Страница 31 из 94
Стоило ему переступить порог, и он немедленно прижал уши к голове. Больно. На этот раз – больно, хотя и терпимо. Словно короткие тонкие иглы вонзились в тело, отзываясь вспышками уколов при каждом движении. Да еще неприятное чувство, исходящее от стоявшей в глубине храма статуи, которая словно наблюдала за вошедшим котом без особой приязни. Дескать, не место тебе здесь, животное.
Черныш решил последовать совету интуиции и, быстро перебирая лапами, шмыгнул во двор. Во избежание неприятностей, так сказать. Только выскочив на улицу, он слегка успокоился, и, ловко увернувшись от пинка какого-то подвыпившего стражника, торопливо пробежался по улице в сторону домов богачей, где забрался на ближайший подходящий забор. Улегся поудобнее и затих, переваривая полученный опыт.
Единственное объяснение своей бурной реакции на божественную силу Черныш видел в знакомстве с силой Бледной Богини. Теперь он помечен Смертью, несет на себе отпечаток ее прикосновения, и вполне естественно, что остальные… сущности? стихии? … ревниво относятся к появлению чуждой энергетики в посвященных им местах. Час от часу не легче. Кот нервным движением вскочил на лапы и заходил по забору. Дворовая шавка при виде извечного врага залилась истеричным лаем, но, будучи послана чистейшим русским языком, с жалобным воем забилась в будку.
- Вот там и сиди!
Призрак жреца сделал с ним нечто, сути чего Черныш не понимал. Теперь ему было достаточно посмотреть на человека, чтобы сказать, сколько тому отпущено времени; в памяти всплывали описания ритуалов или странных, нематериальных существ; травы и камни будто бы говорили, повествуя о своих свойствах. Не всегда, далеко не всегда – эти «прорывы сознания» происходили урывками. Накатывало странное чувство беспомощности, лапы становились вялыми, отказываясь подчиняться, тело словно переставало существовать, взамен даруя невероятные возможности сознанию. Пространство воспринималось совершенно иначе, как и люди, время, судьбы… Все сливалось воедино, превращаясь в целостную картину происходящего. А затем миг всеведения проходил, оставляя крупинки воспоминаний и приобретенного опыта. Черныш чувствовал, что каждый приступ меняет его, превращая бывшего человека в кого-то другого. Более могущественного? Чудовищного? Кажется, такие оценки здесь неприменимы.
Большую часть видений можно объяснить доставшейся от жреца Бледной Богини памятью. Во всяком случае, воспоминания об обрядах или каких-то местах, событиях. Но приобретенные способности, разобраться с которыми еще только предстояло, имели другой источник. Свой собственный, образно выражаясь. Если раньше Черныш только мог отличать магов от простых людей, то теперь он более глубоко видел окружавшую любого человека ауру, причем с каждым разом все легче и легче перестраивал зрение на новый лад. Перестраивал осознанным усилием, пусть не всегда успешно, но контролируя процесс. Это радовало. Правда, время от времени возникали мыслишки о том, что короткое пребывание на алтаре принесло слишком много бонусов, и не является ли часть из них авансом, который неминуемо придется отрабатывать, однако кот успешно гнал такие соображения прочь.
Даже если Бледная Богиня его пометила, служить ей он не клялся. Точка.
Распахнувшаяся с громким стуком дверь не испугала кота – он даже не пошевелился. Продолжал себе лежать на подушке, раздумывая, как мало нужно девушкам для счастья. Он услышал дробный перестук шагов Сантэл еще в дальнем конце коридора и даже заключил сам с собой пари, чем вызвана спешка.
- Черныш! Посмотри, что мне брат подарил!
Черныш переложил виртуальный выигрыш из одного несуществующего кармана в другой. Он угадал.
- Ну, показывай, – зверек встал, потянулся всем телом, разминаясь после короткого сна, и бодро вскочил на стол. На диету он так и не сел, зато теперь каждый день бегал по крышам не менее пары часов.
Сантэл с жутко довольным видом выставила перед собой небольшую деревянную шкатулочку и принялась по одному вытаскивать всякие колечки, подвески и прочую мишуру, смысла существования которой мужчина вряд ли поймет, а дарить надо. Каждый предмет она вертела в руках, примеряла, оценивала, как он на ней смотрится, с помощью зеркальца и попутно тормошила собеседника, требуя комментариев. Черныш вяло поддакивал, не желая портить отношения, но спустя минут десять заинтересовался:
- Отложи-ка эту подвеску в сторонку. Я потом на нее внимательнее взгляну.
- Она колдовская, да?! – от восторга девушка чуть не взвизгнула.
- Не похоже, – остудил надежды ее кот. – Просто старая. За счет возраста может дорого стоить.
Дочь, сестра и в вероятном будущем мать торговца мгновенно оценила последнюю фразу и подвеска легла в сторонку. Впрочем, в силу юного возраста Сантэл оставалась еще не очень меркантильной. Что и доказала, спросив:
- Черныш, а здесь точно ничего волшебного нет?
- Разве что вон та висюлька, – зверьку наскучило перебирать побрякушки, и он снова растянулся на кровати. Ничего особо ценного Бирон сестре не отдал, и кот хотел немного поразмышлять, почему. Из жадности или других соображений? – Похоже на семейную реликвию. Если предмет носят несколько поколений одного рода, молятся, регулярно ходят в храмы одной направленности, не творят зла и передают из рук в руки с чистыми помыслами, то со временем он накапливает своеобразный заряд. Становится чем-то вроде амулета, предотвращающего неприятности. Постороннему он не сильно поможет, но какие-то крохи удачи принесет…
Он умолчал о том, что напитать предмет можно не только светлой энергией. Ни к чему дитю знать такие подробности. Да и вообще лучше перевести разговор на другую тему – благо, есть подходящая.
- Я слышал, ты завтра вечером к подружкам пойдешь? Хороший повод похвастаться подарками. У кого, кстати, собираетесь?
- У Лабки, гадать будем, – еще больше оживилась девушка. – Хотим спросить у богов, чем их прогневил несчастный Бравин. Меня брат на всю ночь отпустил.
«Значит, Бирон понемногу восстанавливает положение семьи – размышлял запертый в зверином теле человек. – На посиделки Сантэл прежде не приглашали. В общем-то, логично: купец провернул несколько удачных сделок, о которых стало известно, подтвердил связи с крупными торговыми домами, Тайная Стража к нему интереса не проявляет. Да и времени со скандала прошло уже достаточно. Городская верхушка слегка оправилась от испуга и снова планирует заняться контрабандой, а без Бирона… Им придется взять его в долю, чтобы не настучал.»