Страница 45 из 94
Поскольку интуиция продолжала молчать, он сначала обошел вокруг продолжавшей рыдать Версании и только потом встал у нее перед лицом и мяукнул. Показалось, или искорок стало истекать меньше? Впрочем, определиться ему не дали – открывшая глаза девушка сцапала кота и заревела в голос, уткнувшись в черную шкуру лицом. Черныш раздраженно сморщился, но промолчал, понимая, что с женской истерикой бороться бесполезно, да и бессмысленно. Не проще ли ухватиться за держащие его руки покрепче, впиться в них когтями, пользуясь тем, что сейчас Версания боли не почувствует, а затем потянуться всей своей сущностью вверх. Туда, где, как подсказывает чутье, лежит выход из этого странного мира. Туда, куда зовет инстинкт, призывающий вытащить лишнюю душу из слишком рано открывшегося ей места.
В следующую секунду кот зажмурился, ослепленный потоком яркого света.
Проморгавшись, он обнаружил себя по‑прежнему лежащим на той же кровати, привалившимся к ногам спящей девушки. Уже рассвело, и солнечные лучи сквозь натянутый на рамы кусок тончайшего острейского шелка – дикая роскошь по местным меркам – били прямо в глаза Чернышу. Кот потянулся, выдвинув когти на всю длину, отошел в сторонку и с безопасной дистанции обозрел Версанию. Ну что сказать… Ситуация вернулась к исходной. Сейчас девушка пребывала в том же состоянии, что и до вчерашней ночи, то есть – энергию отовсюду тянула, но без фанатизма. И щечки порозовели, уже не такие бледные, да и вообще она на упырька не похожа, теперь. Это несомненный плюс.
От греха подальше Черныш спрыгнул с постели и уже знакомым маршрутом выбрался на улицу. О серьезных вещах лучше думать дома, в знакомой уютной обстановке. Но что же поделать, если проклятые мысли сами лезут в голову, а сердце бухает о ребра, никак не желая успокоиться! Как странно – тело трясет, а мышление четкое, ясное. Поневоле начинаешь перебирать события прошедшей ночи, выискивая, чем они грозят лично ему.
Отрицательных последствий сегодняшней эпопеи Черныш не видел, что пугало. Не может быть, чтобы в бочке меда обошлось без ложки дегтя. Ведь, если подумать, он не только неясным способом вернул к жизни умиравшую аристократку (а возможно, помог ей избежать и более печальной участи), но и избавил себя от множества возможных проблем. Теперь‑то никакой комиссии из столицы ждать не приходится, верно? Кроме того, он немножко узнал о своих способностях – правда, по‑прежнему не понимает, что и как с ним произошло. Хотя сам факт появления пищи для размышлений радует.
– Привет, Сантэл, – бесцеремонно запрыгивая на живот подчиненной, поздоровался Черныш. – Как спалось?
Первым делом наученная горьким опытом девчушка покосилась на пол.
– Привет. – Неучтенной живности на коврике не обнаружилась, и Сантэл осмелилась зевнуть. – Ты чего так рано разбудил?
– Во‑первых, оставить барские замашки! В деревнях народ с петухами встает.
– У нас город!
– Заблуждения юности развеиваются с приходом опыта. А во‑вторых: скажи‑ка, милая, все ли тихо сегодня было в доме?
Девушка недоуменно моргнула, затем неуверенно протянула:
– Вроде, да.
Учитывая крепкий сон свидетельницы, показания нуждались в проверке.
– Для тебя есть задание, – кот перебрался на подушку, развалился, с наслаждением вытянув лапы, и принялся командовать. – Аккуратно выясни, как себя чувствует Накар. Не изменилась ли у него внешность слегка, как он двигается – легко или так, словно ему пересиливать себя приходится. Не порывается ли в спячку впасть. Кроме того, поболтай со служанками на предмет сбора сплетен из города, особенно насчет леди Версании. Если вдруг выясниться, что она заболела и не встает с постели, сразу беги ко мне. Поняла?
– Ага, – с круглыми от любопытства глазами закивала Сантэл. – А что случилось‑то?
– Пока не знаю. Но ты посматривай по сторонам, посматривай…
Выдав такое напутствие, Черныш свернулся клубком и сделал вид, что спит.
На самом деле заснуть он бы сейчас не смог, даже если бы попытался. Нервишки шалили. Оставалось лежать, изображая дрему, и заново складывать картинку из кусочков прошлой ночи, пытаясь найти ответ на вопрос «что же случилось»? Итак, все началось с совместного бдения двух знатных аристократов и двух магов, из них один опальный. Впрочем, нет – Накар стал вести себя странно за несколько дней до того. К чему‑то готовился? Вполне возможно. Чем конкретно занимались прошлой ночью в доме мэтра Юргана и почему такие разные люди приняли в этом чем‑то участие, Черныш не собирался обдумывать. Подробности не имеют значения, важно только, что действие было связано с Версанией. После некоего обряда – иначе зачем обращаться к магу – девушка принялась стремительно терять силы и даже, можно сказать, перерождаться… Да, пожалуй, она действительно начала превращаться в нечто кардинально иное, если брать в расчет только реальный мир. А вот в том странном не‑месте, куда закинуло их обоих, она была не совсем чужой. Не своей, как он, Черныш, но и полностью отторгать ее не спешили. Давали время определиться?
Самое неприятное, все свои логические построения вселенец строил, исходя из ощущений. Ему казалось, что Версания превращалась в куколку неведомого существа, точно так же как казалось, что в «темном мире» ему нечего опасаться. Однако эта вера, нелепая и безосновательная, была необычайна крепка. Огонь горит, снег холодный, солнце светит. Не помоги он аристократке вернуться в собственное тело, она превратилась бы в черную дыру, высасывающую силу из всего живого, до чего смогла бы дотянуться. Тихий голос сомневающегося разума напрочь подавлялся железобетонной плитой интуиции.
Так что же с ним произошло…
Хорошо, зайдем с другой стороны. Сомнительно, что Накар и прочие участники ритуала рассчитывали на такой результат, они наверняка ставили перед собой другую цель. Можно даже предугадать, какую – текущее состояние Версании вряд ли устраивает ее саму и ее брата. Скорее всего, маги пытались снять с девушки наложенное проклятие или что там с ней произошло. Но, как говорила одна лошадка «не шмогла я», и Чернышу пришлось стать невольным участником спасения одной в прямом смысле заблудшей души. Знать бы еще, куда конкретно заблудшей… Так вот, судя по поведению участников, затея эта как минимум противозаконная. А Накару в его положении подозрения в нарушении закона никак не нужны.