Кобун

- Можешь быть ронином, - хмыкаю в ответ, потирая руки. - Кто на раздаче? Чем сегодня угощают?

- Ты же выбирал, - удивляется Чихару.

- Не ломай интригу. Кроме того, я в сладком ничего не понимаю. Вот суши, это мое. В этом я мастер.

Мне передают пирожное, Горо тем временем роется в карманах, поглядывая на торт. Достаю маленький перочинный нож, протягиваю ему.

- Тэкеши-сан, это что? Ты хранишь его в память о детском садике?

- Не поверишь, у меня дома валяется железка размером почти с кусунгобу. Не представляю, как его таскать, он же неудобный.

- Зато любому кишки выпустишь с одного удара.

- Зачем? Испачкаешься только. Куда лучше сказать “пошел вон” и смотреть, как твой враг поклонился и затем убегает.

- Убегает? Враг?!

- Да, Горо-сан. Именно так. Нарабатывай репутацию, чтобы люди твои просьбы выполняли с низкого старта.

Весельчак скалится довольно:

- Точно-точно, я помню! Чтобы с радостью несли деньги. И бегали, когда ты попросишь. И как успехи в репутации?

- Я работаю над этим.

Так и посидели, весело и без проблем. Тошико вроде оттаяла, успокоилась. Народ вспоминает какие-то общие старые приключения, периодически стебется друг над другом. Видно, что они давно общаются и команда неплохо притерлась. Нет каких-то внутренних обид. Под конец, когда стали убирать мусор и собираться, бывшая больная даже придержала меня за рукав:

- Спасибо тебе, Тэкеши-сан. Нас бы с Хитоми там точно покалечили.

- Мелочи, соседи должны помогать друг другу. Ты скажи - чем-нибудь в школе занималась из единоборств? Борьба какая-нибудь или каратэ?

- Пробовала. Но меня не брали. В клубах все дорого.

Вот я болван! Ведь точно - если девушка сопереживает матери-одиночке из аниме, то у нее явно какие-то проблемы в семье с деньгами.

- Тогда надо будет подумать, как это разрулить. Супер-потрошителя из тебя я делать не стану, но базу нужно будет подучить. Чтобы не обижали больше. Ты же босодзоку.

- И что?

Показываю ладонью, поднимая ее снизу наверх:

- Вот это школьники. Дурные, горластые... Вот это хангурэ. Те же школьники, но уже на улицах, упившись пива. Гопота, не организованная толком... Вот это сукебан. Это оторвы в юбках, которые уже задумываются на тему своей банды... Дальше босодзоку. Серьезные ребята. Надо соответствовать. Выше них только борекудан.

- А выше всех? - влезает в разговор Сузуму. Ему надо сунуть нос в любую дырку.

- А выше всех император. Он правит всем.

Народ затихает. Похоже, мой вариант иерархии плохо вписывается в традиции и общепринятые правила.

- Чего удивляетесь? Мы кто? Мы - японцы. А император глава над всеми японцами, где бы они не жили. Значит - он старший над всеми, включая и борекудан. Я так считаю.

Чихару трогает у меня лоб:

- Знаешь, это тебе надо было в палате полежать. И книжек поменьше читай. А то слишком умный, даже страшно.

- Книжки - это да... Мне до конца марта кучу тестов сдавать. Школа хочет показательного отличника вылепить.

- А ты?

- А я с вами пирожные ем. Правильно расставив приоритеты...

На площадку к дальним скамейкам выруливает пара местных. Заметив нас, притормаживает, оглядывается и решает не связываться. Парни разворачиваются и топают назад. Один из них при этом бросает на землю смятую упаковку из под чипсов.

- Эй, бусу! Притормози!

К парочке медленно идет Макото. С его квадратными плечами должен производить серьезное впечатление. Останавливается шагов за пять, разглядывает чужаков. Затем выразительно смотрит на мусор. На чужаков, на мусор. До тех доходит. Левый подбирает упаковку, выбрасывает в урну, до которой было совсем рядом. Кивнув, Макото разворачивается и идет обратно к нам. В глазах молчаливых мамочек читается одобрение. Я поворачиваюсь к главарю бузотеров, важно подняв указательный палец:

- Самураи, Горо-сан. Каждый день. Через боль и кровь, через лень и насмешки окружающих. Если вы не будете уважать себя, другие тем более не станут. Но - не настаиваю... Чур, теперь я в люльке! Я обожрался и мне домой надо. Иероглифы складывать...