раскачивая на волнах, то достигая гребня, а то выбрасывая в океан неги, с долгим расслабляющим послевкусием. Почему-то захотелось расплакаться. Однако поэтичный момент нарушил Рома. Он вскочил и выбежал из комнаты, бросив перед выходом коронное:
— Ща.
Ну вот, опять! Он слинял даже от Димы! Мы с мужчиной озадаченно переглянулись. Впрочем, сосед не придал большого значения причудам любовника, пожал плечами и тепло улыбнулся. Все еще пребывая под действием эндорфинов, я ощутила в груди смутное знакомое чувство. Не может быть… Я влюбляюсь?
Пока подбирали с пола одеяло и разбросанную по углам одежду, вернулся Рома.
— Нам точно понадобится кровать побольше, — заметил он, довольный и будто светящийся изнутри.
— Ром… — я не смогла не утолить любопытство. — Куда ты постоянно уходишь после секса?
— Я? Да если быстро не помою своего дружка после презерватива, иногда появляется раздражение. Лучше перестрахуюсь. А что?
М-да, Катя, навыдумывала себе, когда причина оказалась банальной.
— Не удивительно, — усмехнулся Дима и постучал пальцами по поднятой пустой упаковке. — Я пришлю тебе название хорошей марки, а не этого ширпотреба.
— О, да вы — эксперт! — ехидно заметил парень.
— Может, пойдем спать? Я валюсь с ног, да и Диме нужно больше отдыхать…
Чары развеялись, наступил момент осознания. Каковы шансы, что наши тройные отношения продолжатся? Один раз развлечься — я могу понять, но… строить семью? И самое страшное, чем дольше я нахожусь в их обществе, тем больше мне хочется остаться. Если влюблюсь хотя бы в одного — наступит трындец.
— Кать, все в порядке? — мои мрачные настроения уловил Дима. Не стал докапываться дальше и просто заботливо чмокнул в лоб. — Спокойной ночи.
— Угу…
Подошел Рома. Он, конечно, чмоком не отделается!
— Для девушки после мжм бутерброда, ты на удивление смурная, — заметил парень и пристально посмотрел мне в глаза.
— Слишком много сыра.
— Это какая-то мудреная аллегория на члены? Или…
— Иди уже спать! — я невольно улыбнулась, переняв веселье соседа, легонько пихнула его в грудь.
— А как же поцелуй на ночь?
— Тебе не хватило?
— Я ненасытен.
Рома изобразил хищный рык и жадно прильнул к моим губам. Божечки, как же хорошо…
Ну почему я должна от них отказаться?
Глава 26
Когда утром я заставила себя выползти наружу на завтрак, меня обуревали крайне неоднозначные чувства. Хоть я и провалялась в постели, бесцельно пялясь в потолок, не меньше часа, в итоге на кухне встретила Диму. Зря понадеялась ловко избежать встречи с одной ранней пташкой и вечно дрыхнущей второй.
— Доброе утро, — смущенно поздоровалась я.
Воспоминания о вчерашней ночи вспыхнули в памяти с новой силой. Ну и душно же у нас в квартире… Следует ли мне обнять и поцеловать мужчину? Или это лишнее? Какие у нас вообще теперь отношения? Могу ли я по-прежнему считать его своим бойфрендом, или он теперь с Ромой? Столько вопросов и ноль ответов.
— Доброе утро, — мягко, но как будто отстраненно, произнес Дима.
Может, он сам пока не разобрался, чей бойфренд? Ну и история! Обычно, если мальчику нравится мальчик, то девочка — запасной вариант или прикрытие, хотя вчера я чувствовала себя вполне-таки полноправным участником, можно сказать — центральным! Я мысленно простонала. Ничего не понимаю…
Мы распределили место на кухне и параллельно занялись готовкой. Никто не решался начать разговор, и между нами ощущалось легкое весьма некомфортное напряжение, которое мы всеми силами пытались сгладить, обмениваясь стеснительными улыбками.
Пора признаться себе, Катя, ты просто боишься услышать, что вы расстаетесь, и трусливо тянешь время. Ну куда тебе? Твои соседи вчера так засосались, словно мечтали об этом пару столетий. Очевидно, кто здесь — третий лишний.
— Ди… — я начала было свою героически-жертвенную речь, но ее прервал Рома.
Парень выплыл из комнаты, буквально вылетел на крыльях счастья, излучая беззаботность, непосредственность и радиоактивную дозу радости. Несомненно в трусах и атласном халате.
— Доброе утро. Есть что поесть? — он подскочил к Диме и чмокнул того в щеку, следом сгреб меня в крепкие объятья и нарочито громко повторил процедуру.
Я нервно рассмеялась, Дима тоже стушевался. Странненько это все…
— Че за дела? Где ответные поцелуи? — возмутился Рома. Вручаю ему медаль “Человек, который вообще не парится.” Он ее заслужил.
Дима прочистил горло и старательно избегал встречи взглядом с соседом. Неужели, мужчина пребывает в точно таком же смятении, что и я? Произошедшее ему в новинку? Он жалеет о нашей групповой близости?..