Страница 32 из 45
— Я не знал, как еще к тебе подобраться. Ты даже сейчас рычишь на меня… — Мадин виновато потупил взор.
— А не боишься, что женушка нас увидит?
— Перестань… я очень прошу тебя. Один раз. Поговори со мной один раз, сейчас, здесь, и я отстану от тебя, обещаю. — Кажется, Мадин говорил серьезно. Вообще, он преследовал меня с той самой нашей ссоры, после которой до него, видимо, все же дошло, что у него растет сын.
— Ладно… — Проще было дать ему то, чего он хотел. Так было всегда. Эгоист. Эгоист до мозга костей. Его никогда не волновал никто, кроме него самого. Как же долго я не замечала этого. Но теперь, чем больше я смотрела на него, тем меньше понимала себя восьмилетней давности. Не во что тут было влюбляться. Да, была внешность, но на этом все. Ничего. Ни одного качества, которое могло бы притянуть. Да даже Змеище выигрывало на его фоне. Заур хоть что-то делал, в его поступках, пускай и мерзких, прослеживалась какая-то логика, а Мадин… Мадин всегда думал только о Мадине.
— Идем. — Он поманил меня за собой, и я поняла, что мы идем к его кабинету. Вычурному, дорогому, заваленному дорогими и редкими книгами. Коллекционер чертов. Нет, я любила книги, и ничего не имела против них, просто помню, как он хвастался дорогими экспонатами еще когда мы встречались. Продать часть из них, и его сыну было бы чуточку проще жить, но зачем Мадину было думать о своем отпрыске? Всегда можно было заделать новых и окрестить их первенцами.
— Я слушаю. — Я терпеливо дождалась, когда Мадин закроет за нами дверь и подойдет к своему столу. Сама я встала напротив и скрестила руки на груди. Да, закрытая поза говорила ровно о том, что я чувствовала на данный момент. Этот разговор нужен был ему. Мне же он был нужен восемь лет назад. Мы немного разминулись. Буквально, совсем чуть-чуть.
— Я… ладно, может, присядешь? — Я видела, что он волнуется, но не собиралась облегчать ему задачу. Ничего, я как-то справилась, и Мадин тоже переживет. Большой мальчик, в конце концов.
— Я слушаю, — повторилась я, чуть повышая голос. Наверное, взгляд у меня был ледяным, Мадину явно было не по себе.
— Я не знал. О сыне.
— Знаю, это все?
— Нет! То есть… Я понимаю, что меня сейчас ничего не оправдает, просто… я хочу все исправить.
— Как?
— Я… думаю, мне надо общаться с сыном…
— Нет, ты говоришь, что хочешь делать в будущем, а я спрашиваю, как ты можешь исправить прошлое?
— Наверное… никак. Я могу только что-то изменить в будущем…
— А зачем это нам?
— В смысле?
— В прямом. Игорь не знает тебя.
— Узнает. Я хочу его воспитывать…
— Как приходящий по воскресеньям папа, у которого другая, основная семья, с которой он проводит все остальное время? — Невольно вспомнились слова Заура и я поняла, что, в общем-то, он прав. А еще Мадин так и не ответил на вопрос брата о том, чего хочет от нас. От меня.
— Но это лучше, чем ничего!
— Да ты какой простой. Я думаю, что мне и только мне можно решать, что лучше для моего сына. И я думаю, что ты — не лучший вариант. Вот во всех смыслах этого слова. Игорь семь лет рос без отца, он справлялся с проблемами без отца, он боялся без отца, болел и даже выздоровел без отца. Зачем ты ему сейчас? Чтобы подарить плюшевого медведя и провести с ним пару выходных? Чтобы разбить ему сердце? Чтобы дать ему свою фамилию? Фамилию ненормальной семейки, которая проехалась по мне танком? Ты очень сильно ошибаешься, если думаешь, что я подпущу тебя к сыну. Ты потерял это право много лет назад.
— Не принимай столь быстрых решений…
— Будешь мне советы раздавать? Себя вспомни!
— Я был неправ! — вспыхнул Мадин. — И я корю себя за это и буду корить всю оставшуюся жизнь! Но я могу быть Игорю хорошим отцом! Могу дать ему все, что нужно! Обеспечить его!
— Только при условии, что я разрешу вам видеться? — Я решила идти во банк и посмотреть на реакцию бывшего жениха.
— Что? Нет! То есть… я очень хочу дать ему свое имя, видеться, воспитывать, но я в любом случае помогу. Все, что ты попросишь — будет вашим.
