Страница 261 из 1284
— Нам-то до этого какое дело? — раздраженно воскликнул де Креньян.
— Видишь ли… — вставил Храбров.
Продолжить фразу Олесю не дал самурай. Отрицательно покачав головой, он показал, что раскрывать тайну еще преждевременно. Да и вряд ли маркиз поверит в иллюзорные видения товарища. Жак по натуре прагматичен.
— Я не заставляю тебя отправляться с нами, — вымолвил Тино.
— Вот и отлично! — рассерженно проговорил француз. — Мне нужен длительный отдых.
Де Креньян покинул друзей и зашагал к бараку. Подобные вспышки гнева случались с маркизом нередко. Сдерживать свой импульсивный характер Жак был не в состоянии. Поступок Аято привел маркиза в ярость. Если с его мнением не считались, де Креньян назло поступал наоборот. Останавливать и уговаривать маркиза не имело смысла. Пока он не остынет и не успокоится, нормальной беседы не получится.
— Жак не на шутку обиделся, — осторожно заметил Стюарт.
— Не в первый раз, — улыбнулся японец. — Кто-то один должен здесь остаться. Необходимо присматривать за наемниками. Уверен, что Возан скоро вернет их на «Центральный». Да и нельзя целиком выпадать из жизни базы. Запросто окажешься у разбитого корыта. Полковник — порядочная сволочь и своего шанса не упустит.
Храбров удивленно взглянул на Тино. Хитрец все предусмотрел до мелочей. Он предвидел гнев француза и использовал его во благо. Теперь не придется решать сложную дилемму. Де Креньян остался на базе по собственной воле.
Порой двуличие и изощренное коварство друга пугало Олеся. То, что для русича казалось неприемлемым, самурай зачастую, напротив, считал достоинством.
Абсолютное иное мировоззрение. Фанатичная преданность свободно уживалась с лицемерием и ложью. Свою душу Аято до конца не раскрывал никому. Он, словно мим, носил десятки масок.
Трудно было даже сказать, к чему японец стремился. Ироничные реплики Тино поражали глубиной и точностью. Вступать с ним в полемику — значит, заранее обрекать себя на унизительное поражение.
Ровно через час в барак вошел штабной офицер. Аято и Храбров неторопливо собирали вещи. Главное — позаботиться о пище и воде. После трагедии с колонистами земляне не особенно доверяли аланцам. Кроме того, предстояло подготовить необходимый комплект для экспедиции. Путь трудный и неблизкий.
Маркиз демонстративно лежал на кровати, закинув ноги на спинку стула, и что-то тихо насвистывал. Окинув взглядом помещение, десантник уверенно направился к самураю.
— Полковник Возан дает вам два бронетранспортера, — громко произнес лейтенант. — Водители уже назначены. Сейчас производится загрузка продовольствия и боеприпасов. В составе группы отправятся десять пехотинцев и десять землян, включая вас. При этом кто-то один должен остаться на «Центральном». Назовите фамилию.
— Де Креньян, — сказал Тино, не поднимая головы и продолжая укладывать рюкзак.
— Маршрут должен пролегать через Велон, — продолжил офицер. — Доведите колонну до оазиса. Обратно она вернется самостоятельно. Защищать поселение от боргов будет полк майора Ходсона. Им придается пятнадцать наемников. Вторая половина отряда направляется на космодром. Приказ обсуждению не подлежит.
— А как насчет стабилизаторов? — уточнил русич.
— Двадцать доз получите перед выходом, — ответил аланец.
— Отлично, — бесстрастно проговорил японец. — Поторопите тыловиков. Ровно в полдень мы покинем базу, даже если они не успеют закончить погрузку.
Лейтенант усмехнулся и молча покинул здание. Убеждать землянина не имело смысла. Фраза Аято носила чисто формальный характер. Все присутствующие знали, что вспомогательные бригады закончат работу вовремя.
