Страница 71 из 100
Глава 17. Не сейчас и не сегодня!
— Капитан! — вызвал я Приходько. — Поднимайся на крышу, у нас проблемы.
Прежде, чем я его вызвал, долгие две минуты внутри меня боролись два чувства. Чувство самосохранения и жажда силы. Победило, всё же первое. И за эти две минуты вокруг некромантов постепенно собиралось войско. Ибо толпой это уже не назвать. Часть мертвяков с тушами всё еще шла вперед, оттягивая на себя тонну боеприпасов, а эти готовились. Стягивались в единый кулак, который даже сейчас уже вызывал опасения.
— Что тут? — появился капитан с недовольной миной, но оно и понятно.
— Вон туда глянь, — кивнул я в сторону дороги. — Пятно видишь?
Приходько видел. Благо бинокль у него с собой был.
— Вот твари, — не сдержался он, скользя взглядом из стороны в сторону. — Не потянем. Черт.
— Тут без поддержки с воздуха никуда, — сморщился я, глядя на выныривающих из туч виверн. — Или дальнобойное бы что.
— Сам знаешь, в какой мы заднице, — мотнул головой Приходько. — Пошел с начальством связываться. Если что — ори.
Капитан оставил меня одного, шустро свинтив вниз. Не выстоим мы. Тут даже к гадалке не ходи. Как накинутся толпой, так всё, считай, закончится оборона. А вот была бы стоящая артиллерия, тут даже не сомневаясь, поставил бы на нас. Пару «Солнцепеков» хватило бы за глаза.
Относительное затишье продолжалось минут сорок. Сорок минут кулак мертвых все разрастался, набирая такую мощь, что сметет не только наши ряды, но и город целиком. А с нашей стороны всё еще была тишина. Нехорошая такая, тягучая.
Когда звук десятков двигателей вторгся в мои мысли, я даже не сразу осознал их присутствие. Только спустя секунд десять осмотрелся и глядя на два десятка тентованных КАМАЗов, радости как-то не почувствовал. А уж когда из них начали выпрыгивать и занимать места солдат, люди в штатском, стало совсем не по себе.
— Они там, что в край охерели? — прошипел я, срываясь с места.
Уже через двадцать секунд я был около Приходько и слушал вводные от мужика с майорскими погонами.
— Позицию оставляем, — водил он пальцем по карте, — отходим вот сюда. Там сейчас тяжелая техника работает, огневые позиции укрепляет. Две тысячи резервистов уже на месте. Да не плюйся ты так! Пришлось тех, кто есть, под ружье ставить. Частичная мобилизация, мать его, за ногу. И так по всем направлениям. На севере еще хуже, но там регулярники держатся. Основной напор идет с самого большого портала, пришлось вертушки задействовать, а их у нас сам знаешь, хрен да нихрена.
— Помощь будет? — играя желваками, спросил капитан.
— Не знаю, Петь, — выдохнул майор. — Москва в огне. Все силы туда брошены. Истерия такая стоит, что хоть стреляйся. В общем, пока сами. К нам три танковые бригады идут и одна артиллерийская. Но, сам понимаешь, это сроки не ближайшего часа. Может три, а может и все четыре.
— Железкой? — сделал последнюю затяжку и отбросив сигарету в сторону, уточнил Приходько.
— Что-то хотят десантировать, — криво усмехнулся майор. — Не знаю. Слепцов там сейчас матами разговаривает. Ладно, труби отход Петя, будем отступать.
— Большов, — привлек моё внимание Приходько, — приказывать не могу, только просить. С группой прикрытия останешься? У тебя результативность стрельбы бешеная какая-то. Ребят поберечь надо.
— Останусь, — прикрыл я на мгновение глаза. — Магазинов только побольше и прикрытие на воздух.
— БэТэРы уже с нами отходить будут, — чуть повеселел капитан. — Спасибо. Значит, есть шанс пожить подольше.
Вот же ж странные люди, военные эти. Никогда их не понимал. Есть приказ и даже если он отдает самоубийством, то ты берешь его и исполняешь. И радуешься только тому, что поживешь еще чуть-чуть. То есть не самому факту — выжил, а тому времени, возможно, даже незначительному, на которое отодвигается срок твоей смерти.
Хотя нам по сути и отступать-то некуда. Осмотревшись по сторонам, вижу, как место некоторых солдат, занимают люди в простой гражданской одежде. Куртки и пуховики, поверх которых криво сидят армейские разгрузки. Взгляд выцеплял преимущественно людей постарше, явно за сорок. Но, тем не менее, калаши в руках они держали крепко, что уже не могло не радовать.
— Как я понимаю, — вклинился в мои размышления голос Гора, — мы пока остаемся?
— Можете отходить, — пожал плечами, запихивая магазины даже в карманы.
— Ты, думаешь, один такой? — не шибко дружелюбно огрызнулся Бездарь.
— Я вот не понимаю, — повернулся я всем телом к Горнякову. — Вы на самом деле ко мне зачем приставлены? Прикрывать или контролировать? Так, интереса-ради вопрос.
— Первое, — хмыкнул Гор. — Не ищи врага там, где его нет, Юр. Ты, считай, единица повышенной ценности. Так что приказ звучал, как прикрывать и по возможности оберегать от необдуманных решений. Всё.
— Хорош лясы точить, — прервал нас Лопата. — Пострелять пора.
До организации отступления мне не было никакого дела. Бросил взгляд назад, на смену позиций, какую-то, как по мне, излишнюю суету и всё на этом. Проверил магазин, передернул затвор и на позицию.
Сложно сказать сколько сотен, а может и тысяч тварей, лежит перед нами. Земли под телами практически не видно, хотя часть из них уже и сгнила, оставляя после себя рубины. Местами лежат целые горы, и через них карабкаются и рвутся к нам другие. Да, их стало меньше, но из-за того, что и наши ряды поредели, напор будто и не угасал.
Стрелял я уже на автомате. Даже не шибко отмечая убил или нет. Подпускали их всё так же на дистанцию в пятьдесят метров, стараясь не тратить зазря патроны. Тонкая цепь солдат, протяженностью уже в полкилометра. Твари расходились вширь и казалось, будто им нет конца.
— Отступаем! — минут через десять, раздался крик сначала Приходько, а после его подхватили и другие.
Не знаю, как офицерам удалось удержать людей на той тонкой грани, где это еще не бегтство. Я же, в основную толпу вливаться не стал. Вместо этого залетел на стройку и найдя тело вампирши, попытался найти камень. Что ж, хорошая попытка. По всей видимости, камень еще не сформировался. Вместо рубина внутри доспеха пульсировал отвратительный шмат мяса, висевший на тонких нитях плоти. Пришлось выдергивать его, и в таком виде заталкивать в один из карманов разгрузки. Неприятно, но не оставлять же возможные миллионы.