Страница 2 из 128
Ко всему прочему сам магистр Юнь искренне не любил делиться своим опытом и знаниями, поэтому до сих пор не обрел собственных учеников. Он был точно ветер, вечно скитаясь по всему среднему миру в поисках чего-нибудь особенного. А ученики было лишь обременением.
— И кто же станет моей проблемой в этом путешествии на этот раз? — досадно спросил Юнь Гун Чжэн. Он выезжал с учениками лишь пару раз и каждый из них зарекался более никогда не повторять этой ошибки. Одно дело — разбираться с темными силами самостоятельно, и совершенно иное — вести за собой несмышленышей, горячо верящих в себя, порой чрезмерно.
— Не удручайся, с тобой поедут пять учеников нашей школы, которые проявили себя лучшим образом в обучении.
— И потому они наверняка уверены, что им по силам любое зло? — философски изрек магистр Юнь. Старейшина Ли на это лишь засмеялся.
— Вспомни себя в их возрасте. Ты не слушал ни одного наставника и всегда шел в упор на монстров.
— Именно поэтому они все и отказались со мной работать. Я довел их до седин при том, что каждый из них уже достиг на тот момент уровня магистра.
— К счастью, мне не выпала честь быть твоим наставником, — засмеявшись, ответил Ли Бэй Вэйж.
— Не будем вспоминать прошлое. Когда мы должны выдвигаться в путь, куда и кто будет на этот раз в группе? — деловито спросил Юнь Гун Чжэн, направляясь по тонкой тропинке, проходящей по отвесной скале.
Для даши их уровня такая дорога не являлась сложной, и они не боялись упасть. Благодаря практикам послы научились сохранять равновесие в любом положении. Поэтому этот путь оба даши преодолели с легкостью, будто они не весили ничего и сам ветер поддерживал их, точно воздушных змеев. Шелковые одежды послов развивались благодаря ему, будто распускались прекрасные лотосы. Традиционно одежда указывала на достигнутый духовный уровень посла: магистры ходили в светлых одеяниях с множественными узорами цвета цин, а одежды старейшины всегда были красными, что ставило их на одну ступень с императорами. Главенствующий старейшина же носил алые одежды еще и с яркой золотой вышивкой. Удивительно, как эти воздушные и красивые наряды не мешали даши идти, не путались под ногами. Их точно окружила магия с ног до головы, не позволяющая путаться идеальным черным распущенным локонам, доросших с годами до самых пят каждого посла. С лица они были убраны на затылок и заколоты традиционными коронами, на которой был изображен символ клана. И мало кто знал, что, сходя с вершин, даши одевали простые одежды воинов, удобных в сражениях, а волосы не редко собирали в удобные прически: косы и конские хвосты.
Эти двое молодых даши давно прослыли своей красотой, еще когда в юности вместе учились в одной школе. С возрастом, вернее сказать со временем самосовершенствования, их красота становилась лишь ярче, появилась мужественность в утонченных чертах и опасность во взгляде. Пройдя множество испытаний и опасностей, они набрались неповторимого опыта, который отражался не только в их ауре, но и в мимике и взгляде. На таких мужчин хотелось любоваться, хотя сложно сказать, были ли они красивыми с рождения или именно достижения придали им неповторимой красоты. Достигнув тридцати лет, оба перестали стариться, впрочем, выглядели они при этом не старше двадцати пяти.
Главное здание школы встретило вошедших даши парадным одеянием шелковых знамений. Каждый раз, когда приближался праздник семи старейшин, было принято вешать такие знамя, в знак просветления мира. Традиция эта дала свое начало еще во времена первых послов, когда в мире воцарилось равенство. Всего их было семеро, оттого и появилось название этого праздника. Ученики только закончили занятия и сейчас расходились по своим делам. Всего в школе было около тридцати учеников. Это была единственная малочисленная школа, а все потому, что находилась она в горной местности, где в округе был лишь один город и несколько деревень. Крупнейшая школа же была в центре империи, там, где находился императорский дворец. Но это не умаляло значимости и силы школы. Ученики ее славились талантами, умом и непосредственными способностями. Многие из них уже достигли высоких успехов и в будущем претендуют выйти на уровень магистра, но этого мало, чтобы им стать.
