Страница 80 из 100
Глава 19. Смерть — это покой.
Пока мы возвращались в город, появилась свободная минутка, чтобы подумать.
Итак, область внутри мглы, что это? Есть мысль, что это не что-то спонтанное, а этакая защита. Словно яичная скорлупа, внутри которой восстанавливаются некроманты. Мне ведь, совершенно точно, не показалось сращивание двух кусков кости одного из черепов. Получается, даже после того, как их практически распылило, эти твари способны на восстановление? Вот так неприятность. Хотелось, конечно, высказаться грубее, но не стал.
Есть еще один нюанс, а точнее вопрос: что именно послужило триггером на выпуск меня в реальность? Почему этот безумный хоровод смертей не продолжился? Последняя моя смерть вроде ничем необычным не отличалась. Ключевое слово здесь «вроде» и надо бы восстановить этот момент в памяти.
Неприятная смерть. Корабль, наверно, море и моя смерть под толщей воды. Захлебывался я минут пять. Сначала пытался выплыть, боролся с тварью, что утаскивала меня на дно, и даже вырвался из её цепких лап. Но выплыть вот не успел. Легкие заполнились водой и, собственно всё. Медленное падение вниз, затухающий свет и смерть. Слишком долгая смерть. Я бы сказал нереально долгая.
Хм. После остановки сердца и заполнения легких водой, в сознании я пробыл еще минут десять. Неприятно вспоминать эти минуты, но это именно так. Разве без воздуха мозг может так долго оставаться функциональным? Помню, что всё еще пытался грести. Хотя эти смешные попытки сложно назвать чем-то серьезным. Так, вялое дерганье руками и болтанка ногами. А потом у меня открылось второе дыхание. Как иронично, однако. Но нет, только сейчас понимаю, что нихрена это не второе дыхание. Тот холод, что заструился по телу, тогда я подумал, что это от близкой смерти. Точнее от её прихода. Только вот расходиться он начал от груди, а если точнее, то от ядра. Льдинка заполнила собой всё, и именно это послужило толчком, который дал силы и продлил агонию на долгие десять минут. Палка о двух концах, мать его. Но, тогда получается, я всё-таки умер. И, что? Стал нежитью? И именно это стригерило мой выход в реальность? Но это же просто видения! Игры с разумом! Не имеющие никакого отношения к реальности!
Вынырнув из собственных мыслей, тут же приложил два пальца к шее. Пульс был. Сердце билось, как обычно, без сбоев. Из изменений только седина и обесцвеченные глаза. Ну и полный контроль над аспектом смерти внутри себя. Черт. Становится не по себе. Температуру тела бы еще измерить, но сейчас явно неподходящее время.
Ладно, подведем итог. Скорее всего, именно этот нюанс позволил мне выйти из кошмара. Стал ли я нежитью? Сомневаюсь. Получится ли подобное провернуть во второй раз? Сомневаюсь, часть два. Всё-таки какой-никакой, но разум внутри этих черепков остался. Иначе меня бы не вышвырнуло прочь.
Если мы всё-таки выживем, нужно нагнать жути. Пусть Плисецкий организовывает стену вокруг этого места. Никак нельзя, чтобы кто-то еще обнаружил там артефакты. Этот десерт я оставлю для себя. По-хорошему, кроме закрывашек там никто и не выживет. Да и те закрывашки, что сунутся, не имея в своём ядре аспект смерти, навряд ли смогут выбраться назад. Хм, как вариант, толкну идейку, что с каждым погибшим там, приближается воскрешение некромантов. Как вариант, могут попробовать накрыть это место еще парой ракет, но что-то мне подсказывает, что подобное не прокатит. Всё-таки имеются там какие-то фокусы с пространством, а значит, так просто эту проблему не решить. Да, так и сделаю.
Разобравшись с собственными мыслями, сосредоточился, наконец, на окружении. Назад к городу мы добирались не пешком. Сразу после того, как я вывалился из мглы и после получения информации, нас забрал один из КАМАЗов. Причем забрал только Гора с ребятами и, собственно, меня. Остальные солдаты будут возвращаться к оставленным позициям, и выстраивать оборону уже там. То, что получилось закрыть одни врата, еще не значит, что теперь это направление безопасно. Смежные проходы всё так же функционируют, хотя мне и непонятна причина. Если пара ракет может с этим справиться, то почему мешкаем?
Додумать эту мысль не дал застывший, словно изваяние, Гор. До слуха донеслось бубнение в его наушнике, так что всё внимание переключилось на него.
— Принял, — ответил он, наконец.
— Большов, прием, — тут же раздалось уже у меня.
— Слушаю, — напрягся я.
— Ваша задача, — начал почему-то Плисецкий, — усилить роту солдат у Зеленого. Не справляются они там. А этот микрорайон хрена с два быстро эвакуируешь, да и нет у нас больше людей.
— Насколько всё плохо? — спросил я, сжав челюсть.
Именно в том районе снимал квартиру для матери. И пусть Палыч должен был вывести её ближе к центру, но сердце один хрен ёкнуло.
— Полчаса до прихода состава, — спустя секунд десять тишины, продолжил Плисецкий. — Если они опоздают, боюсь, нас просто сметут. Без тяжелого вооружения шансов у нас нет.
— А закрыть порталы? — спросил я. — С одним же получилось.
— Через восточные прошло семь ракет, — Плисецкий говорил тяжело и с долгими паузами. — Результат — нулевой. До основных они даже не долетают. Есть предположение, что изначально все они были обособлены. Поэтому с вашей стороны всё и получилось. Сейчас же все они связаны в единую схему и подпитываются, непосредственно, от центральных. Как их закрыть? Понятия не имею. Пытаемся пробиться в бункер, но сам понимаешь, защита там была не галочки ради.
— Есть мысли насчет закрывашки? — не задать этот вопрос я просто не мог.
— Вы все их чувствуете, — тяжело вздохнул Плисецкий. — Так что да, шанс, что при переходе закрывашки на ту сторону, врата схлопнуться, есть. Только вот добраться до врат — это на грани фантастики. По крайней мере, сейчас. Да и дураков на путь в один конец просто нет.
— Понял, — бросил я в ответ.
Что ж, хорошего мало. По сути, нам только и остается, что надеяться на чудо. Ждать прихода помощи и держаться. Как вариант, остается прорыв единой колонной через юго-восток или юго-запад. Да, там тоже врата, но не такая концентрация тварей. Только вот эвакуировать сто тысяч человек? По пересеченной местности? Смешно. Нужны силы для прорыва, и они же нужны для прикрытия. Нет, это даже не вариант. Просто массовое самоубийство, не более.
— Если выживем, — вырвал меня в реальность голос Лопаты, — будет, о чем детям рассказывать.
— Судя по лицу нашего беловолосого Электрика, — это уже Бездарь, — шансы на это сильно стремятся к нулю.
— Отставить разговорчики, — проворчал Гор. — Проверить боезапас. Пять минут до выхода.