Страница 1171 из 1284
— Садись! — приказал Олесь пилоту. — Взводу охраны приготовиться к высадке.
Мутанты опустили забрала шлемов и покрепче перехватили оружие. Совершив крутой вираж, машина на мгновение зависла над поверхностью. Плавно, осторожно офицер опустил бот на землю. Задний люк со скрипом упал на траву. Последовал резкий окрик сержанта. Чуть согнувшись, солдаты устремились на выход.
Пехотинцы умело, грамотно взяли летательный аппарат в кольцо. Встав на одно колено, плотно прижав оружие к груди, десантники терпеливо ждали новых распоряжений. Каждый шаг, каждое движение отточено ежедневными, изнурительными тренировками. Тяжело в учении, легко в бою. Армейская служба — не сахар. Одно слово командира и мутанты откроют по противнику ураганный огонь.
Храбров встал, ободряюще хлопнул лейтенанта по плечу и направился к люку. Маклин обреченно последовал примеру русича. Суппелум немного задержался. В воздухе ощущалась приятная, освежающая прохлада. Днем здесь, наверное, необычайно жарко. Дарсал расположен точно на экваторе планеты.
Трава доходила почти до колен, кое-где виднелись скромные, полевые цветы. С великолепными образцами дворцовых клумб не сравнишь. Тем не менее, обоняние улавливало экзотический, терпкий аромат. Мимо грозно жужжа, пролетело какое-то крупное насекомое. Олесь вытер со лба испарину. Влажность в джунглях неимоверная. Сзади недовольно пыхтел профессор. Четверо солдат обступили землянина и аланца, закрывая их своими телами. На этот раз Храбров не одел ни защитный шлем, ни бронежилет. На мирных переговорах они ни к чему.
До ближайших домов было метров пятьдесят. Русич с интересом рассматривал убогие строения местных жителей. Стены из вертикальных, врытых в землю бревен, вместо крыш уложенные под углом ветви с густой листвой, окна напоминают бойницы, дверей не видно совсем. Даже не верилось, что джози, которые изобретают сложнейшие приборы, строят космические корабли, возводят гигантские дворцовые комплексы, ютятся в столь жалких лачугах. Какой справедливости требует Маклин? Валкаалцы не заслуживают прощения.
— Справа три фигуры! — громко доложил высокий, широкоплечий солдат.
Олесь тут же повернулся в указанную сторону. Из-за покосившегося домика вышла группа мятежников. Довольно смешно переваливаясь, существа быстро приближались к десантникам. Страха перед чужаками бунтовщики не испытывали. Преодолев заслон пехотинцев, джози остановились в десяти шагах от землянина. Повстанцы безошибочно определили в рядах людей старшего.
Храброву представилась возможность получше разглядеть эданцев. Рост около полутора метров, крупная, чуть непропорциональная голова, длинная, густая черная или коричневая шерсть, лицо круглое, с большими, глубокими складками. У всех мятежников широкие, приплюснутые носы, красноватые, как горошинки глаза с блестящими серыми точечками зрачков, рот маленький, губы бледные, с синеватым оттенком, кисть четырехпалая, с длинными острыми коготками.
В отличие от невольников, одетых в одинаковые невзрачные комбинезоны, свободные джози носили просторные зеленые туники, круглую кожаную шапочку и сандалии из тонких ремешков. Крайний слева дарсалец держал в руках дешифратор. Оружия у бунтовщиков русич не заметил. Существа казались очень похожими друг на друга, но это, конечно, было не так. Эданец в центре явно старше своих спутников. Слишком обильная седина в его шерсти. Почтительно склонив голову, повстанец произнес:
— Мы рады приветствовать представителей Союза на нашей многострадальной земле.
Голос у дарсалцев гортанный, резкий, крикливый. Профессор презрительно поморщился.
— Вы хорошо осведомлены, — ответил Олесь.
