Страница 3 из 6
Авантюристы чаще охотились на нечисть ватагами человек по семь-десять: устраивали временные лагеря, делали пару десятков рейдов, набивая мешки костью, рогами, хитином и прочим, чем людей могла одарить щедрая пустынь. Нередко на запах крови прибегало что-нибудь слишком опасное для обычных людей, и гибла вся ватага. Тогда на помощь имуществу павших товарищей устремлялись мелкие команды. по три-четыре человека, которые самоотверженно выносили на себе и клинки погибших, и имущество, контейнеры с частями монстров — все, что не сожрала угробившая ватагу тварь. Падальщики любили монеты, выпивку, рассказы о своих выдуманных приключениях и не любили, когда их называли падальщиками.
Еще два посетителя были из местных: простые одежки, на поясе никакого оружия, значит, защищать себя не планируют. Это практики и охотники на монстров всегда готовы отстаивать свою жизнь, а обычный городской люд привык к спокойствию и рассчитывает больше на стражу и закон, чем на себя.
Я подошел к молоденькой девушке за стойкой, которая от скуки соломинкой гоняла по столешнице таракана. Нехитрые средневековые развлечения. Когда мне нечем заняться, я медитирую, остальные же убивают скуку как могут.
— Здравствуй. Мне бы комнату, дня на два. И поесть.
Девчонка ловко накрыла таракана пивной кружкой, тяжко вздохнула и подняла на меня усталые глаза.
— За два дня и полноценное питание половина серебрушки.
Ого! Это насколько же уменьшает ценник обычная одежда? Портной содрал с меня два старта. Денег мне не жалко, но если одежда не будет соответствовать ценнику, мужик будет шить мне костюмы до тех пор, пока я не уеду в школу.
— Меньше нет, — пожал я плечами и впечатал в столешницу старт.
Глаза девчонки едва не вылезли из орбит. На щелчок монеты синхронно обернулись все пятеро посетителей, и я понял, что мое расследование начнется очень кроваво, если местные головорезы решат грабануть подростка. Задолбанная девчонка выдохнула так громко, будто я ее с утра допекаю и ушла. Вернулась с серебрушкой и несколькими медными монетами, которые я не глядя сгреб в карман. Обсчитала меня девчонка или нет, было побоку: в сумке этих стартов целый кошель, тратить некуда. Здесь.
Апелиусу понравилась как гостиница, так и город. Пока я цедил квас, архимаг разглагольствовал:
— Наконец-то мы в цивилизации, Нильям! Твоя школа, при всем ее комфорте, на цивилизацию похожа меньше, чем этот уютный городок. Напитки на разлив, доступные женщины, приключения в тесных закоулках… Как же я скучал по всему этому! Как же давно я не бился на подпольных аренах, где ставка — собственная жизнь, как давно не спал с женами и дочерьми бургграфов, не вызывал на дуэли напыщенных хлыщей и не вгонял в их туловища клинок. Я чувствую запах приключений, и надеюсь, времена, по которым я скучаю, скоро вернутся. Сотни трупов, горы съеденной снеди — скучаю по всему этому. Очень жаль, что меню в здешней гостинице скудновато, и ничего достойного в нем нет. Вот ты хоть раз пробовал пирог из русалки?
— Прости, что?
— Многое упустил, скажу я тебе. Жаль, что здесь в меню нет ничего столь экзотичного. Что же, если нет достойной материальной пищи, попробуй на вкус пищу информационную. Расспроси девчонку, что здесь в последнее время происходило. Пора приниматься за расследование: искать пропавших и наказывать причастных.
Девчонка закатывала глаза, но наличие у меня старта слегка остудило соплюшку и меня не послали сходу. За пару медяков я узнал, что за последние дни участились бури в пустыне, а под старыми руинами замка Лахам, неподалеку от города, пропал подросток. Стража не пошевелилась, а жители, которых уговорила безутешная мать, организовали поиски, но во время поисков пропал так же и один из жителей. Вход в руины заколотили досками и забросали всяким хламом. Стоит проверить те руины: возможно, пропавший "близкий друг", как окрестила своего любовника Картра, именно там. Про художника, кстати, девчонка не рассказала.
— Ростовщик Джери Митин таинственным образом исчез на прошлой неделе в лесу, — продолжала девчонка, — Но это скорее его вина: все знают — в том лесу не стоит гулять. Если вдруг услышишь оттуда крики и вопли, не советую идти на помощь. В те моменты никто не возвращался оттуда живым. Старая Хельна расплачивается на рынке странными монетами, каждая из которых отмечена какой-то закорючкой. Но медь есть медь, люди берут. Король, слава судьбе, не установил денежную валюту, объявив остальные монеты вне закона…
Мясо принесли едва теплое и пресное, но мне было побоку: съел и попросил добавки. Интереса ради заказал пиво, под неодобрительно урчание Апелиуса выпил залпом и ничуть не опьянел. Я знал, что адепты крепче обычных людей, но не думал, что это распространяется еще и на стойкость к алкоголю. Похоже, чтобы опьянеть, мне придется накачиваться целеустремленно, чего я не хотел и в прошлой жизни, и в этой не хочу. Кстати, судя по памяти Нильяма и выставленному позади девушки скудному ассортименту, спирта в этом мире не было, как и крепких напитков. Моих знаний хватало, чтобы научить аборигенов производству спирта, но я не настолько подонок. Без разговоров и раскачки убить Пауля — это одно, а презентовать отраву целому миру — совершенно другое. Поставят на каждом углу алкогольные ларьки, за пару веков деградируют и вымрут. Нет, пусть сами к этому идут.
Я наелся, слегка осоловел и огляделся. Рюкзак стоял у моей ноги, и поползновений к нему не было. Посетители за время моего ужина разбежались, но вряд ли они оставят меня в покое.
— Сейчас у бригады кожевников будет конец рабочего дня, — сообщила девчонка, — Припрутся, орать будут, задираться на вас. Шли бы вы в комнату, от греха подальше.
И я пошел наверх. Следовало обезопасить комнату простейшими рунными печатями, чтобы не заниматься этим делом ночью.
Хлипкая задвижка меня не удовлетворила: такая и кошку не задержит. Но подобного я и ожидал. Из мебели шкаф и кровать с матрасом и одеялом, без постельного белья. Очень спартанские условия, но гораздо лучше, чем спать на песке.