Страница 74 из 100
Найти причину труда не составило. Немного позади наших позиций из туч вырвалось что-то похожее на БэТэР. Еще чуть дальше похожий, но с более солидной пушкой. Оба, причем, гусеничные. И тут же в сторону одной из этих машин понеслась стая летучих мышей. Словно в замедленной съемке я видел, как в сторону тварей повернулся ствол орудия. Выстрел! Какой бы плотной не казалась стая, в клочья разорвало даже крупную особь. И следом выстрел из второй машины, чуть слабее, но всё же. Этот унесся в самую глубь нависших облаков и взорвался уже там. От этого взрыва сдернуло их часть, позволяя рассмотреть то, что творится поверх них. А там тоже велся бой. Десантники высаживались не с лопатами и свои жизни старались продать задорого. Виднелись дульные вспышки, взрывы тяжелых артиллерийских орудий и пулеметов. Вот от слишком резкого рывка при выстреле у одного из орудий оборвалась одна из строп парашюта. Казалось бы, нельзя больше стрелять! Нельзя! Но нет — прямая наводка в несущуюся на целую группу десантников тварь и выстрел.
Они попали. Но ценой этому стал полный обрыв строп и стремительное падение вниз.
Наверно, зубы сейчас заскрежетали у многих.
В такие моменты очень хочется поверить в чудо. Что какая-нибудь невидимая рука их поймает и прервет это страшное падание. Но нет. Чудес не бывает.
Не в силах смотреть на момент столкновения машины с землей, отвернулся и на мгновение прикрыл глаза. Грохот выстрелов не прекращался, так что хотелось верить, что этот шум скроет момент удара, но снова нет. Даже сквозь безумную канонаду звук удара заставил вздрогнуть. А мозг вовсю подкидывал картинки их последних секунд. Их мысли, страхи и переживания. Черт! Ненавижу свой разум.
Чтобы хоть как-то отвлечься от этих мыслей, решил попытаться рассмотреть местность за объездной дорогой. Взглядом нашел более-менее приемлемую возвышенную точку и уже через десяток секунд находился на ней. И хоть лучи прожекторов периодически скользили по той местности, один хрен видно ничего не было. Прицел и вовсе оказался бесполезным, так как всё в той стороне напрочь закрыла густая черная дымка. Лишь совсем уж вдалеке угадывались очертания огромных врат. Стоило мне чуть сильнее напитать глаза энергией, как эти очертания приобрели более четкие границы. Да, эти врата всё-таки уступали в размерах тем, что я видел, находясь около клиники. Но в любом случае две пятидесятиметровые трещины, воздух между которыми слегка мерцал, внушали.
Новый звук, что вторгся в мысли, привлек к себе внимание с небольшим запозданием. Лишь когда громкость этого шипения достигла своего апогея, глаза заскользили по округе в поисках источника. Что ж, смотреть надо было выше.
Шесть белых шлейфов неслись откуда-то со стороны. Неслись чертовски быстро. И от момента, когда их заметил, до того, как ракеты влетели в проход, прошло от силы секунд шесть. На какое-то мгновение сердце замерло, пропустив пару ударов. Слишком громоздкими казались корпуса ракет, слишком страшен допустимый вариант использования ядерного оружия.
В этот раз рвануло куда как сильнее, чем от ракет, выпущенных самолетами. Вал пламени вырвался из врат, но тут же его словно отрезало, когда врата внезапно перестали существовать. Вот еще я улавливаю их еле заметное мерцание в энергетическом плане, а вот уже только часть взрывной волны расходится по сторонам, чтобы добраться до нас совсем слабым отголоском.
И как апогей всего этого позади нас становится слышен гул вертолетных лопастей. Со стороны города к нам приближалось звено из пяти вертолетов КА-52. Если ты хоть раз видел эти машинки, то уже никогда их ни с чем не спутаешь. Летели оно довольно низко и заходили сильно со стороны, видимо, чтобы не стать помехой для десанта или целью, для внезапных нападение из туч.
Звено замерло где-то в паре километров от нас, а после, видимо получив приказ, машинки начали резко набирать высоту. Секунда, другая и вот они разрывают чародейские облака и скрываются за ними. Места их прохода долго не затягиваются, а спустя минуты полторы и вовсе начинают расходиться в ширь. Прямо на наших глазах тяжелые черные облака истаивали, превращая в ничто. Показалось чистое вечернее небо и россыпь звезд. Редкие парашютные купола и твари, у которых уже не было укрытия. Только сейчас удалось понять, как же их на самом деле много. Одних только виверн насчитать удалось больше трех десятков. А вот стаи летучих мышей, что кружили вокруг своих крупных собратьев, и вовсе, казалось бы, заполонили всё небо
И вот вроде бы что такое пять вертолетов против этой орды? Только теперь, когда удалось избавиться от низких туч, и видеть примерное расположение десантирующихся войск, в дело вступили и наземные силы. Короткими очередями заработали ПКТМы. Пушки «Бахчей» стали скользить за целями, чтобы наведясь, посылать свои стомиллиметровые подарки. Управляемые ракеты с вертолетов создали между десантом и тварями неплохую такую зону чистоты. За какую-то минуты больше десятка виверн перестало существовать. Не знаю насчет их наездников, но сами твари черными глыбами летели к земле. И падение каждой такой глыбы сопровождалось криками радости.
— Большов, прием! — раздался в наушнике уже поднадоевший голос Приходько.
— Слушаю, — ответил я с небольшим запозданием.
— У нас приказ на продвижение вперед, — заговорил он быстро. — Нужно дойти до точки закрывшихся врат и по пути всё зачистить. После будет перегруппировка на другие направления. С востока город потерян на три километра. Бои идут уже на улицах. Нам необходимо убедиться в безопасности маршрута для эвакуации жителей. Как понял? Прием.
Значит, еще далеко не конец.
— От меня, что надо? — спросил я в лоб.
— Ты с нами или в город? — вопросом на вопрос ответил капитан. — Если из тварей кто и выжил, то мне бы очень хотелось, чтобы ты прикрывал наши задницы.
На раздумья я потратил не больше четырех секунд.
— С вами, — мотнул я головой.
Всё-таки безопасный коридор для эвакуации он как бы приоритетнее еще одного ствола в городе. Уверен, что Слепцов делает всё, что от него зависит, так что успею еще присоединиться.