Старейшина Ли провел Юнь Гун Чжэня по изысканным террасам, расположенных над обрывами, школы до зала, который считался его рабочим кабинетом. В помещении уже находилось пятеро учеников. Лишь завидев своего наставника и магистра, они низко поклонились, сцепив руки перед головой, в замок и хором поприветствовали их.
— Ли Бэй Вэйж приветствует своих учеников, — произнес старейшина, легко и мягко кивая тем.
После приветствия ученики выстроились ровно и смиренно стали ожидать указаний.
— Поприветствуйте магистра Юнь, он будет сопровождать вас к западным долинам. Внимательно слушайте своего наставника.
Ученики вновь совершили поклон. Один из них сделал шаг вперед и представился. — Мое имя Шань Го Цзы, — произнес он, — я старший в группе.
Магистр Юнь обвел взглядом юношу, оценивая на первый взгляд того. Вероятнее всего, юноша отличался не только умом, раз смог стать первым, но и умением организовать своих товарищей. Однако, одно дело логика, другое дело жизнь. Никогда не знаешь, каким на самом деле окажется старший. Порой, они пробились в лидеры благодаря своему уму, но члены группы их совершенно не слушают.
Чтобы понять, к какому типу старших относился Шань Го Цзы, необходимо было увидеть того на практике. Пока Юнь Гун Чжэн размышлял, вперед вышел следующий ученик.
— Мое имя Шань Чжэн Нуо, — он отвесил легкий поклон, который был в порядках, но, судя по его лицу, сейчас он мыслями проклинал магистра за то, что тот просто появился и непонятно, почему.
Очевидно, Шань Чжэн Нуо относился к тому типу людей, что не любят надзирательство и уверены в своих способностях. Юнь Гун Чжэн в них не сомневался, но одно дело иметь способности, другое уметь их применять в пользу, а не во вред. Подобный типаж обладал талантом находить беды на свою голову, а говорящее имя юноши намекало, что с ним будет немало мороки.
Следующей вперед выступила изящная юная особа. Пойти по пути самосовершенствовании могли и мужчины, и женщины, все зависело лишь от силы души и воли самого человека. Его готовности к долгому голоду, медитации, бесстрашие перед миром духов, все это становилось критериями при приеме в школу. Войдя в нее, тебе давался лишь год на то, чтобы уйти. Дальше, обучение необходимо было продолжать под натиском учителя, иначе ты мог навредить собственной душе. Во многих школах девушек-послов и юношей разделяли, потому как поток их энергии отличается и должен развиваться отличными друг от друга техниками.
— Эту ученицу зовут Шань Мэй, — учтиво произнесла девушка, соблюдая правила и тут же отступила, уступая следующему ученику. Похоже она была юна или из небогатой семьи, раз еще не имела третьего имени.
— Шань Гуан Жун, — произнес он четко и внятно.
Гуан Жун был сыном генерала, что отражалось в его воспитании и поведении. Стоит отметить, что лишь он один отличался собранностью и спокойным нравом.
— Достаточно, вы успеете лучше познакомиться по дороге. Сейчас же вам необходимо срочно отправляться в путь, — прервал беседу старейшина Ли.
— Что-то случилось? — Юнь Гун Чжэнь говорил с привычной для многих учтивостью, но лишь близкие друзья могли различить в его речи истинный характер, который был достаточно скверный.
— С чего вы так решили, магистр Юнь? Просто вы наверняка еще будете долго собираться, а у меня куча дел, — с той же улыбкой ответил ему старейшина Ли.
— Тогда не будем задерживать старейшину, — с легким поклоном ответил Юнь Гун.
Глава 2. В добрый путь
— Магистр Юнь, можно задать вопрос? — учтиво поинтересовался Шань Чжен.
— Ну, задай, — спокойно с улыбкой ответил магистр.
— Почему вы едете в повозке? — хмуро продолжил он, сидя верхом на лошади возле повозки с сеном, в которой расслабленно лежал их наставник.