Страница 35 из 72
Националистическая газета “Путь победы” в декабре 1990 года сообщила, что “украинские националисты, члены и симпатизирующие Организации украинских националистов и бывшие воины Украинской повстанческой армии… оказывают поддержку, моральную и материальную помощь самостийным силам в Украине”. Приводятся и некоторые цифры: “Только в 1989 году выделено на разные нужды, связанные с событиями и борьбой в Украине, около 400 тысяч долларов, в том числе более 50 тысяч долларов на закупку необходимых технологий, более 150 тысяч долларов на удержание регулярной связи с патриотическими кругами в Украине…, около 50 тысяч долларов на прямую помощь отдельным деятелям и организациям в Украине”.
Финансовая поддержка многочисленных оппозиционных движений и партий велась и из других стран. Издаваемый в Мюнхене бюллетень “Центрального представительства украинской эмиграции в Германии” (N 2 за 1990 г.) сообщил о сборе “пожертвований” для отдельных “правозащитников” в Украине.
Тайны из этих фактов в начале 90-х годов уже никто не делал. Так называемый канадско-украинский фонд “Помощь Украине” в газете “Новый путь” (3 ноября 1990 года), сообщая о “пожертвованиях” от 1 тыс. до 1 млн долларов, заключает: “Ситуация, которая сложилась на Украине и в других республиках СССР, позволяет вести открытую деятельность с целью достичь экономической, культурной и политической независимости нашей Родины от Москвы”. Ни со стороны МВД, ни со стороны КГБ СССР и Украины подобная деятельность — бесцеремонное вмешательство во внутренние дела — не пресекалась.
Главными получателями средств от этих и подобных организаций в США являлись “Рух”, Украинская республиканская партия и другие оппозиционные движения, новые органы местной власти во Львове, Тернополе, Ивано-Франковске.
Наиболее рьяных “борцов” — кандидатов в народные депутаты — поддерживало центральное телевидение, организуя специальные телерепортажи с мест. Практически все они, получив депутатский мандат, пополнили ряды Межрегиональной депутатской группы (МДГ) и стали ярыми сторонниками развала “империи”.
Как на союзном, так и на республиканском телевидении они были всегда желанными гостями, поучали всех, как следует жить. Большая часть из них “делала” себе имя, спекулируя на горе людей вследствие чернобыльской аварии. Но главным их козырем были трудности со снабжением продовольствием, другими необходимыми товарами.
Все это сыграло свою роль во время выборов в Верховный Совет Украины в марте 90-го года. Места депутатов от западных областей почти полностью заняли представители “Руха” и других оппозиционных движений.
“Рух” к этому времени, так и не превратившись в союзника “перестройщиков”, заявил о своей четкой антикоммунистической ориентации, заговорил о выходе Украины из состава СССР.
Между тем руководство Верховного Совета Украины, быть может, памятуя и о “рекомендации” Горбачёва, приняло решение отдать посты руководителей ведущих комитетов представителям оппозиции. Это значительно усилило их возможности проводить пропаганду, навязывать свои взгляды.
Маски были сброшены в период подготовки всенародного референдума по определению судьбы СССР 17 марта 1991 года. В этот же день по предложению председателя Верховного Совета УССР Л. Кравчука было решено провести республиканский опрос населения: “Согласны ли вы с тем, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на началах Декларации о государственном суверенитете Украины?” Сама формулировка уже чем-то “попахивала”. Но важнее был, конечно, результат референдума и опроса.
Появившиеся к этому времени 15 партий и движений открыто развернули агитационную деятельность против сохранения СССР и против вхождения Украины в Союз Советских суверенных государств. Им противостояла одна только Коммунистическая партия Украины. Города и села республики наводнялись материалами с нападками на Союз, требованиями выхода из него Украины, которую якобы грабит “империалистический центр”. Приводя цифры, свидетельствовавшие о передовых позициях республики по производству промышленной и сельскохозяйственной продукции даже в сравнении с Европой, авторы этих материалов пытались убедить народ в том, что, выйдя из состава Союза, “украинцы будут жить так, как живут в Европе”.
