Страница 41 из 43
Она ничего не ответила, и остаток пути до дома мы прошли в молчании. При этом каждый думал о чем-то своем.
Возле дома на поляне стояли Арэта и Кэтсу. На земле между ними лежал человек. Он громко стонал, а подойдя поближе я понял почему. У него не было ног. Обе конечности словно кто-то вырвал где-то посредине голеней, вот только при таких ранениях должно было вокруг натечь очень много крови. Но крови не было, и раны выглядели так, словно их прижгли, чтобы остановить кровотечение. Кэтсу стоял, засунув руки в карманы, мрачно глядя перед собой, а Арэта, увидев нас, выдохнул с явным облегчением. Мы не успели подойти слишком близко, когда Накамура начал говорить.
– Они ждали нас прямо здесь. Чары, наложенные Кудзё на дом, до сих пор работают, и войти в него может далеко не каждый. Мы вышли с разных сторон на тропу, и тогда они напали. Четвертый и Харо погибли. Они успели прихватить с собой двоих… – Арэта замолчал, зато глухо заговорил Кэтсу.
– Я стоял ближе и пытался помочь, но на мне были перчатки. Когда я их снял, там уже все пылало. Я побежал со всех ног, но не успел, они все погибли в огне Четвертого. Похоже, что он сумел вызвать «феникса» четвертого уровня, но не справился. Харо пытался ему помочь, закрыть щитами, но попал под искру сам. Как он кричал… Я никогда не забуду этот крик, – я смотрел в ту сторону, куда показывал Кэтсу. Там не было ничего, кроме небольшого серого холма. И тут легкий ветерок подул в нашу сторону и множество невесомых серых частиц поднялось в воздух, устремляясь прямо на нас, а на меня накатило понимание – это не холм, ками меня раздери, это прах четверых, если верить ребятам. Мне не было нужды в них сомневаться, потому что среди них огневиков не было, да и пленный тоже не с неба свалился.
– Где твои перчатки? – спросил я тихо, переводя взгляд на Кэтсу с пепла, мельчайшие крупицы которого летали между нами. Было слегка неуютно находится в этом едва видимом водовороте, это ощущал каждый, но никто не сделал ни единого шага в сторону.
– Что? А, перчатки, – протянул он. – Они там. Сгорели. – И он вытащил руки из карманов. На правой ладони у него вздулся заполненный желтоватой жидкостью пузырь. Ожог был серьезный, и, скорее всего, причинял ему сильную боль, но он мужественно ее терпел. А может быть, собственный организм остужал обожженную конечность, не давая Кэтсу корчиться от болевого шока. Видимого раньше завихрения от рук парня не отходило, что могло только говорить об одном: Кэтсу смог побороть стихию, бушевавшую внутри него, и теперь был безопасен для окружающих.
– Когда Кэтсу понял, что не может ничем помочь, он побежал ко мне, – снова начал рассказывать Арэта. – У меня в этот момент получились тиски воздуха, и я сумел опрокинуть этого, – он кивнул на пленника. – Но я перестарался, все-таки у меня позже вас всех проявился дар, и Кэтсу сумел заморозить обрубки, чтобы он кровью не изошел.
Он замолчал, Марико смотрела на все это широко открытыми глазами, прижав ко рту руки. Я же подошел к пленнику, который внезапно перестал стонать и посмотрел прямо на меня мутным взглядом.
– А, выродок Оши, – внезапно очень ясно произнес он, а глаза, словно освободились от закрывающей их мутной пелены. – Чтоб вы все передохли, проклятые ёкаи! – он словно выплюнул последние слова в мою сторону. – О, а ты еще и истинный Оши, химитсу уже пробудился в тебе.
– Что это такое? Что такое химитсу? – прошипел я, наклоняясь к нему.
– О, ты не знаешь? А-ха-ха! – он захохотал, а потом снова уставился на меня. Мне в это момент показалось, что его глаз коснулась смертная муть. – Твои родичи называют его аватаром гнева Богини. Мурамати, как обычно, очень нудно вещают что-то о боевой ипостаси. Ну а простые люди, такие, как я, говорим, что вы все ублюдочные кровожадные оборотни. Вы… – по его телу прошла длинная судорога и он замер, гладя уже не на меня, а куда-то вдаль. Смертная дымка на его глазах мне не показалась. Он уже почти умер, когда в своем предсмертном бреду поведал мне столько удивительных вещей. Было странно, что он еще мог что-то выговорить, да еще и такой витиеватой долгой речью.
