Страница 10 из 47
— Скажи. Бог ведь должен заботиться о чадах своих, так?
— Да, и мы молимся ему постоянно, благодаря его за это.
— Но разве мы, пусть даже беспризорные дети, не являемся его чадами?
— Конечно являемся, Длинный, ты что!
— А если вдруг, кто-то потерял кров, родителей, куда он должен обратиться в первую очередь?
— Ну конечно же в храм, разве это не понятно.
— И в храме ему обязательно помогут? Или же просто погонят, как бешенного пса? Говоря о том, что он оскверняет храм своим присутствием?
— Конечно же помогут, Длинный, как ты можешь такое говорить?
— Ну, а раз так. Вот тебе храм. Он разумеется полуразрушен, но при необходимости, в его руинах, вполне можно найти себе убежище, а буде такая возможность, хотя бы частично восстановить его. Или ты против этого?
— Ты, что Длинный, да я всеми руками, за!
— А раз так, то давай заселяться и приниматься за работу. И искать какие-то глупые отмазы.
Оказалось, что у бывшего храма имеются довольно обширные подвалы, и если наверху все было разрушено каким-то взрывом, то подвалы, практически не пострадали. Конечно, подвалы тоже подверглись разграблению, возможно еще до взрыва, но тем не менее, они были вполне пригодны для жилья. Во всяком случае это место было гораздо лучшим, нежели любое другое. К тому же у него было еще несколько преимуществ. Храм стоял на небольшом холме в непосредственной близости от Волги. И это давало как минимум два плюса. В ледоход он наверняка не подвергался затоплению, а самое главное, близость реки давала возможность пропитания. То есть хотя бы рыбой, но можно было себя обеспечить. Вдобавок, место хоть и находилось неподалеку от города, но все же было за его пределами, следовательно, никто особо не претендовал на него. Да и в свете нынешней политики правящей партии, это место было если и не под запретом, то уж точно не приветствовалось его посещение. Поэтому можно было не опасаться тех же Крестных ходов, паломников и всего остального, если вдруг кто-то обнаружит, что беспризорники облюбовали его себе под жилье. А то, что вскоре подтянется кто-то еще, Длинный почему-то не сомневался.
После недолгой расчистки заваленного прохода, ведущего вниз, друзья прошлись по открывшимся их глазам комнатам и выбрали одну, которая, по их мнению, лучше всего подходила под организацию ими жилья. Во-первых, в комнате оказалась небольшая печь, причем с пристроенной к ней плитой. Правда чугунная плита вместе с кругами для чугунов оказалась вывернутой и украденной, но зато все остальное оказалось целым. По большому счету, достаточно было или найти где-то похожий лист металла, или за неимением последнего, просто заложить развороченный проем кирпичом. Благо, что последнего на верху было с избытком. А еще в этой комнате сохранились деревянные полы. И судя по текстуре, они были дубовыми.
Сама же комнатка оказалась совсем небольшой, окало семнадцати-двадцати квадратных метров, на взгляд Длинного. Но даже этого было за глаза, учитывая то, что их пока было всего двое. В комнате даже имелось небольшое окошко со сводчатой перемычкой. Правда ввиду того, что окно располагалось в приямке, оно до самого верха было засыпано кирпичом, и света не давало. Но с другой стороны и стекла, ранее вставленные в него, оказались побиты и поэтому, так было даже лучше. Освещение можно было организовать и как-то иначе, а вот чтобы защитить себя от холода, пришлось бы все равно его засыпать, или чем-то огораживать. Впрочем, пока это было не столь проблематично, можно окно и слегка разобрать.
Так-как печка пока еще не работала, было решено заниматься готовкой на улице. Тем более, что все это было достаточно привычным. Пока же друзья, нарубив имеющимся ножом лапника от растущих неподалеку елей соорудили себе на ночь вполне удобную лежанку. После этого взялись за разбор трофеев.
После приезда в Царицын, вещмешки, по общему согласию были надежно упрятаны на свалке металла, неподалеку от железнодорожных мастерских. На этой свалке в принципе не было ничего съестного, поэтому друзья решили, что вероятность потерять свою добычу здесь мала. И потому ходили по домам разыскивая жилье, налегке. Сейчас же, когда с «квартирой» наконец определились было решено мешки изъять и перенести их на место. И тут нарисовалась еще одна проблема. Нужно было найти место, где все это хранить. Хоть продуктов было и не слишком много, но они все же были, а держать их и дальше в мешках было не очень удобно. Да и просто оставлять их на виду, тоже было не опасно. Короче нужно было найти, или создать такое место, где бы и продукты остались целы, и на глаза бы не бросались. А то ведь, мало ли кто положит на них взгляд.
