Страница 36 из 43
– После открытия моста Великий князь посетит Японскую империю, чтобы выразить соболезнования императору Мэйдзи в связи с гибелью его сына Яэмона. Напоминаем наши зрителям, что Великий князь сам не так давно потерял сына и наследника Великого князя Николая, и как никто другой может ощутить скорбь отца при потере ребенка. Визит Великого князя продлится в течение трех недель, во время которых, кроме выражения соболезнований, он проведет несколько переговоров с правительством Японской империи по ряду ключевых вопросов. Также Великий князь в ходе своего визита планирует посетить кроме Токио, Киото и Осаку.
Я выключил звук и резко сел на своей импровизированной кровати. Отец сегодня-завтра прибудет в Японию. Он пробудет здесь три недели. Черт! Я взлохматил волосы. Мне нужно сделать все, что угодно, абсолютно все, чтобы получить возможность с ним встретиться. Но, как это можно сделать? Как? Единственный шанс – это каким-нибудь способом проникнуть в Киото, столицу клана Ито, во время его визита в этот город. Это можно сделать двумя путями: совершить нечто невероятное и вызваться лично угандошить главу клана Ито, тогда меня благословит на подвиг сам Изаму Кудзё и лично доставит в этот город, если, конечно, в его планы входит быстро избавиться от представителя клана Оши. Это маловероятно, тем более, что отправить туда неопытного непроверенного подростка – это поставить жирную точку на своих планах создания сёгуната. Так что, как бы хороша не была эта мысль, ее смело можно было вычеркнуть, как маразматичный бред перегруженного событиями мозга. А можно прикинуться перебежчиком и сбежать в Киото с легендой о том, что я хочу кинуть Кудзё и переметнуться к их противникам. Я и хочу кинуть Кудзё, вот только оставаться в Японии, чтобы сдохнуть в междуусобчике я не намерен. Но кто в таком случае спустит с меня глаз, если, конечно, Ито не прикончат на месте? Единожды предатель – всегда останется предателем и сможет повторить это с новыми хозяевами. Но вот если соединить эти две мысли в единый план, то почему бы Изаму и не рискнуть направить в стан врага бомбу с замедленным нерегулируемым пока никем механизмом?
В любом случае, для реализации моих намерений, в которых мне будет абсолютно плевать и на Кудзё, и на Ито, я должен вывести из строя ошейник, который, как я подозреваю, может не только ограничивать перемещения в пространстве согласно введенным настройкам, но и вполне может отследить местоположение носителя, не зря же за нами специально никто не следит. Хоть выбраться с острова и проблематично, но не невозможно, Ито же как-то сюда попали. Ну, и как вишенка на торте, этот чертов ошейник вполне мог исполнить приговор об отрыве башки в случае каких-либо косяков. Нам Ичесси это его свойство в свое время вполне наглядно продемонстрировал.
Вскочив на ноги, я бросился к ванной комнате, где у меня было зеркало. Следующие два часа прошли за очередной попыткой разобраться в хитросплетениях всех нитей чрезвычайно сложного многоуровневого заклятья. Думать о том, что, не найдя иглу, я не смогу никоем образом воздействовать на нити заклятья не хотелось, но не разобравшись с плетением, имея даже все иглы клана Оши в арсенале, я все равно не смогу ничего сделать. Я вглядывался в плетение, но самое стремное заключалось в том, что я никак не мог выделить основной фрагмент, этакий костяк, основу, на которую навешаны все остальные магические элементы. Когда у меня уже все плыло перед глазами, и я уже хотел бросить на сегодня заниматься этим делом, произошел прорыв: у меня получилось выделить фрагмент, который по цвету казался мне несколько более насыщенным, чем все остальные элементы. По крошечному пятнышку с корочкой запекшейся крови я, с некоторым запозданием понял, что этот фрагмент располагался в том месте, куда Оши воткнул иглу. А ведь он знал, что делал, значит, этот фрагмент имеет определенное значение.
– Ёси, все уже собрались, – раздался голос Марико из комнаты. Я, кажется, настолько увлекся своими экспериментами, что потерял счет времени, а ведь часы на стене прекрасно шли, отсчитывая минуты.