Сириус достиг зенита и палил нещадно. Пот градом катился по лицу, куртка на спине промокла насквозь, губы пересыхали мгновенно. Трое воинов сидели на броне головной машины, внимательно наблюдая за погрузкой солдат.
Подразделения в Велоне, понесшие в боях потери, усиленно пополнялись новобранцами. Колонна состояла из двенадцати вездеходов и пяти бронетранспортеров. Люди плотно размещались в десантных отделениях. Ходсон то и дело покрикивал на подчиненных.
Без сомнения, он расстроен возвращением в Велон. После столь блистательных побед майор рассчитывал на повышение и место при штабе. Однако заслуги офицера должного впечатления на командира корпуса не произвели. Иначе, как опалой, отправку аланца не назовешь.
Худшего места сейчас на Тасконе нет. Дома разрушены. Система укреплений не создана, снабжение отвратительное, да и борги могут в любой момент напасть.
Земляне искренне сочувствовали Ходсону. Такова судьба честных боевых офицеров. Строить интриги, писать доносы и лизать сапоги начальникам они не умеют. Лизоблюд Маквил продвигается по службе гораздо быстрее.
Самурай посмотрел на часы, склонился к люку и громко крикнул:
— Заводи!
Двигатели бронетранспортера тотчас взревели. Воины поспешно спустились вниз. Их примеру последовали и пехотинцы. Путешествовать на броне в такое пекло равносильно самоубийству. Не спасает даже обдувающий тело ветер.
Выдерживая дистанцию, машины одна за другой покидали космодром. Вскоре защитная стена и вышки исчезли из виду.
Несмотря на то, что следы гусениц и колес на песке давно исчезли, наемники вели отряд уверенно и почти без остановок.
Этот маршрут они запомнят навсегда. В непосредственной близости от Корвила простились с жизнью сотни ни в чем неповинных поселенцев. Тела многих до сих пор так и не найдены.
К исходу третьих суток на горизонте показались очертания оазиса. Сириус уже коснулся нижним краем западных барханов, и жара несколько спала.
Высовывая головы из люков, десантники с восхищением разглядывали крошечный островок рая среди безбрежных песчаных дюн. Оживление царило и в Велоне. Только вечером пехотинцы смогут начать работу над устройством импровизированных укреплений.
Неожиданно водитель резко нажал на тормоза, и машина, поднимая в воздух легкое облако пыли, замерла перед невзрачной табличкой. Ударившись о металлический выступ лбом, Аято смачно выругался. Повернувшись к сержанту, японец раздраженно спросил:
— Что случилось?
— Минное поле, — пояснил аланец. — Раньше его здесь не было. Я едва не проскочил предупредительный знак. Где сделан проход — одному Богу известно…
Между тем Олесь и Пол выбрались на поверхность. До оазиса оставалось не больше километра. Перед солдатами простирались ровная нежная сине-зеленая гладь травы, виднелись темные кроны деревьев, ряды серых армейских палаток и сборных пластиковых строений. Идиллия да и только!
Со стороны поселения к колонне двинулась группа десантников. Тщательно прощупывая песок, они приступили к разминированию.
— Эта процедура затянется не меньше, чем на час — заметил Стюарт, делая несколько глотков из фляги. — Видимо, тасконцы изрядно пощекотали нервы аланцам.
— Не исключено, — откликнулся Храбров. — А может, обычная мера предосторожности.
За работой пехотинцев внимательно следил и Ходсон. За время пути майор несколько успокоился. Ситуацию уже не изменить. Значит, ее надо принять такой, какой она есть.
В зону ответственности командира полка входило сразу два оазиса.
Удержать их — задача непростая. Противник хитер, быстр и непредсказуем. Мутанты могут нанести удар в любом направлении.
Шотландец ошибся минут на двадцать. Обозначив дорогу, саперы направились к Ходсону. Лихо козырнув, молодой лейтенант четко доложил: