Страница 31 из 117
Немцы поняли, что советская группировка южнее озера Ильмень опасна, что, не разгромив её, нельзя двигаться дальше к Ленинграду. И мгновенно подготовили частную операцию. Буквально 19 августа LVI моторизованный корпус фон Манштейна, проведя необходимую перегруппировку и усилившись за счёт подошедших резервов и частей 2-го эшелона, нанёс мощный контрудар, который и решил судьбу 34-й армии. Немцы ударили во фланг. В авангарде шла дивизия СС «Мёртвая голова». Уже 20 августа войска генерала Качанова были разрезаны на две части. Одна часть успела отойти на Ловать и уклонилась от сокрушительного удара. Другая была окружена в районе западнее Старой Руссы и уничтожена. По различным данным, в плен попало от четырех до десяти тысяч бойцов и командиров. В «котле» осталась почти вся артиллерия армии, танки, склады с боеприпасами. Именно тогда немцам впервые удалось захватить неповреждённую реактивную установку БМ-13 («катюша») с боеприпасами.
Однако это было только началом в цепи неудач Северо-Западного фронта. Наступление окончательно прекратилось. Но советским войскам пока что удавалось удерживаться на занятых позициях. И вот в начале сентября под ударами II армейского корпуса генерала пехоты графа Вальтера фон Брокдорфа-Алефельда фронт 27-й армии был прорван, немцы немедленно бросили в прорыв свои танки и мотопехоту, развивая наступление на Демянск и создавая непосредственную угрозу нашим тылам. Пал Демянск, немцы захватили станцию Лычково, повернули к Селигеру. Часть сил 27-й и 11-й армий оказалась в окружении; впоследствии они были уничтожены. Немецкое командование объявило о пленении 35 тысяч красноармейцев и захвате богатых трофеев: 117 танков и 254 орудия.
Поражение было слишком серьезным, чтобы избежать поиска виновных. Началось следствие. Командующего Северо-Западным фронтом генерал-майора П. П. Собенникова отдали под трибунал, приговорили к пяти годам лагерей, но впоследствии приговор смягчили, ограничившись понижением в звании.
Одиннадцатого сентября в деревне Заборовье, ныне Калининского района Тверской области, разыгралась трагедия. «Во внесудебном порядке за дезорганизацию в управлении артиллерией армии и личную трусость» был расстрелян перед строем личного состава штаба 34-й армии начальник ее армейской артиллерии генерал-майор артиллерии В. С. Гончаров. Как всё происходило, рассказал один из тех, кто стоял тогда в строю рядом с генералом Гончаровым — полковник В. П. Савельев: «По приказу Мехлиса работники штаба 34-й армии были выстроены в одну шеренгу. Уполномоченный Ставки быстрым, нервным шагом прошёл вдоль строя. Остановившись перед начальником артиллерии, выкрикнул: «Где пушки?» Гончаров неопределённо махнул рукой в направлении, где были окружены наши части. «Где, я вас спрашиваю?» — вновь выкрикнул Мехлис и, сделав небольшую паузу, начал стандартную фразу: «В соответствии с приказом наркома обороны СССР № 270…» Для исполнения «приговора» он вызвал правофлангового — рослого майора. Тот, рискуя, но не в силах преодолеть душевного волнения, отказался. Пришлось вызвать отделение солдат…»
Мехлис в историю Великой Отечественной войны вписан намертво, кровью, в основном — красноармейцев и офицеров нашей армии. Чаще всего, ликвидируя на каком-либо угрожаемом участке прорыв, он использовал излюбленный, отработанный до совершенства приём — расстрел перед строем без суда и следствия. При этом, надо заметить, что сам Мехлис (всё же уполномоченный ГКО СССР, армейский комиссар 1-го ранга, государственный человек), конечно же, понимал, что совершает преступление. За ним стоял приказ Верховного главнокомандующего № 270 от 16 августа 1941 года.
В Заборовье, чтобы придать своему кровавому театру вид законности, на следующий день, а именно 12 сентября 1941 года, то есть задним числом, Мехлис издал приказ № 057 по поводу «осуждения и приведения в исполнение приговора в отношении В. С. Гончарова». Текст писал собственноручно: «За проявленную трусость и личный уход с поля боя в тыл, за нарушение воинской дисциплины, выразившейся в прямом невыполнении приказа фронта о выводе на помощь наступающим с запада частям, за непринятие мер для спасения материальной части артиллерии, за потерю воинского облика и двухдневное пьянство в период боёв командующий артиллерией 34-й армии Гончаров на основании приказа Наркома обороны № 270 расстрелян публично перед строем командиров штаба армии». Текст примечательный. Жаль, комментировать его нет возможности по причине ограниченности объёма книги.
