Страница 52 из 108
Тем не менее Фроська хорошо понимала, что при всем многообразии своих связей и некоторой силовой поддержке, которую ей кое-кто мог бы оказать, с Колей лучше всего не ссориться. Хотя у самого Коли была не такая уж большая бригада, над ним стояла очень крутая контора. Наверно, другой на его месте просто-напросто выставил бы Фроську с этого хлебного места, но он не стал этого делать, поскольку Фроськины знакомства могли иной раз оказаться очень полезными в многотрудных перипетиях современной жизни. И информацию кое-какую поставить, и какую-нибудь стремную работенку выполнить, не подставляя своих «кадровых». Разумеется, все это делалось не бесплатно и было взаимовыгодным. Так что при всей своей сварливости и склонности к разным мелким базарам не по делу Фроська ни за что не пошла бы на то, чтоб кинуть Колю по-крупному. Оба ее постоянных охранника тоже были хорошо известны Коле и без ее ведома ни на какую отсебятину не решились бы. Уж во всяком случае, они не стали бы тихо резать вернувшегося с деньгами Тарана, реквизировать у него сто тысяч долларов, а потом утверждать, что, мол, пацан не прибыл и мы его в глаза не видали. Это было бы слишком борзо с их стороны. Впрочем, кто его знает…
Поскольку Коля приехал на дачу один, шибко обострять ситуацию не следовало. Фиг его знает, если Фроська со своими молодцами оборзела, то запросто может и ва-банк сыграть.
У Коли тоже ребра имеются, под которые можно перо засунуть.
— Ладно, — сказал Коля, выслушав Фроську, и вытащил сотовый. Надо было решать, куда звонить сначала. То ли «свату» в райотдел милиции, то ли на аэродром, то ли Васе со «Светоча». Подумав пару минут, выбрал аэродром. «Борт» уйдет через тридцать пять минут. Даже если Таран остался жив, лежит в больнице или сидит где-нибудь в ментуре, то на этом самолете он уже не полетит однозначно.
Коля набрал номер.
— Ворожцов у аппарата, — пробасил знакомый голос.
— Привет! — сказал Коля. — Отправляй машину, не жди.
— А что Генриху передать?
— Через сутки я ему звякну. Бывай!
— Понял.
После этого Коля закурил. Да, черт его дернул отправить Тарана с этой девахой! Сиди и думай сейчас, что с ними стряслось. Самое обидное окажется, если этой курве удалось охмурить пацана и он вместо того, чтоб отвезти ее как положено, решил с ней по Московской области покататься… Сопляк ведь, девятнадцати нет еще. Ветер в голове гуляет!
Когда Коля уже собирался набирать номер «свата», телефончик вдруг сам запищал. Не дай бог, Птицын!
— Алло! — нервно отозвался Коля.
— С добрым утром! — На ловца и зверь бежал. Голос принадлежал как раз тому «свату» из райотдела.
— С добрым утром, если, как говорил осел Иа, оно действительно доброе…
— Подъезжай на восьмой минут через пять, посоветоваться надо, — пригласил мент и отключился.
Это могло означать, что менты уже сцапали Тарана и он, не дай бог, дает там показания против Коли. А может, и наоборот, менты обнаружили Юркин труп и нашли какие-то улики, указывающие на Фроськину дачу. В общем, все что угодно могло быть. Но по телефону, конечно, подробности лучше не спрашивать.
— Так, — сказал Коля. — Ефросинья! Я ненадолго уеду, а ты похмелись и как следует все припомни. Ясно?
— Ясно, ясно… — забормотала она.
Коля сел в «девятку», выехал за ворота и погнал на окраину поселка и далее, на восьмой километр, куда должен был подъехать «сват». Дорога и пяти минут не заняла, но знакомый «жигуль»-«пятерка» уже маячил на небольшой площадке рядом с продмагом, который здесь располагался. «Сват» был в штатском, в «пятерке», кроме него, никого не просматривалось. Едва Коля подогнал «девятку» к магазину, как мент вышел из своей тачки и быстро пересел в Колину.
— Ну, что хорошего скажешь? — спросил Коля, хотя ничего хорошего услышать не ожидал.
