Страница 4 из 5
Высокие и статные мужчины ему всегда нравились, а этот был даже выше его обожаемого Криса. Длинноногий красавец с широкими плечами и волевым подбородком пожал руки другим мужчинам и с нескрываемым недовольством уставился на Эрика. Глаза у него были тёмно-серого, как пасмурное небо, цвета, лицо живое, нос прямой и острый, аккуратные брови недовольно сошлись на переносице, а Эрик всё также стоял истуканом, хорошо хоть слюни не пускал.
– Так. Ты тот самый секретарь, которого мне выдали? – строго спросил мужчина, а потом повел носом и нахмурился, словно уткнулся лицом в навозную кучу. Эрик же блаженно улыбнулся, наслаждаясь приятным тембром и возбуждающим рычанием в его голосе. – Чего завис, мальчишка? – рыкнул альфа. – Я твой начальник, Кай Слеттен.
– Кай, – счастливо повторил он, а потом вдруг взвизгнул, так что сидящие неподалёку менеджеры и секретари, а также ещё не покинувшие их гости обернулись, – ты же тот самый Кай-пончик, пухляшка-кругляшка, с которым я учился в средней школе!
Глава 4. Старые знакомства
Начальник от подобного заявления побледнел, позеленел, а потом схватил несчастного омегу за шкирку и рванул с ним в кабинет Тира.
– Уволю нахер, – рычал он, – нет, сначала убью, потом уволю!
Эрик благодушно кивал. Кая он помнил невысоким круглолицым мальчиком в очках, с которым потрясающе проводил время и которого считал своим другом. Кай из его детства тоже на него всегда сердился, называл дураком и сопел над его домашкой. Эрик же никогда не обижался, наоборот, он в своём очень-очень умном и крайне непривлекательно пухлом друге души не чаял. Так что был уверен, что с начальником ему повезло.
Потому был очень удивлён, когда Кай на полном серьёзе стал кричать на Тира, требуя избавиться от нерадивого секретаря, который его «отвратительно унизил перед очень важными клиентами».
– Так, для начала Эрика уволить нельзя – он мой младший брат и проходит тут практику.
Кай на Эрика взглянул с неприкрытой ненавистью и снова рыкнул:
– Тогда уволюсь я!
– Этого я тоже позволить не могу. И хочу напомнить, что у вас контракт на пять лет. Я вас купил, господин Слеттен. Уйти вы можете лишь по истечении срока, либо если выполните все условия. В противном случае вам придётся выплатить огромные отступные.
– Тогда я буду работать сутками, – зло подытожил Кай и вышел, хлопнув дверями.
– Чем ты так его обидел? – недовольно посмотрел на Эрика брат.
– Мы с ним в средней школе учились, помнишь, я тебе рассказывал про Кая-пончика? Он меня на четыре года старше, но помогал по некоторым предметам. Я его узнал, а он рассердился, – признался омега.
– Так это тот самый Кай? – на лице у Тира появилась шкодливая улыбка. – Ты его обожал и пытался к нам домой привести. Но он вроде был толстяком и коротышкой.
– Не толстяком, а просто пухлым, – обиделся за старого знакомого Эрик, – и да, ростом был невелик. Но сколько ему тогда было? Мы учились в школе. А теперь? – Эрик глупо улыбнулся. Его маленький друг стал таким взрослым и таким красивым, только почему-то очень сердитым.
– В его резюме написано, что ему двадцать семь, – уже забрался в сеть Тир, а заодно стал искать детские картинки Кая. – Он старые фотки удалил, а у тебя дома не осталось?
Эрик сначала кивнул, а потом, заметив игривый огонёк в глазах дорогого братца, с подозрением сузил глаза.
– А тебе зачем?
– У нас на фирме скоро новогодняя вечеринка, кстати, подбери себе карнавальный костюм, так вот, там будут дружеские шаржи и карикатуры, если бы была старая фотография Кая, можно было бы его…
– Не-не, – Эрик сразу отмёл эту идею, – он так расстроился, что я его вспомнил. И явно не обрадуется, если ты с него что-то нарисуешь.
– Ладно, – смирился Тир, хотя было заметно, что Кай ему чем-то не нравится.
Эрик покачал головой – и кто тут после такого ребёнок? Тир, несмотря на возраст и очень серьёзную должность, временами впадал в детство и вёл себя как мальчишка.
