Страница 59 из 100
Он как раз разговаривал с каким-то, серьезного вида, мужчиной, что курил прямо на крыльце. Ах да, мужик этот был в халате, так что можно было предположить, что он как раз таки из гостей.
— Доброе утро, — поприветствовал я обоих. — Людно тут как-то.
— Здравствуйте, молодой человек, здравствуйте, — пожал протянутую руку мужчина. — Андрей Семенович Шпалько — врач-онколог.
— Андрей Семенович не любит афишировать свои заслуги, — хмыкнул Плисецкий. — Он, между прочим, первое лицо, можно сказать, светило нашей отечественной медицины!
— Ну, что вы Виктор Сергеевич, — сморщился онколог. — Давайте без этого. Я просто делаю свою работу. Не больше, но и не меньше.
— Смею надеяться, — стал серьезен Плисецкий, — что сегодняшний день изменит многое.
— Честно говоря, — бросил на меня быстрый взгляд Шпалько, — мне до сих пор не верится. Те отчеты, что я прочел, больше похожи на какую-то сказку.
Дальше начался пустой треп, который, наверно, из уст специалиста многого стоит. Только вот для меня все эти слова были лишь словами. Да и неинтересно мне это было. От слова «совсем».
Единственное, что можно сказать об этом дне — наконец-то он закончился! И дело даже не в каких-то там исследованиях, опытах и тому подобному. Нет, дело в том, что я там присутствовал для галочки. Зачем? Вопрос, который надо задать Плисецкому.
— Надо поговорить, — именно с такой банальщиной я к нему и подошел.
— Да, конечно, — с удивлением во взгляде, произнес он. — Что случилось?
— На кой хер я здесь? — начал сразу, без обиняков. — За весь день, только и делаю, что мордой свечу.
— А ты думал, мы тебя на операционный стол положим? — хохотнул Плисецкий.
Глухой, протяжный, металлический стон, что ворвался в холл клиники, заставил умолкнуть каждого. Напряжение просело настолько сильно, что лампочки практически перестали светить. Помещение погрузилось в полутьму, но ненадолго. Сосущее чувство пустоты заполнило грудь, как раз в том месте, где находилось ядро. Льдинка внутри него вдруг начала вибрировать, что порождало неприятные спазмы во всем теле.
ГРАУ!
Звук в десятки раз сильнее предыдущего и следом за ним взрыв! Землю под ногами затрясло, а сверху посыпалась штукатурка. С улицы раздались звуки машинных сигнализаций, и как апогей пришло ощущение открывающейся трещины. Столь сильное, что на несколько секунд перед глазами всё потемнело. Шум в ушах заполнил собой всё и вместе с ним во рту появился металлический привкус крови.
— Юра, Юр, — тряс меня кто-то. — Да твою мать, приди в себя!
С трудом, но мне удалось скинуть с разума ту пелену, которой его накрыло. Молния заструилась по телу, вымывая лишнее.
— В норме, — хрипло бросил я, приходя в себя. — Что случилось?
Открыв глаза, огляделся. Стою на коленях, уперев руки в пол. Подо мной немаленькая такая кровавая лужица. Вокруг сущий беспорядок. Электричества нет вообще, частичная разрушенность здания.
— Пытаюсь узнать, — сквозь зубы прошипел Плисецкий. — Линия перегружена!
— Трещина, — сплюнув сгусток крови, удалось подняться на ноги. — Больше, чем в Москве. Где-то совсем рядом.
Плисецкий побледнел.
На улицу мы побежали вместе. Я тоже пытался дозвониться, судорожно набирая все знакомые номера. Первые несколько попыток не увенчались успехом, но затем вызов пошел.
— Да, Юр, слушаю! — к моему удивлению Палыч ответил практически сразу. — Что это было? Что за взрыв?
— Трещина, — тут же бросил я. — Поднимай всех наших, пусть эвакуируются из города. Раздай им оружие с боекомплектом. Твою ж...
Оказавшись снаружи, не увидеть трещину было нельзя. Она кривой ломанной линей уносилась вверх, метров так на сорок. Воздух вокруг неё гудел и искрил. Края расходились в стороны, позволяя увидеть черные тучи неба другого мира.
И стоило только её увидеть, как новый спазм разошелся по всему телу. Снова те же ощущения, но в этот раз молния послужила буфером. Меня только чуть повело, но на ногах устоять удалось.
— Какого? — вырвалось у меня, когда следом накрыло еще одним приходом, а после еще и еще.
Тут уже ноги не выдержали, и я рухнул на землю, сжавшись эмбрионом. Льдинка то сжималась в еле ощутимую точку, то полностью заполняла собой ядро. Она разрывала тело с такой силы, что хотелось лишь одного — чтобы всё это закончилось. Шум в голове оглушал. Перед закрытыми глазами мельтешили сотни картин, заставляя разум биться в агонии. Смешалось всё: крики, гул в голове, выстрелы. Выстрелы?
Разрываемый на части вибрацией ядра, только и смог, что выпустить прорву энергии внутрь своего тела. Она плотным коконом легла поверх меня, сжимая льдинку в тисках и не позволяя ей диссонировать в такт отрытых трещин. Стало немногим легче. По крайней мере, удалось приподняться, чтобы оглядеться и увиденное мне не понравилось.
Какая-то летающая тварина рухнула на один из БТРов и смяла его своей массой. Выстрелы из калаша для неё, словно горох — никакого эффекта. А еще на её спине сидел всадник. В черных доспехах, он сжимал поводья и сквозь щели в его шлеме виднелись чуть светящиеся красным глаза.
Молния только-только начала собираться в ладони, как грохнул КПВТ, стоящего где-то позади меня, БТРа. Седока снесло с твари в сторону, а сама тварь с безумным ревом попыталась подняться ввысь. Не вышло. Тяжелый пулемет буквально разорвал её в клочья, тогда, как всадник снова появился в поле зрения. Бедняга только-только преисполнился величием, смотря на нас, как на жалких смертных, но, видимо не судьба. Сначала снесло с седла, а теперь вот, когда он показался на виду, вырвавшись из куста, заработала стамиллиметровая пушка с «Бахчи». Там уже только фарш разлетелся по округе, что неплохо так добавило антуражу.
— Юр, ты как? — крикнул Плисецкий, подбегая ко мне.
— Дерьмово, — сквозь сжатые зубы, выдавил я. — Трещина не одна. С десяток где-то. Такое чувство, будто город ими в кольцо взяли.
— Твою ж, — потрясенно выдохнул Плисецкий. — Какого хрена вообще? Что происходит?
— Либо полноценное вторжение, либо им что-то нужно именно здесь, — тряхнул я головой. Звон в ушах и расфокусировка взгляда раздражали. — Поднимай всех. Иначе нас сметут.
Собрав волю в кулак, нырнул к кольцу и буквально вырвал из него энергию, чтобы заполнить ядро до краев. Стало намного легче, но тут же часть этой энергии разлилась по телу обжигающей молнией. Она буквально выжгла всю слабость, а льдинка в ядре и вовсе превратилась в еле заметную точку. Так-то лучше.
Телефон оказался в руке в ту же секунду, как вернулся в привычный мир. Набор номера и Палыч на том конце.