Я выпрямился, и обвел взглядом свою изрядно потрепанную и поредевшую команду, которая смотрела на меня с недоверием и настороженностью.
– Идите в дом, – не то попросил, не то приказал я. – Отдыхайте. А прежде, обработайте раны. Завтра будем прорываться обратно к административному сектору, чтобы телепортироваться к Михо и рассказать ему обо всем.
– А ты? – тихо спросил Кэтсу.
– Я пока похороню его, – я кивнул на умершего Ито. – Нельзя вот так его здесь оставлять, не по-людски это, да и хищников еще теплое тело может привлечь. А нам и без зверья проблем хватает.
Глава 21
Оставшись один, я оглядел поляну, остановив взгляд на горах пепла, все еще лежащих почти на кромке поляны, за которой начиналась сложная иллюзия вековых деревьев. Уже начало темнеть. Лето подходило к своему концу, и дни становились все короче. Хотя все еще было тепло, можно даже сказать, что жарко, особенно днем, если только небо не было затянуто плотными грозовыми тучами.
Как только дверь за шедшим последним Кэтсу закрылась, я схватил тело бойца Ито за воротник его куртки и потащил прямо к холмам из пепла. Прах к праху, как говорится, тем более, здесь принято сжигать покойников. В иллюзорном лесу ветвей и валежника было тяжело разыскать. Но, как оказалось, там находились вполне себе живые деревья, на основе которых и была создана кайма для того, чтобы наложить иллюзию на свободное пространство. Теперь, когда я знал куда смотреть, то видел едва уловимые серые нити, соединяющие каждое деревце, которые я принял в свой первый визит за нити паутины. Поэтому спустя некоторое время, я все же смог натаскать сухих ветвей для костра. Уложив тело на получившийся поминальный костер, я призвал свой дар. Надеюсь, моим, оставшимся в живых товарищам не придет в голову выйти сейчас на улицу, чтобы посмотреть, как у меня обстоят дела.
В последнее время я боялся пользоваться магией, чтобы не разбудить спящего внутри меня черноглазого. Боец Ито перед смертью сказал, что по сути, это такое же проявление дара, как воднику пустой стакан заполнить, или огневеку кого-нибудь сжечь, при этом я снова покосился на горки пепла. Только вот проявляется он несколько в другом виде. Боевые ипостаси не были распространены, но встречались даже в кланах Российской Империи, чего греха таить, а о разных там берсеркеров не слышал в нашем мире только умственно отсталый. Они частенько являются героями героических историй, а также женских эротических романов. Ну как же, парень в боевой ипостаси – это же прямо-таки альфа-самец. Вот только никому в голову не пришло, что эти превращения могут быть очень опасны, прежде всего для окружающих. Самому-то оборотню вообще начхать. Я вот, например, ни черта не помню, что в это время творю, и не сказать, что мне от этого прямо вот очень плохо. Только я всегда думал, что появление подобных воинов на поле боле – это искусственное введение в транс или действие какой-то наркоты. Кланы, владеющими подобным даром, не слишком распространяются информацией на этот счет, Оши не исключение.
Ненадолго замешкавшись, я все же призвал дар, да еще пытаясь сотворить совсем нехарактерное для него заклинание из школы Огня, чтобы целенаправленно расшевелить химитсу. Если мне никуда от него не деться, то нужно научиться его как-то контролировать. Это первое, что должен сделать одаренный со своим даром, это основа основ, которое вбивают в самые горячие головы в прямом смысле этого слова. Марико, каким-то образом влияет на меня, как перчатки, созданные специально для Кэтсу, и теперь пришло время начать избавляться от сковывающих меня оков, иначе дар просто-напросто пожрет меня, как многих, которые так и не смогли с ним совладать. Было много примеров, как огневики самовоспламенялись, а водники – тонули, даже близко не подходя к воде. Ждать, пока тьма поглотит, и меня просто пристрелят, как бешенную собаку, от которой я буду мало в таком случае отличаться, как-то не слишком хотелось.