Впрочем, успокоился он рано, Кай явно вознамерился изжить его со свету, и очень лёгкая работа внезапно превратилась во что-то безумно суетливое и нервное. В первый же день Слеттен заставил несчастного Эрика составить базу всех небольших логистических компаний, съездить в несколько контор для передачи важных бумаг и назначить два десятка встреч. Стараясь не опростоволоситься, Эрик крутился, как белка в колесе и под вечер был выжат словно лимон. Каю же всё нипочём, и, когда взмыленный омега покидал офис в седьмом часу, тот заметил, что работа только начинается, и он на полном серьёзе собирается выполнить условия контракта и свалить подальше.
Почему от него хотели сбежать, Эрик не понял, но первый запал возобновить старую дружбу поутих. Чему тут возобновляться, если альфа его на дух не выносил? Хотя и раньше он так себя вёл.
Эрика в десять лет отправили в очень престижную среднюю школу, где учились только обеспеченные детишки или по-настоящему умные ребята, которые смогли пройти сложный отбор. Тогда же Эрик решил заняться каким-нибудь спортом – ведь все его братья так или иначе были увлечены: занимались боксом, карате, вольной борьбой. В общем, были очень развитыми молодыми людьми, у Эрика же ни к чему подобному душа не лежала, и он решил заняться шахматами. Ему показалось, что это совсем не трудно – двигать фигурки по разноцветным квадратикам. Оказалось, для этого ещё и думать приходилось.
Кай был тренером в их секции, разбирался в шахматах как бог и покорил юное сердце Эрика, несмотря на непрезентабельную внешность толстячка, огромные очки и шепелявый выговор. Кай, как казалось омеге, знал всё на свете, и вскоре любознательность Эрика привлекла занудного парнишку. Он приносил журналы о знаменитых шахматистах и сложных комбинациях, показывал, как выстраивать партии и как решать задачи. Постепенно их дружба окрепла и помогла Эрику многому научиться. До сих пор омега был уверен, что за свою хорошую успеваемость и поступление в университет он должен благодарить Кая.
Под конец учебного года они по-настоящему сдружились, Кай рассказывал ему обо всём на свете, помогал с уроками, и они даже смастерили планер на какой-то конкурс. А раз в неделю мальчишки ездили пускать самодельных воздушных змеев в горы. Но при этом Кай на него неустанно ругался, злился по любому поводу и был недоволен. Эрик его ворчания всерьёз никогда не воспринимал, восторгался своими достижениями, глупо шутил и сочинял частушки про пухляка-Кая.
Кончилось всё это печально. Кай окончил среднюю школу и ушёл в старшую. Эрик, пытаясь его удержать, наделал глупостей, подпортил их и без того странные отношения и окончательно потерял с Каем связь. А теперь этот пухляшка-кругляшка превратился в шикарного, просто неотразимого мужчину, который по какой-то причине его ненавидел.
– Вообще-то есть причина, – поделился Эрик с младшими сынишками, выныривая из своих воспоминаний, – я был глупеньким и надеялся, что Кая можно оставить ещё на один год. Подставил его – разбил стёкла в выставочном зале, свалил на него и, счастливый, ожидал новостей. Но Кай заплатил штраф и ушёл. Вот так-то. Никогда не делайте ничего, не подумав…
– Ням-ням, кашка, – выдали детишки, и Эрик поспешил выполнить их пожелание.
Дальнейшая работа от первого дня мало отличалась. Кай гонял его не жалея, не давал ни минуты отдыха и при любой возможности ругал из-за нерасторопности. Чем-то его ворчание напоминало детство, но Эрик уже давно вырос, и слушать, как его ругают, больше не желал. Со времён их первого знакомства прошло более десяти лет, и Эрик стал папой, обзавёлся высшим образованием и престижным, пусть и бесполезным, рабочим местом, потому очень скоро на вопли начальника стал отвечать тем же.
Незаметно подошло время подписывать развод, и у Эрика на душе становилось всё горше и горше. Суета на работе помогала забыть о горе, но как о нём забыть в окружении детей и на постели, наполненной ароматом любви к мужчине, который больше никогда не будет ему принадлежать? Иллюзии развеялись, одиночество давило нещадно, и хотелось либо повеситься, либо написать слезливый роман. К счастью, дома лишней верёвки не было, а писательские таланты закончились на детских частушках о пухлом Кае.