Разжигались антироссийские страсти, с пеной у рта национал-экстремисты пытались доказать, что “москали” поедают украинский хлеб, мясо и сало. На слуху у всех было утверждение, что из экономики Украины ежегодно Центром изымается 100-120 миллиардов рублей и вывозится половина выращенного зерна.
По поручению Президиума Верховного Совета УССР ученые Академии наук республики произвели соответствующие расчеты. Они показали всю абсурдность названных “изъятий”, так как сумма в сотню миллиардов рублей в 3-4 раза превышает все реальные ресурсы республики, значительная часть которых потребляется в ее же пределах. При этом учёные указывали, что собственными ресурсами потребность республики в нефти удовлетворялась только на 8%, природным газом — на 22%, лесными ресурсами — на 38% и т. д.
А между тем годовая потребность Украины в нефти равнялась 60 млн тонн. Для приобретения её на внешнем рынке по международным ценам потребовалось бы 8 млрд долларов. Такое же положение сложилось и с товарами для населения. Республика ввозила все швейные машины, более 40% радиоприемников, треть мотоциклов, четвертую часть стиральных машин, велосипедов и мопедов. Украина производила только половину потребляемых тканей, однако и для их выпуска использовалось 94% ввозимого сырья (хлопок, шелк, шерсть).
В целом Украина была ввозящей республикой. Если в 1989 году ввоз продукции с учетом внешнеэкономических связей по внутренним ценам составил 54,5 млрд рублей, то вывоз — 48,0 млрд рублей, или на 6,5 млрд меньше. Госкомстат Украины пересчитал в целях анализа происходящего продуктообмена экономические результаты в мировых ценах. Отрицательное сальдо, то есть превышение ввоза над вывозом, составило 5,0 млрд рублей.
Однако эти цифры замалчивались, ими оперировали только сторонники сохранения Украины в составе СССР, доказывая несостоятельность и провокационность измышлений об “ограблении” Украины.
Невзирая на непрерывные психические атаки националистов, более 22 миллионов граждан, или 58,6%, положительно ответили на вопрос всесоюзного референдума и 25,2 млн человек — 66,9% — на вопрос республиканского опроса.
При этом следует отметить, что в Киеве 53%, в Тернопольской и Ивано-Франковской областях — около 80%, во Львовской — более 80% проголосовавших высказались против сохранения СССР.
В Ивано-Франковской области более 45%, а в Тернопольской и Львовской — более 60% высказались и против вхождения Украины в состав Союза Советских суверенных республик.
Результаты голосования стали еще одним поводом для противостояния “восточников” и “западников”.
Постоянно возникал вопрос: как быть дальше? Различных предложений и доводов рождалось немало. Вот некоторые из них. Пусть Галичина отделяется и живет, как желает. В Крыму начали говорить о превращении области в Крымскую ССР или АССР. В краю шахтеров и металлургов вспомнили о существовании в 1918 году Донецко-Приднепровского индустриального края. Подогревал сепаратизм и Запад. Американский “Ньюсуик” дал карту “Европа в 2000 году”, где из Украины с “полунезависимым статусом” выделена Западная Украина.
Настроения в пользу сепаратизма усиливались и в связи с возникшими трудностями в экономике. Дебаты о путях перехода к рыночной экономике ослабили дисциплину поставок. После парада суверенитетов поставки необходимых ресурсов — нефти, бензина, дизтоплива, лесоматериалов — уполовинились, и это сразу же отразилось на всех отраслях народного хозяйства. Ситуация осложнялась еще и тем, что в структуре народного хозяйства Украины, которая формировалась исторически как основа тяжелой индустрии страны, более двух третей составляли энергетика и металлургия, горнорудное производство, тяжелое машиностроение. С этими отраслями связана была повседневная, небедная жизнь десятков миллионов людей, судьба целых регионов. Сбои в их работе усилили социальную напряженность. К этому добавлялись трудности, связанные с аварией на Чернобыльской АЭС.