Страница 18 из 45
— Я ничего не понимаю… неужели тебе каждый день предлагают то, что предложил я?
— Ты больной на голову ублюдок! Стоишь передо мной сейчас и делаешь вид, будто вот-вот и над головой у тебя засветится нимб! Меня тошнит от твоих провокаций, я и раньше-то тебя не уважала, но то, что ты делаешь сейчас… это переходит рамки дозволенного! Ты отвратителен!
— Перестань! Тебе что, каждый день предлагают оплатить многомиллионное лечение сына?
— Да пошел ты!
— Почему ты просто не соглашаешься?! Неужели ты не хочешь спасти жизнь своему сыну?! — прокричал Мадин.
— Своему сыну?! — задохнулась я, нелепо взмахивая руками. — Своему сыну?! Своему, серьезно?!
— Да, своему!
— А ничего, что это и твой сын тоже! Ты не хочешь спасти жизнь своему сыну, на которого клал последние семь лет?! Или твой скудный ум считает, что одной только матери ребенку достаточно, а твое участие закончилось на том моменте, когда ты кончил?! Знаешь, что я тебе скажу?! А и хорошо, что у Игоря нет такого мерзкого и недостойного отца, как ты! Катись ты куда подальше со своими миллионами и гонором!
28
Она больше ничего не сказала. Послала меня и выбежала из кабинета, оставляя в растерянности и в полном одиночестве. Наедине с ворохом вопросов, на которые не пожелала дать ответа. Как и всегда.
Ева всегда так поступала!
Так, как взбредет ей в голову! Она всегда была взбалмошной и никогда не отдавала отчета в том, что говорит или делает! В ту пору, когда мы были вместе, я был уверен, это дело возраста, юности и обязательно пройдет в будущем, но нет, реальность доказывала неправоту моих домыслов, она показывала их полную противоположность.
Я разозлился.
Даже не потому, как и в каком тоне говорила Ева, а из-за того, что она вела себя так, будто я по сей день был ей что-то должен, будто должен был чувствовать перед ней вину. А уж эта идиотская и наглая ложь, крики о том, что этот ребенок якобы мой… это был театр абсурда!
Поэтому я и сделал то, что сделал.
Нагнал ее в коридоре и припечатал к стенке.
— Тебе не кажется, что ты завралась и перешла все границы? Изменяешь мне, трахаешься с каким-то ушлепком, таскаешься с ним по барам, рожаешь от него ребенка, а затем пытаешься приписать его мне? Появляешься спустя почти восемь лет и делаешь вид, что тебе нужна от меня только работа? Серьезно? Примеряя свадебное платье моей жены, представляя себя на ее месте?! Думаешь, я ничего не понял?! — прорычал я, ловко перехватывая изящную ручку у самого запястья. Да черта с два я дам себя ударить!
— Ты больной на голову! Я уже тысячу раз говорила, что все это твои эгоманьяческие выдумки! Думаешь, ты нужен мне после того, через что заставил пройти в одиночку?! А в том баре я ждала тебя, только почему-то вместо тебя пришел какой-то левый мужик, который подмешал мне в воду наркотики! Я чуть не умерла тогда, а тебя словно ветром сдуло, я годами пыталась понять, в чем дело!
— Я тебя заставил?! Я заставил тебя быть дешевой шлюхой, которая раздвигает перед всеми ноги и при этом даже не умеет предохраняться?! И ты думаешь, я поверю в дешевую историю про наркотики, подмешенные в коктейль?! Бедная-несчастная, в бар затащили, заставили пить и прочее-прочее! Я лох совсем что ли по-твоему?!
Я снова перехватил руку Евы, на этот раз левую, крепко сжимая их в своих кистях. Стерва!
— Что ты несешь?! Даже спустя столько лет ты не можешь признаться, что трусливо слился, когда передумал жениться?! И что плюнул на ненужного тебе ребенка!
— Это чужой ребенок! — буквально взвыл я. — Более того, я узнал о его существовании меньше полутора месяцев назад! И все же я предложил тебе безвозмездную помощь, потому что это дитя ни в чем не виновато и не должно расплачиваться за чужие ошибки!
— Это дитя?! Сукин сын! Это твое дитя! Как ты смеешь говорить о нем, как о чем-то безликом и не относящимся к тебе?!
