Страница 31 из 57
– Держись, держись… Еще немножко…
А Митя барахтался все слабее. Вот голова его ушла под воду. Опять показалась.
И в это время мимо Никиты, фыркая и шлепая лапами, проплыл Цыган.
Он плыл так, точно в нем работал мотор. Митина голова опять изчезла, над водой показались одни его растопыренные пальцы. И тогда Цыган, нырнув, схватил Митю за шею, за рубашку и поплыл с ним к берегу.
Вот он уже у камышей. Вот он с трудом вылезает на берег, таща в зубах Митю. Вытащил, положил на траву и, болтая ушами, отряхнулся, – брызги полетели с него во все стороны.
Отряхнувшись, Цыган снова вошел в реку и поплыл к Никите. Это было сделано вовремя. Никита начал слабеть. Цыган, подплывая, глядел ему в глаза умным, серьезным взглядом, – будто хотел сказать:
«Не робей, не теряйся, не делай лишних движений, хватайся крепче за меня…»
Никита понял. Когда Цыган подплыл, он схватился ему за кожу на шее. Сразу стало легче держаться, и мальчик и собака повернули к берегу, где сидел Митька, несчастный и мокрый, выплевывая воду.
Так Цыган показал свой самый лучший в жизни фокус.
Нападение зверей
Митя понимал, что плакать сейчас было бы неуместно, но сами губы у него складывались сковородником. Он страшно сопел.
У Никиты гудело во всем теле от усталости. Не было силы даже расшнуровать башмаки.
Раньше всех пришел в хорошее настроение Цыган. Он основательно вытряхнулся и сейчас ползал то на одном боку, то на другом, вытираясь о траву досуха.
За особыми выражениями благодарности Цыган, видимо, не гонялся.
Вдруг Никита вскочил и крикнул отчаянно:
– Лодка!!!
Лодки не было ни у берега, ни на реке. У Никиты стало сразу старое лицо.
«Погибло оружие, провизия, пледы… А что скажет Панкрат Иваныч Ершов-Карасев?»
Никита побежал вдоль берега. Завернул за лесок. «Воробей» исчез бесследно.
Да, да – приходилось утешаться тем, что с путешественниками бывают приключения и похуже этого.
Как вам понравится, например, после кораблекрушения попасть на коралловый остров, где вы шесть месяцев будете питаться одними склизкими ракушками? Брррр!
Или вы на обломке мачты несетесь по морю, кишащему акулами. В руке у вас кинжал, которым вы распарываете брюхо дерзким чудовищам.
Я уже не буду напоминать о всех надоевших случаях, когда путешественника привязывают к раскрашенному столбу и скачут у него перед носом, отвратительно размахивая ножами и томагавками…
Подобные воспоминания вернули Никите мужество, быстроту соображения и хладнокровие. Он повернул обратно, к своим. И в это время услышал злобный лай Цыгана и крик Мити:
– Ай, ай, беда, беда!..
Никита выбежал из леска и увидел картину, от которой у него уши вспыхнули, как ломтики помидора.
Митя стоял и махал руками так, точно его облепили мошки. Около него, ощетинившись, лаял Цыган.
Справа на них набегало стадо гусей. Они вытягивали шеи и зловеще шипели. Слева рысью подходил пегий теленок, весь вид его не предвещал ничего доброго. А в лоб наступал старый, грязный, бородатый козел.
Враги подавляли численностью. Положение путешественников становилось отчаянным.
У Никиты покраснели уши. Но то было не от страха, нет, – у храбрых мальчиков уши краснеют от желания подраться. Никита схватил попавшийся под ноги сучок. Никита крикнул страшный боевой клич:
– Даешь козла, даешь пегого теленка, даешь гусей!..
И, размахивая сучком, побежал с тылу на зверей.
Под этим натиском гуси подались, шипя еще более зловеще. Пегий теленок остановился и, в недоумении размахивая хвостом, глядел глазами в разные стороны.
Но хитрый козел, бородатый бездельник, – не такое было животное, чтобы легко отказаться от удовольствия забодать маленького мальчишку. Козлиные бока видывали сучки и покрепче Никитиного.
Козел живо повернулся на задних копытцах, нагнул рога и бросился на Никиту.
Никита отскочил, увернулся и ударил козла так, что сучок разлетелся на куски. Козел снова пошел в атаку, и вертелся, и крутился около Никиты, справа и слева, грозил рогами, и наконец с наскоку боднул его под зад.
Никита упал. Козлу только того и было нужно. Он стал в двух шагах, бороду опустил до земли, – глаза белые, в точках, – и закричал гнусно, издевательски:
– Побббээээээээээээда!
В то же время гуси снова начали наступать на Митю, а теленок, скача и бодаясь, занялся Цыганом.
Не отделались бы дешево путешественники от этой беды. Но вдруг раздался резкий, дробный треск. И на поле битвы появился барабанщик.
Барабанщик
Это был стройный мальчик, голый до пояса, коричневого цвета, через плечо у него на широком ремне висел барабан.
Барабанщик бил тревогу. Губы у него были поджаты. Лицо выражало решимость. Гуси изумились и снова стали отступать. Теленок вдруг невероятно глупо замычал, взмахнул хвостом и поскакал телячьим галопом кругом поля битвы.
Козел оставил Никиту и пошел на барабанщика. Но барабанщик продолжал все так же спокойно и резко бить тревогу. Из леса, бегом через поле, подходила подмога – трое таких же, как он, загорелых мальчиков.
Они схватили козла за рога и всыпали ему по бокам ременным поясом:
– Не бодайся.
Затем они отогнали гусей, а теленок сам ускакал, задирая хвост, на чужие огороды.
Покончив со зверями, мальчики подошли к Никите и Мите. Барабанщик спросил:
– Вы откуда, товарищи?
– Мы со Ждановки, – ответил Никита, – мы путешественники.
– Э, да вы оба славно искупались. Это не ваша ли лодка плыла сейчас к Петровскому мосту?[86]
– Зеленая? с красной каймой? «Воробей», – самая наша лодка!
– Ладно, – сказал барабанщик, – идемте с нами в лагерь.
И все – барабанщик и трое мальчиков, Никита с Митей за руку и сзади Цыган – пошли через поле в лагерь пионеров. По дороге Никита рассказал подробно вее приключения.
Никита и Митя сушатся у костра
Лагерь на лесной поляне был почти пуст. Около палатки на траве сидел мальчик, поджав ноги, и читал книгу. Другой мальчик – караульный, – неподвижно стоял у красного знамени под деревом. Третий возился у костра, где над огнем на треноге висел котел. Шумели деревья в синем небе над поляной.
86
Петровский мост – Большой Петровский мост через Малую Невку.