Страница 3 из 30
-- У птиц нет молока, -- сказала Глаша.
-- Есть, -- возразила Гулька. - Надо бы награду мне дать за присмотр за дитятей.
-- Что ты хочешь в награду? - от стены подал голос Гоша.
-- Трусы вон такие! - И Гулька указала на стопку ночных трусиков с резиночками.
-- Да, конечно, -- сказала Глаша и сделала шаг к комодику, который раньше тоже принадлежал ей.
Она не договорила, потому что Гулька вскочила на кривые ножонки, перемахнула через стенку кроватки, на четвереньках быстро доползла до комода, прыгнула вверх, схватила памперс и попыталась надеть.
Глаша подошла и помогла ей. Тельце Гульки было горячим, будто она целый день лежала на пляже.
В этот момент раздался звук подъехавшей машины и звяканье отпираемых ворот.
-- Ну, мне пора, -- сказала Гулька.
Она по стене, затем по потолку добралась до подоконника и сиганула в окно.
Только тогда Глаша крикнула:
-- Гулечка, а ты придёшь ещё?
-- А то! - раздался бас из шелестящей травы.
Глашина мама осталась очень довольной, как ребята присмотрели за малышкой, и дала им такое поручение, о котором они могли только мечтать: съездить в Усачи за хлебом, про который она совсем забыла. К ужину соберутся работающие члены семейств. И намечается шашлык!
Осмотреть разбойное село, наметить, где можно покопать - это было большой удачей!
Ребята сели на велосипеды и помчались по дороге. Они не заметили шума в деревья и траве, который нёсся вслед им.
В Усачах стояла сонная тишина, из прохожих наблюдались только стаи гусей. В первом же магазинчике ребята купили хлеб, а на сдачу - разноцветные леденцы. Не то чтобы они любили их, а просто так - похрустеть втихушку. Конфеты-то под запретом: Глашин папа работал стоматологом.
Однако, когда ребята вышли из магазинчика, то недосчитались одного велосипеда. Гоша чуть не разрыдался: это был чудесный, очень дорогой велик, который ему подарили на день рождения. И кто же мог угнать его с совершенно пустынной улицы?
Через миг они этого угонщика увидели и услышали: из-за поворота улицы к ним мчался вопящий во всю глотку рыжий мальчик:
-- Ой, больно! Ой, моё ухо!
Но голове воришки была странная панама или шлем. Когда он подъехал к ребятам и швырнул велосипед к их ногам, Гоша и Глаша опознали в панаме... Гульку!
Она выпустила изжёванное ухо и крикнула:
-- А не воруй больше! Ещё раз увижу, что крадёшь, оба уха оторву!
Счастливый Гошка посадил заступницу на раму, и ребята покатили в Кусачи. За спасение велосипеда Гулька получила леденцы и осталась очень довольной. Гоша шёпотом спросил её:
-- А почему Дашки сначала не было в комнате? Глашка заглянула и закричала, что её украли.
-- Да я птичье гнёздышко на дереве дитяте показывала. В нём мама-птица своих малюток кормила, -- тоже шёпотом ответила Гулька.
Оба семейства чудесно провели вечер: мужчины нажарили отличных шашлыков, маленькая Дашка заснула без проблем и позволила всем повеселиться. Только баба Вика всех снова расстроила: её любимица не вернулась и шашлык ей в горло не лез.
Рано утром сквозь сон Глаша услышала стоны. Она сразу поняла, кому плохо, и распахнула окно. Ввалилась Гулька с раздутой щекой и проныла:
-- Жубы болят.
Глаша строго спросила:
-- Ты, наверное, все леденцы съела?
Гулька горестно повесила кудрявую голову и издала такой стон, что у Глаши сжалось сердце.
-- Не беда, -- сказала она. - У меня папа - стоматолог. При острой боли всем оказывает помощь. Сейчас я его разбужу.
Дядя Гриша, Глашкин папа, действительно был хорошим врачом. У него всегда имелись с собой инструменты и даже портативная бормашина. Только как он поведёт себя, если ему показать зубастого младенца? И главное - как поступит Гулька, почувствовав эти инструменты у себя во рту? Но Даша была смекалистой.
Она тихонько постучала в спальню, выманила сонного папу и сказала:
-- У одного соседского ребёнка так зубы болят, что он почти умирает. Ты можешь прямо сейчас его посмотреть?
-- А что случилось-то? - спросил папа и надел очки.
-- Килограмм леденцов съел.
Такого папа-стоматолог вынести не смог, быстро умылся, приговаривая: "Ну, зубной эмали точно конец. Если были трещины, то мог развиться пульпит".
Пока он готовился, Глаша уговорила Гульку побыть в коконе, то есть в пелёнках. Это для безопасности папы. Ещё ей нельзя ничего говорить. Это уже для сохранения свободы Гульки, которую могли увезти куда-нибудь.
Нужно было видеть лицо Глашкиного папы, когда дочь принесла ему спеленутую Гульку!
-- Гулечка, открой ротик, -- ласково велела Глаша, -- и не вздумай закрывать. Пока я не разрешу!
Гулька разинула зубастый рот-лукошко, и дядя Гриша несколько минут не смог двигаться и говорить. Но врач в нём взял верх, и дядя Гриша очень бережно осмотрел три зуба с левой стороны над разбухшей десной.