— А если я попрошу лишь об одном…
— О чем угодно. Просто скажи.
— Я попрошу тебя исчезнуть из моей жизни. Я уже ищу другую работу. Я очень хочу уйти отсюда и забыть ваш дурдом, как плохой сон. Хочу, чтобы ты никогда не приближался ни ко мне, ни к Игорю. Хочу, чтобы ты забыл нас и никогда не трогал. Ни при каких обстоятельствах.
— Но…
— Мадин, у тебя своя жизнь, у меня своя. Они разошлись много лет назад и это был именно твой выбор. У меня сын и… отношения.
— Что?!
— То. У меня есть мужчина. И уже очень скоро появится новая работа. У тебя своя семья. Жена, скоро родится ребенок. Бизнес, завязанный на семейных отношениях с ее родней, я знаю об этом, можешь не отрицать. Так давай все оставим, как есть. Просто знай, что Игорь ни в чем не нуждался и не будет нуждаться.
— Я так не могу…
— Придется смириться. Пути назад нет. Уже давно.
50
Отделаться от Мадина стало непростой задачей. Я посчитала, что разговор окончен, а он — нет. И еще минут десять к ряду я выслушивала его нытье о том, что он не знал, он не хотел, он не мог и прочее-прочее. И ни разу я не услышала чего-то стоящего. Чего-то, что стоило бы слов взрослого мужчины.
В самом конце разговора я попросила держаться его подальше от меня и почти поймала Самиру. У меня в печенках сидел этот дом, эта работа, Мадин с его бесконечными «я не виноват». Я хотела потребовать расчет, но госпожа сударыня дала понять, что сегодня я не к месту. Зато пообещала, что на днях вызовет меня для серьезного разговора, и это уже было прогрессом. Я надеялась, что мы близимся к развязке, потому что чувствовала, что если продолжу находиться с Мадином под одной крышей и дальше, то просто вмажу ему. Пару раз и со всей силы.
— Под конец я пригрозила ему, что если он не отвяжется от меня, я все расскажу Самире. И кто я, и кем ему приходилась, и что у нас совместный сын, и что он преследует меня.
— Смело, — Змей усмехнулся и поцеловал мою шею. Я весь вечер жаловалась Зауру на то, какой мерзкий у него братец, а он лишь кивал, поддакивал и подливал мне вино.
Надо заметить, психованный знал, как угодить женщине. Сегодня он встретил меня и с ходу потащил в ванную. Там оказалась такая роскошь, что я почти поверила в то, что Змей хороший человек. Пена, свечи, потрясающие ароматы, клубника… в общем, я готова была нежиться в такой часами. Может быть, днями, черт его знал. Но Заур дал помокнуть совсем немного, а затем потащил меня ужинать. Однако и на этом прелести вечера не закончились. Массаж ног, массаж спины, а затем вино и все мое нытье, которое он слушал битый час. Почти идеальный мужчина. Я бы поверила в это, если бы это был не Заур.
— Не могу понять, как могла быть с ним, как могла хотеть выйти за него замуж. Тряпка, он половая тряпка!
— Самира держит его под каблуком. Надежным таким. Оттуда еще никто не выбирался живым.
— По-моему, Мадина взяла бы под каблук даже самка богомола, — я возмутилась, отпивая очередной глоток вина. Боже, как же было хорошо… Заур продолжал медленно и мягко массировать мне плечи, нацеловывать шею…
— Тоже верно… он гад и я всегда пытался тебе об этом сказать.
— Ой, да, конечно! Ты говорил, что гадина я!
— Ну, это потому что я ревновал. Ты была с ним, а не со мной… — просто ответил Заур, целуя место за ушком. Я тихо выдохнула, допила вино и прижалась к нему спиной.
Вообще, если сравнивать Шумаховых, то, наверное, Заур в чем-то даже выигрывал. То есть, он был ужасен, и вообще, но… Заур делал. Он не говорил, не просил, не объяснял. А от Мадина можно было услышать только слова. И все. Никаких действий. И если по молодости, дурости, влюбленности я этого не замечала, то сейчас все бросалось в глаза. Он был взрослым мужчиной, он узнал о том, что у него есть сын и он ничего не сделал. Только бегал со мной и пытался поговорить, но даже это ничего не дало. Мы так ни к чему и не пришли. Он просто говорил то, чего хотел и ни разу не спросил, что нужно мне или Игорю. Мадин так и не вырос спустя восемь лет. И в чем-то мне было даже жаль Самиру. И Камилу, которая его явно переоценивала.