— В этом нет ничего удивительного, — сказал мятежник. — Джози…
Эданец почему-то замолчал. Он смотрел куда-то за спину Храброва. В глазах бунтовщика читалась странная гамма чувств: страх и ненависть, трепет и злоба. В сознании повстанца шла отчаянная борьба. И судя по поведению дарсалца, бедняга терпел поражение. Его руки бессильно повисли, тело обмякло, на лице появилась покорность.
Та же метаморфоза происходила и с остальными мятежниками. В течение секунды джози превратились в послушных рабов.
Догадаться, кто вмешался в ход событий, труда не составляло. Русич отчетливо ощущал частое дыхание Суппелума. В душе Олеся закипал гнев. Консул умышленно нарывается на серьезные неприятности. Аминем хочет ссоры — он ее получит. Однако эданцы опередили Храброва.
— Валкаалец, немедленно прекрати воздействие, — раздалось из прибора. — Опусти голову и уйди обратно в машину. Второй раз предупреждать не станем. Наши снайперы не промахнутся.
Русич повернулся к Суппелуму. Без сомнения, дешифратор Маклина перевел ему угрозу бунтовщиков. Губы консула скривились в наглой усмешке. Видимо, Аминем решил рискнуть. Подобная развязка не устраивала Олеся. Покойники землянину не нужны.
— Суппелум, возвращайтесь в бот! — раздраженно вымолвил Храбров. — Если вас не пристрелят повстанцы, за них «грязную» работу выполнят десантники. Не искушайте судьбу!
Героическая смерть не входила в планы консула. Мохнатые твари оказались гораздо предусмотрительнее, чем предполагал валкаалец. Сжав пальцы в кулаки, Аминем быстро зашагал к летательному аппарату. Спустя мгновение, дарсалцы словно очнулись ото сна. Настороженно озираясь по сторонам, мятежники судорожно ощупывали себя и одежду.
— Прошу прощения за данный инцидент, — проговорил русич. — Мы не предполагали, что адмирал Суппелум проявит подобную агрессивность. Аминему придется ответить за свой поступок.
— Суппелум? — переспросил седовласый эданец. — Известная личность. Он не раз возглавлял карательные экспедиции, отличался особой жестокостью и кровожадностью. По его приказу солдаты сожгли в одном из селений больше тысячи пленников. Мерзавец любил устраивать охоту на маленьких детей. Впрочем, случившееся наглядно продемонстрировало причину непримиримой вражды между двумя расами планеты. Тысячелетняя история борьбы дарсалцев за свободу и независимость знает и куда более ужасные эпизоды. Враги регулярно использовали моих соотечественников в пищу. Во время долгих празднеств миллионы джози умерщвлялись ради приготовления изысканных блюд. Нас убивали по любому поводу, заставляя при этом размножаться, как животных. Невольники на положении домашнего скота.
— И вы сполна отомстили мучителям, — с горечью произнес Олесь.
— А разве люди поступили бы иначе? — сказал повстанец.
— Не знаю, — пожал плечами землянин. — Но вырезать целый народ под корень вряд ли гуманно.
— У джози нет другого выхода, — вымолвил мятежник. — Думаю, пора кое-что объяснить. Голубокожие воины победили вовсе не благодаря храбрости и силе. Ведь даже оружие у дарсалцев было лучше. Дело в страшных гипнотических способностях валкаалцев. Суппелум, к примеру, в состоянии подчинить себе сразу сотню джози. Поверьте, это унизительное, кошмарное состояние. Мозг работает абсолютно нормально. Ты творишь, создаешь, строишь, но противостоять воле господина не можешь. Хозяин приказывает матери задушить дитя, и она, плача, страдая, проклиная свою долю, убивает ребенка. Нет ни малейших шансов сбросить путы. Наше биополе чересчур слабо. Враги превосходно воспользовались данным им даром. Армии дарсалцев прямо на поле битвы превращались в послушных рабов. Те, кто уцелел после побоища, укрылись в джунглях. Но и здесь мы не находили спасения. Сотни загипнотизированных лазутчиков выдавали валкаалцам месторасположение тайных лагерей и убежищ. Наступила долгая эра страданий. Разрозненные отряды бунтовщиков не влияли на общую ситуацию…