– Иду, – я спустил воду в унитазе, сполоснул руки и только тогда вышел из ванной. Марико в комнате уже не было, может быть, я зря перестраховывался, спуская воду?
Уже подходя к столовой я услышал, что там идет спор.
– …а я говорю, что кто-то их впустил! – горячился Харо, что-то доказывая всем остальным.
– Откуда ты это взял? – немного растягивая слова, задал вопрос Четвертый.
– Оттуда! Я пока в Центр не попал, вполне счастливо жил в приемной семье. А мой отец в этой семье – настройщик телепортов. Он много раз брал меня в международный центр телепортации, где работал, и я знаю, как дается доступ прибывающим. Думаешь, это просто, построил телепорт и прыгай куда захочешь?
– А что, разве это не так? – подал голос Арэта. – Сколько раз видел создание телепорта, всегда маг создавал пространственный прокол с заданными координатами, формировал воронку и иди куда тебе надо.
– Нет! Может быть, сначала, когда телепортацию только изобрели и пользоваться ею могли лишь избранные, так и было, но сейчас на территории каждого государства установлена огромная и очень чувствительная сеть контроля за перемещениями. Она реагирует на каждый прокол пространства и ее чувствительность составляет меньше метра, – я тихонько проскользнул в столовую и сел рядом с Марико, внимательно слушая, о чем говорит Харо. – В общем, сейчас дело обстоит таким образом: маг делает прокол, сеть реагирует и передает сигнал на контрольный пункт дежурному оператору. Тот определяет сигнал, просматривает на предмет запрета, фиксирует прокол и мага, который его сотворил, в специальный протокол и лишь после этого дает разрешение, одновременно снимая запретную метку, которая без этой процедуры просто размажет перемещающегося на атомы в точке выхода, – так, похоже, моя «гениальная» идея научиться делать телепорты, раскурочить ошейник и свалить, накрывается медным тазом. – Только получив сигнал о разрешении, маг начинает формировать воронку перехода. Это все проводится за секунды, поэтому со стороны кажется, что вышел человек, сформировал телепорт, шагнул в него и переместился.
– То есть, ты хочешь сказать, – негромко проговорил я, проверяя, как понял то, что пытается донести до всех нас Харо, – что Ито послали сигнал, сформировав прокол, кто-то в административном секторе его принял и дал все соответствующие разрешения? Только после этого они смогли напасть на остров?
– Я об этом и говорю! – Харо даже вспылил, но затем уже более спокойно продолжил. – Это необязательно мог быть административный сектор. Весь остров поделен на отдельные секторы с равноценной, изолированной защитой, помимо общегосударственной сети. Если у Ито были здесь свои люди, или просто предатели, то они могли переместиться в любую точку Сенкаку, а уже оттуда просто ногами дойти до административного сектора, чтобы перебить там всех, особенно тех, кто отвечает за надзор, это ведь тоже непросто отслеживание каждого ученика, к этому отдельно готовят специально обученных магов.
– Тем более, сектора, по факту, сможем ощутить только мы. У всех, так или иначе, есть свои ограничители: у вас вязь ограничительного заклинания на шее, у нас – на руке, – Марико закатала рукав рубашки, показывая сеть иероглифов, которые тянулись у нее практически до шеи. Когда я видел эту тату в ту ночь, то так и подумал, что это не просто ради красоты. – Да даже у наставников и наставниц есть ограничители в виде браслетов на руке. Я, конечно, могу ошибаться, но прибывшим магам Ито абсолютно безразличны ограничения, завязанные на секторах. Защита их просто не распознает, и они могут или могли проходить там, где хотели, абсолютно не привлекая внимания отвечающих за защиту острова магов.
– Но они должны были зафиксировать прокол и открытие телепорта. – Четвертый хмуро оглядел всех нас.
– Тогда тот, кто его впустил, так или иначе, отвечает за защиту острова. Это, если все наши утверждения верны.
– Охренеть, не встать, – я ошарашенно озвучил мысли каждого из нас.