Страница 47 из 72
Еще совсем недавно бесспорным хозяином жизни был преуспевающий менеджер или биржевик. Десяти лет не прошло, как Лестер Туроу мрачно констатировал: “Возникает общество, где “все достается победителю”. А ныне орган российских биржевиков публикует статью под недвусмысленным заголовком: “победителей судят”. С ужасом, не лишенным комизма, обозреватель отмечает: “Крупные политики, руководители мощных корпораций, все баловни фортуны теперь живут в непримиримо враждебной среде” (“Коммерсантъ”. 4.08.2006).
Ничего не имею против, ведь эти “баловни” благоденствуют за наш с вами счет (вспомним хотя бы воровскую приватизацию). И хотя газета спешит уточнить, что нашу страну общая тенденция пока не затронула, тревога “Коммерсанта” звучит для меня м у з ы к о й н а д е ж д ы. Дойдет и до нас (особенно если обделенные россиянской жизнью проявят хоть какую-то активность!).
Будет праздник и на наших улицах и площадях.
(Продолжение следует)
Исполнилось 70 лет Юлию Александровичу Квицинскому — выдающемуся дипломату, талантливому прозаику, человеку редкостного обаяния. В советское время он долгие годы представлял нашу страну в Бонне, был одним из руководителей Министерства иностранных дел, возглавлял делегации на важнейших переговорах, где решались судьбы мира. На Западе его с уважением и опаской именовали “сильной рукой Москвы”. Тогда за советским дипломатом стояла мощь сверхдержавы. Но и после крушения Советского Союза Юлий Александрович остался сильным человеком. Ибо его сила основывается на нравственной стойкости, верности идеалам. Когда Юлий Квицинский избрал оружием слово, журнал щедро предоставил ему свои страницы, опубликовав трилогию о трёх крупнейших предательствах в истории человечества.
Мы гордимся сотрудничеством с Вами, Юлий Александрович. Мы с удовлетворением наблюдаем за Вашей работой на ответственном посту первого заместителя председателя комитета Государственной Думы по международным делам. Мы желаем Вам здоровья, энергии, долгих лет жизни.
Редакция и Общественный совет журнала
“Наш современник”
Леонид ИВАШОВ, РУССКАЯ КУЛЬТУРА И РУССКАЯ ГЕОПОЛИТИКА
Вновь с телеэкрана услышал призыв популярного телеведущего ко всем нам отказаться от своей особости и стать такими, как все. Слышу это далеко не первый раз и не могу уловить две вещи: кого обозначают местоимением “мы”, и кем мне, русскому, нужно стать, чтобы быть тем самым “как все”.
Даже в европейском “королевстве” под названием Европейский союз (ЕС) все совершенно разные. Не захотели французы быть “как все” — и не приняли на референдуме Конституцию ЕС. И голландцы тоже решили остаться голландцами.
Да и в России я что-то не слышал, чтобы российские православные или мусульмане, калмыки, чукчи, тувинцы (далее см. список всех населяющих страну народов) добивались того, чтобы стать “как все”. Жить лучше — хотят. Сохранить земли за народами, на ней рожденными, — тоже. Вернуть недра тем, кому их даровал Господь, — да. Возродить русскую власть на русской земле — да. А вот быть “как все” — извините…
Вопрос об отказе от национальной идентичности не нов, он из века в век поднимается опять и опять. В каждом столетии мы “входим в Европу”, спасаем европейцев то от кочевников, то от их же собственных наполеонов, габсбургов, гитлеров, отдаем ей свои недра и мозги, раскрываем душу, а в ответ получаем лишь высокопарную неприязнь, плевки в лицо, а то и насилие.
Так не пора ли на серьезном геополитическом уровне осмыслить, кто мы есть на самом деле, какое место, какая миссия нам предназначены, предписаны в рамках общепланетарной цивилизации, не пора ли перестать обезьянничать и наконец развиваться в соответствии с законами природы, национальными традициями и тем потенциалом разума, который накоплен всеми предыдущими поколениями наших предков, дарован Господом и матерью землей.