Глава 5
Вначале хотели было прикопать их в дальней комнате подвала. То помещение видимо, или было недавно построено, или же там затевался ремонт, прерванный разрушением церкви. Так или иначе, но полов в ней не имелось, хотя следы когда-то лежащих здесь лаг сохранились. Но это было не слишком удобно. Рано или поздно их компания наверняка должна была увеличиться и тогда, кто-то обязательно обратит внимание на частое посещение этой комнатушки и сам попытается разобраться, в чем же причина этого. После недолгих раздумий Длинный решил соорудить тайник в оконном проеме. Это, пожалуй, был наилучший выход из положения. Во-первых, и продукты, и документы, будут под рукой, а во-вторых, можно сделать так, чтобы в комнату проникал свет. И то, и другое было необходимым, и приятели взялись за дело.
Первым делом проем окна был освобожден от засыпавшего его мусора. Посте того, как проем был освобожден и в комнате появился свет, работать стало гораздо веселее. Первым делом очистив помещение, друзья натаскали в комнату отобранные из развалов церкви кирпичи, а с берега Волги глину. Из-за отсутствия емкости пришлось замешивать последнюю прямо на полу под окном. Это разумеется лишняя грязь, но выбора практически не было. Не будешь же таскать ее единственной имеющейся емкостью котелком. И так, пока натаскали воды, для нее основательно упарились. Опыта по кладке у Длинного не имелось, так чисто визуальный, а о приятеле и говорить не стоит. Но так или иначе, а полуметровая стенка в проеме была сложена. Чтобы сделать тайник, стенка складывалась по краю оконной ниши, а верх предполагалось заделать деревом, типа подоконника. Таким образом между сложенной стенкой и основной стеной оставался проем, в который можно было попасть, приподняв его крышку-подоконник. Дальше от вновь уложенного подоконника и до верха оконной ниши предполагалось соорудить нечто похожее на окно. Исходя из того, что рама более или менее сохранилась, было решено отчистить ее от осколков стекла и по возможности найти замену. А если таковой не найдется, то использовать для этого наиболее крупные осколки. Впрочем, сама рама тоже была разделена на множество мелких квадратиков в которые вставлялись куски стекла величиной где-то в пару ладоней. А уж каких кусков по городским свалкам найти было вполне возможно. Пока же решили оставить как есть. Немного поддувало, но зато в комнату проходил свет. А до холодов можно было что-то придумать.
Почти каждое утро начиналось с того, что Длинный уходил на промысел в город, а Леха занимался рыбалкой, а чуть позже готовкой обеда. Длинный же занимался, как он говорил, осмотром «достопримечательностей», ну и попутно, что-то добывал к ужину. Иногда это были пара булочек, несколько яблок, однажды притащил неизвестно откуда взятые два арбуза. Самым поразительным оказалось то, что Леха совершенно не представлял, что это такое. Увидев принесенные Длинном зеленые шары, он скептически почесал затылок и с некоторым сомнением произнес, что Длинный мог бы выбрать, что-то более спелое. А тому, что он принес, даже на вид придется доспевать минимум пару недель.
— Так это же арбузы, Лех! Ты, что никогда не видел их?
Удивлению Длинного не было предела. Впрочем, уже через мгновенье он сообразил, что десятилетний мальчишка, мог действительно никогда не видеть этих ягод, в силу того, что время, в котором они сейчас находились, не способствовало тому что можно было попробовать ягоду, растущую гораздо южнее тех мест где Леха до этого, обитал. Или возможно все же видел их в детстве, но или уже успел забыть, или подобное просто не отложилось в памяти ребенка. Зато после того как он разрезал арбуз, и дал ломоть Лехе, просто не мог удержаться от смеха, когда тот попытался съесть ломоть вместе с коркой. А сколько радости было написано на детском лице, когда он уминал эту сладость, было просто не передать словами. И самым большим наслаждением для Семена, стало именно наблюдение за счастливым мальчишкой, дорвавшимся до сладкого.