Страница 7 из 30
И Глаша перешла к главному вопросу:
-- А кикиморы есть на свете?
-- Говорят, что есть, -- улыбнулась Татьяна.
-- А у них с банником дети быть могут?
-- Конечно. И с банником, и с овинником, и с домовым. Даже с лешим. А вам-то это зачем?
-- Да говорили тут про Гульку, кикиморину дочку, -- сказала Глаша и сделала вид, что это её не интересует.
-- О как!.. Есть в наших местах такая, -- сказала Татьяна, сразу став серьёзной и настороженной. - Появляется в домах с маленькими детьми. Она же обменница.
-- А что это такое? - хором спросили Гоша и Глаша.
-- Кикимора залезает к людям в дом, меняет своего ребёнка на хозяйского. Люди воспитывают детёныша кикиморы и удивляются, почему он растёт уродливым, вредным и неумным, -- ответила Татьяна.
-- А хозяйского куда она девает? - спросил Гоша.
-- Продаёт на базаре. А если не покупают, отдаёт какой-нибудь нечисти или бросает. Ну ладно, детки, пора мне, -- сказала Татьяна и поднялась.
-- А где Саввишна живёт? - поинтересовалась Глаша.
-- Да рядом с часовней, -- ответила Татьяна. - Вы спросите, вам всякий покажет. Только если вы к ней собрались, то, когда в дом войдёте, покреститесь на иконки, потом бабке поклонитесь. Денег она не берёт, только продукты. Чай и кофе любит. Хозяйством-то ей заниматься некогда, всё страждущим помогает. Если вы решили своего крикуна полечить, бабка откажется. Его должны сами родители принести.
Когда ребята пошли домой, Гоша злобно сказал:
-- Гулька - не обменница. Она очень хорошая. И Дашку любит.
-- Конечно, -- откликнулась Даша. - Хочу добиться, чтобы Саввишна рассказала, как Гульку вернуть.
-- А как добиться-то? - рассудительно сказал Гоша. - По словам всех, Гулька - зло, которое нужно гнать.
-- Придётся тебе, Гоша, стать страждущим, -- заявила Глаша.
-- Чего-чего? И как я им стану? - удивился Гоша.
-- У меня есть план, -- ответила Глаша.
Ребята отпросились на пешую прогулку в Кусачи. Они помнили, что с транспортом туда отправляться опасно. Особенно без Гульки. Дядя Пётр велел им купить свежего деревенского хлеба, мол, к такому маслу и сметане городской не подходит. Мама Тоня и папа Гриша сражались с Дашкой и просто махнули рукой.
-- Ну и где твой план? - спросил Гоша, когда показались Усачи с часовней на центральной улице.
-- Вот он! - ответила Глаша и достала из сумки пакет жгучего красного перца.
Гоша сразу уяснил, что это за план, стал отнекиваться и даже предложил Глаше поменяться ролями.
Глаша сказала, что она больше знает всяких сказок и сможет лучше договориться с Саввишной.
Дом целительницы отличался длиннющей лавкой вдоль забора и скоплением машин. Но не стоять же в очереди? Дома их с хлебом ждали родители.
-- Так, Гошенька, будь героем, открой глаза и не жмурься. И рот пошире открой.
Гоша подчинился благодаря слову, которое он впервые услышал от подруги. Кто сказал, что быть героем легко?
Глаша разорвала пакет по швам, поднесла его к лицу друга и дунула что есть сил.
Улицу огласил такой вопль - Дашка бы позавидовала. Глаше и самой перец попал в нос и глаза.
Обливаясь слезами, подтирая нос, она потащила орущего и слепого Гошку по улице. Ближе к дому целительницы она заголосила:
-- На помощь! На помощь страждущему ребёнку!
Когда ребята оказались рядом с очередью, Даша добавила страстей и жалостливых слов:
-- Люди добрые! Пустите страждущего без очереди! Невинный ребёнок погибнуть может! Не откажите, люди добрые!
На Гошку и вправду было страшно смотреть: красные глаза прятались под отёкшими веками, из них сочились розовые слёзы, под носом висели багровые сопли. А кожа покрылась пятнами. Ну и орал он будь здоров!
Люди добрые подскочили и закричали, чтобы дети входили прямо сейчас.
Но...
В одной из машин сидел старенький заведующий неврологическим отделением, в котором работал Гошин папа. Он привёз к целительнице свою древнюю маму, которая лечиться у сына не желала, считая его с детства недостаточно серьёзным.
-- Георгий?! Глафира?! - испуганно крикнул заведующий и выбрался из машины. - Что случилось, дети? Давайте я вас осмотрю. Может, скорую вызвать?
-- Отстань от дитёв со своей скорой, -- сказала одна из старушек. - Сейчас Саввишна поможет. Безо всяких скорых.
-- Я невролог высшей категории! Кандидат наук! - возмутился Борис Иванович. - Это дети моих коллег!
Что тут началось! Все набросились на Бориса Ивановича с криками: хорош врач, если сам сюда приехал!
-- У ребёнка может быть отёк Квинке! - пытался пробиться к ребятам завотделением. - Это опасно для жизни!
-- Опасно для жизни у врачей лечиться, -- загрохотал бас какого-то старичка.
Неходячая мама заведующего застучала ручкой костыля в окно машины. Она явно была настроена против своего сына.