Русь, Россия взмывала в своем развитии на зависть врагам и соседям именно тогда, когда начинала жить своим умом, идти своим путем, не отвергая, но усваивая все ценное, творчески заимствованное у других народов. Тогда, когда мы брались вершить мировую историю. Великие свершения — результат великих идей.
Краткий экскурс в геополитику
Определений у геополитики как научного знания почти столько же, сколько геополитиков. Большинство сходятся лишь в том, что геополитика — это наука о власти и для власти. Своим исследовательским вниманием она охватывает процессы планетарных взаимоотношений человечества и природы, межцивилизационные отношения, поведение и характер государств и народов в зависимости от их местоположения относительно моря и суши. И т. д. и т. п.
Зарождение, развитие, зрелость человеческой цивилизации, современное состояние мира, его перспективы — все это предмет геополитических исследований.
Сама же геополитика как наука оформилась в конце XIX века. Родоначальником, или, точнее, основоположником геополитики как самостоятельного научного направления, принято считать Ф. Ратцеля, немца, достаточно известного географа. Правда, Ратцель определил новое научное течение как политическую географию, а термин “геополитика” ввел в научный оборот его последователь швед Р. Челлен.
Бурное развитие получила новая наука в Германии, Великобритании, США, Франции. Собственно говоря, исследователи этих стран — Х. Маккиндер (Великобритания), К. Хаусхоффер, К. Шмитт (Германия), А. Мэхэн, Н. Спайкмен (США) заложили основы западной геополитической школы. Отличительными ее чертами являлись:
— признание дихотомичной структуры мироустройства (страны суши и страны моря) и наличия постоянного геополитического противоборства между океаническими и континентальными системами государств (закон фундаментального дуализма);
— нацеленность держав на овладение новыми пространствами (закон контроля пространств: после эпохи великих географических открытий не осталось неконтролируемых пространств и идет непрерывный процесс борьбы за их передел);
— развитие государств как живого организма, требующее новых территорий по мере роста;
— наличие острых межцивилизационных противоречий, ведущих к неизбежным конфликтам (С. Хантингтон “Столкновение цивилизаций”).
Отметим еще несколько моментов, присущих западной геополитике.
Во-первых, обилие среди исследователей военных и политических стратегов (Х. Маккиндер — офицер британской армии, А. Мэхэн — американский адмирал, К. Хаусхоффер — немецкий генерал, Дж. Барджес — госсекретарь США, З. Бжезинский — помощник президента США и др.).
Во-вторых, в качестве ведущей идеи у геополитического сообщества Германии, Великобритании, США прочитывается идея мирового господства и поиск стратегии ее осуществления.
Х. Маккиндер в своей “теории Хартленда” предложил следующую формулу установления контроля над миром: кто контролирует Восточную Европу, тот контролирует Хартленд, кто контролирует Хартленд, тот контролирует мировой остров (имеется в виду Евразия. — Л. И.), кто контролирует мировой остров, тот управляет судьбами мира. Заметим, что основу Хартленда составляет территория России без Дальнего Востока.
Американский адмирал А. Мэхэн еще на стыке XIX-XX веков искал формулу мирового господства в сочетании морского могущества и стратегии “петли анаконды”. Морское могущество (конечно, США) — это мощные военно-морские силы, гражданский флот и военно-морские базы, контролирующие морские коммуникации. “Петля анаконды” — это стратегия удушения континентальных держав (и не только) путем лишения их выхода на морские коммуникации, блокада и разрушение портовых городов. Характерно высказывание в этот же период (1904 г.) госсекретаря США Дж. Барджеса: “Если у Соединенных Штатов есть естественный враг, то им обязательно является Россия”.
После Ф. Ратцеля, сформулировавшего концепт государства — растущего живого организма, К. Хаусхоффер, К. Шмитт и другие вооружили А. Гитлера идеей и теорией расширения жизненного пространства для немцев. Справедливости ради отметим, что вышеназванные исследователи напрямую не обосновывали вооруженное нападение на СССР. Они предлагали иные варианты “дранг нах остен”, например создание советско-германской или даже европейско-советской империи. Но кто знает, какие идеи внушал Карл Хаусхоффер, восходящая звезда германской геополитики, будущему фюреру “Третьего рейха”, когда после провала пивного путча 1923 г. скрывал его вместе с Гессом у себя на вилле.