— Хватит! — я резко отпустил Еву и сделал шаг назад, сдерживая себя, хотя до одури хотелось встряхнуть бывшую, как следует. — Я видел фото этого ребенка, мальчик явно русских кровей и ко мне не имеет никакого отношения, зачем ты так нагло врешь и, самое главное, для чего? Возьми деньги и вылечи его!
— Хочешь сказать, что Игорь не похож на тебя?
— Я видел фото, — повторил я Еве, словно умалишенной.
— У тебя глаз нет?! — взревела она, сжимая руки в кулачки. — Если он на тебя не похож, тогда близнецы тоже друг на друга не похожи! Ты просто эгоистичная и трусливая змея, которая не может признаться в том, что натворил! А натворил ты следующее — понаобещал мне золотые горы, заделал ребенка, а затем свинтил, куда подальше, не захотев даже взглянуть на этого самого ребенка! Боже, да ты омерзителен!
— Ты ведешь себя, как больная. Чего ты хочешь?! Если ты бы ребенок был мой, а мы оба знаем, что Игорь не мой, ты бы давно подала на алименты, это легко делается через суд, более того, он болен, ты бы сообщила мне, ты бы потребовала от меня то, что я должен по закону. Но раз ты этого не сделала, то значит тебе есть, что скрывать. Я не понимаю только одного — зачем весь этот фарс сейчас? Ты хочешь вернуть меня?
— Как же я устала слышать этот высокомерный бред. Да с чего ты решил, что кто-то вообще может хотеть быть рядом с таким, как ты? Ты же ужасен! Ты никого и никогда не любил, и не полюбишь. Тебе плевать на меня, тебе плевать на собственного сына, тебе плевать на Самиру, ты плюнул на Камилу, ты плюешь на всех, кто рядом с тобой! Тебе никто не нужен и не интересен, кроме себя, любимого! Ты выглядишь жалким и без денег родителей ты бы вообще был никем! Ты и есть никто! А деньги свои засунь себе, куда подальше, мой сын не нуждается в помощи того, кто отказался от него дважды, при рождении, и когда узнал, что он болен, и не говори мне, что ты не знал, потому что мы оба прекрасно знаем, что ты знал! Ему уже помогли, а ты, если думаешь, что я когда-нибудь смогу смотреть на тебя без тошноты, являешься просто-напросто психом!
Ева опять вылила на меня потом грязи, а затем оставила одного.
Я растерянно поглядел ей вслед и понял, что бывшая снова выиграла. Очередную нашу перепалку.
Я вернулся обратно в свой кабинет и начал думать о том, что она сказала. Дважды отказался от собственного ребенка… ребенок якобы моя копия… а в баре ее держали чуть ли не насильно…
Я устало выдохнул и потер переносицу. Выпивать дома я был не любитель, но на сей раз мне нужен был алкоголь. Я налил себе виски, вернулся на место и вытащил из задвижки тоненькую папку, которую мне передавал Заур. Взял в руки фото и внимательно всмотрелся в серые глаза светловолосого мальчика.
— Если он — моя копия… — я хмыкнул и залпом влил в себя виски. Затем налил себе еще один стакан. А затем еще один. Благо, что хоть Самира была далеко и не стала бы читать мне лекции о том, что ее тошнит от запаха виски.
На часах была уже полночь, когда я вдруг подумал о том, что можно было пойти намного более простым путем. На тот момент во мне было уже половина бутылки, а то и больше, но я все равно посчитал, что это лучшая из идей, что приходили мне в голову за последнее время.
Я включил компьютер, дождался загрузки всех операционных программ и вбил в поисковик название популярной соцсети. Затем еще с полчаса выискивал нужную мне Еву, после чего клацнув по аватарке с моей жизнерадостной улыбающейся бестии, перешел на нужную мне страницу.
Через несколько секунд я застыл, словно каменное изваяние. Отставил стакан с недопитым виски в сторону и приблизился к монитору компьютера, который показывал мне фотографию Евы с ребенком…
Нет, не с тем, чье фото было в папке, с другим! С моей копией! Ребенок, которого Ева держала в своих объятиях, был настолько похож на меня, что если сравнивать его и меня на детских снимках, можно было бы перепутать одного с другим. Все было похожим — овал лица, цвет волос, разрез глаз, губы, нос, моя маленькая копия…