С Мехлисом Берзарин встречался ещё на Дальнем Востоке. Офицеры трепетали, когда на их участке появлялся «верный пёс» Сталина. По всей вероятности, после прорыва немецких танков на участке 27-й армии ожидали его приезда и в штабе Берзарина. К счастью, миновало.
В тот же день, когда писался приказ, арестовали генерала Качанова. 29 сентября его расстреляли. В приговоре Военного трибунала Северо-Западного фронта отмечалось, что «отход произведён в беспорядке, управление войсками было утрачено, в результате чего врагу был открыт фронт и дана возможность занять часть нашей территории».
Повезло начальнику артиллерии 245-й стрелковой дивизии полковнику В. И. Брежневу[70]. Он вышел из окружения на участок той же калининской деревни Заборовье через несколько часов после того, как комиссия уполномоченных Ставки оттуда уехала. Тело его непосредственного командира генерала Гончарова к тому времени уже забросали сырой осенней глиной. Полковника Брежнева не тронули. Вскоре новый командующий 34-й армией генерал Берзарин назначит его командующим артиллерией армии, и он будет успешно воевать на Северо-Западном фронте.
Маршал К. А. Мерецков в своих мемуарах писал: «Хуже получилось с К. М. Качановым. Л. 3. Мехлис доложил в Ставку о его поведении, и на этом карьера командарма окончилась. На мой взгляд, его судьба могла бы оказаться лучшей, и он ещё проявил бы себя достойным образом. В начале войны многим военачальникам не удавалось сразу наладить дело. Это не помешало им отлично действовать в дальнейшем». А ведь Кирилл Афанасьевич Мерецков, как член Комиссии уполномоченных Ставки ВГК, вместе с заместителем председателя Совнаркома СССР Н. А. Булганиным были в тот расстрельный день в деревне Заборовье и молчаливо наблюдали сцену исполнения приказа № 270. Никто не вмешался. Считали действия Мехлиса правильными.
Принято думать, что у тех, кто умирает в солдатском мундире, нет ни отца, ни матери, ни жены, ни возлюбленной — никого, кто был бы сражён этим горем. Эта кровь — безвестная.
До сих пор неизвестны места захоронений генералов К. М. Качанова, В. С. Гончарова и других, расстрелянных сгоряча в те дни в Заборовье и в других местах, где выходили из окружения красноармейцы и командиры, бросив в болотах и на лесных дорогах увязшую в грязи технику и тяжёлое вооружение.
Когда обстановка на левом фланге Северо-Западного фронта стабилизировалась, Берзарина вызвал командующий Калининского фронта генерал-полковник И. С. Конев. 27-я и 34-я армии к тому времени перешли в подчинение управления Калининского фронта. Конев и Берзарин, оба дальневосточники, общий язык нашли быстро. Коротко обсудили обстоятельства, в которых находилось полевое управление и войска 34-й армии после комиссии товарища Мехлиса.
— У вас, Николай Эрастович, крепкий штаб, надёжные и энергичные заместители, они вполне способны выполнять наши приказы. А вы отправляйтесь на командный пункт в 34-ю. Разберитесь. Надо там как можно скорее прекратить хаос и неразбериху.
Хаос и неразбериха в 34-й вскоре были прекращены твёрдой рукой Берзарина и его помощников. По существу, пришлось создавать новое полевое управление армии. Не хватало офицеров, специалистов. 22 сентября в плен попал начальник штаба генерал М. Т. Романов, бывший командир 172-й стрелковой дивизии, отличившийся в июльских боях при обороне Могилёва. Герой Буйничского поля, которым восхищался Константин Симонов, умрёт в декабре 1941 года в офицерском лагере Хаммельсбурге в Нижней Франконии. В 1945-м Хаммельсбург будут освобождать войска маршала И. С. Конева…
70
Владимир Иосифович Брежнев (1897–1963) — генерал-майор артиллерии (1943). В армии с 1916 года, поручик. В РККА с 1918 года. Окончил Артиллерийскую академию РККА. В 1939 году арестован, но в 1940 году освобождён и восстановлен в РККА. Во время Великой Отечественной войны начальник артиллерии 245-й стрелковой дивизии, заместитель командующего артиллерией 34-й армии. С февраля 1942 года начальник штаба артиллерии Северо-Западного фронта, с июня 1943 года командующий артиллерией 7-й, в 1945 году — 9-й гвардейской армиями. Награждён орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденами Кутузова 1-й степени, Суворова 2-й степени, Красной Звезды.