— Хорошего мало, — вздохнул мент. — Докладываю, что вчера вечером, приблизительно около 22.30, в трех километрах от пристани, с которой у тебя какие-то дела, на шоссе произошел взрыв. Мощность примерно четыреста грамм тротила, взрывное устройство сработало в стоявшей у обочины автомашине «Жигули» синего цвета, и около машины обнаружен сильно обгоревший труп мужчины. Довольно молодого, не старше двадцати пяти…
— Опознали уже? — спросил Коля, стараясь сжать нервы в кулак и говорить спокойно.
— Так точно. Суслопаров Валерий Викторович, 1978 года рождения, русский, ранее не судимый. Некоторым гражданам известен под кличкой Суслик.
— Ксивы нашлись какие-то?
— Нет. Машина была зарегистрирована на имя Суслика, а потому гаишники довольно быстро связались с его родней. Более того, примерно к семи часам утра родственники смогли опознать погибшего. Ну, а мы — поднять на него все, что имелось. Поскольку, по оперативным данным, Суслопаров Валерий Викторович входил в ОПГ гражданина по кличке Зуб, с которой у вашей конторы очень тесные, но не лучшие отношения, есть мнение, что надо подробности выяснять у вас…
Коля задумался. Нет, конечно, он не удивился тому, что труп, обнаруженный рядом со взорванной машиной, признали за Суслика. Ведь у Юрки были его документы и «пушка». Удивление вызвало то, что труп опознали родственники. Слишком уж разнились по внешности Таран и Суслик. Это как же надо обгореть, чтоб мать родная не узнала? Тем более что Таран был на полголовы повыше. Однако Коля удивлялся не очень сильно. И потому, что догадывался, как может выглядеть тело после взрыва, и потому, что ;в некоторых случаях бывает гораздо приятнее числить сынка невинноубиенным, чем находящимся в розыске за убийство.
— Что еще нашли в машине? — спросил Коля.
— Обломки взрывного устройства. Эксперты из ФСБ его забрали, но краем уха слышал, что там стоял радиовзрыватель.
— Больше ничего?
— Что конкретно интересует?
— Деньги, оружие, например.
— Нет, ничего такого не нашлось. Даже в обгорелом виде не просматривалось. А что, должно было быть?
— Ты меня случайно не расколоть хочешь, товарищ капитан?
— Ни боже мой. Свято соблюдаю договоренность. Может, ты мне про Зуба что-нибудь интересное сообщишь?
— Про Зуба — пожалуйста. У них на дачке — наверно, знаешь где конкретно заложник сидит. Геннадий Сметанин. Возможно, эта машинка, которая взлетела, к этому делу имела отношение. А от нас, пожалуйста, все, что связано со взрывом, — отодвинь.
— Понял, — ухмыльнулся мент. — Днем, часа через два, наши еще разок собираются местность осмотреть. Кроме того, есть какие-то свидетели.
— Ас ними разве еще не говорили?
— Ну, опросили мы трех работников водного транспорта, находившихся на пристани в нетрезвом состоянии, — неторопливо произнес капитан, улыбаясь. — Но они к моменту прибытия опергруппы были настолько хороши, что хрен поймешь, на каком языке говорят. Правда, о том, что к причалу по воде подходил «Светоч», а по суше приезжала «шестерка», они вспомнили. И то, что двое ребят, парень и девушка, поехали в непогоду кататься, — не забыли. Однако о том, что «шестерка» потом уехала и взорвалась, — никто, как ни странно, понятия не имел. И вообще никто из бухарей взрыва не слыхал — уши от алкоголя заложило. В общем, друзья из ментовки решили сообщить Васе, что он взят на карандаш.
— Васе? — удивился Николай. — Это почему же?
— Так, в порядке профилактики…— хихикнул капитан. — Есть мнение, что вы решили какую-то мелкую пакость для Зуба организовать. Или, наоборот, он для вас. В общем, нашему начальству очень не нравится, когда начинаются взрывы, пальба, разборки всякие. Особенно здесь, где дачный поселок и приличные люди живут. Короче говоря, кого-то из вас надо брать. Я лично проталкиваю кандидатуру Зуба. Но я — маленький человек, а это очень сложный вопрос, понимаешь? Особенно еще и потому, что Зуб тоже не хочет садиться и хотел бы вам тут уступить дорогу. Мне тут один солидный товарищ — покамест дружески настроенный! — скромно заметил, что он больше двух дней с платежом ждать не станет. Так что учти, сейчас у вас что-то вроде конкурсного отбора начинается. — Мент поглядел на часы и сказал: — Ну, все, время у меня вышло. Может, после обеда еще состыкуемся. Пока!