Страница 5 из 23
Они видели спасение в одном – сплочении. Страны присоединялись друг к другу, создавая республики, или продавали свои земли тем, кто ещё держался на плаву. Перемены климата и образование новых земель разделили страны на иной лад, смешали народы и смешали языки.
Аравия – королевство, к которому примкнули Афганистан, Ирак, Иран, Пакистан, Турция и Саудовская Аравия. Мухаммед Ойльм объединил эти страны, делая упор на тех, кто хотел вернуть миру прежний вид. Великославия образовалась из России, Словакии, Грузии, Армении и Казахстана. Эту страну с наибольшей в мире территорией возглавил избранный народом президент Николас Аргинский.
Китай, Монголия, Сингапур, Южная и Северная Корея, Япония остались суверенными державами, но создали Союз Азиатских Государств, главой которого стал Авин Баар. Уважаемый старец ратовал за ниспослание духовной благодати, отказываясь от обыденных забот и предпочитая душевное равновесие.
Из пятидесяти штатов у США осталась половина. Страны двух континентов объединились в один, объявив об образовании нового государства под древним именем Америка. Молодой и амбициозный Цезарь Власто, новый президент страны, призывал к современности, отказу от прошлого и горел новыми открытиями.
Становилось теснее, грязнее, тяжелее. Огромный приток беженцев пришёлся на страны, отдалённые от океанов и морей. На этих территориях местные жители цеплялись за утраченный мир, но их насильно втаскивали в новый.
Тут и там вспыхивали конфликты, вирусы-мутанты и неизлечимые болезни. Единственное, что перешло из прежнего мира в теперешний хаос, – холодная война между сильными державами прошлого и настоящего. И теперь они делили океаны и моря.
Кризис, нехватка воды, безработица и резкое разделение между очень богатыми и очень бедными… Средний класс перестал существовать. В моду стремительно возвращались монархия и фанатичная религиозность. Люди отчаянно искали надежду.
В какой-то момент новый плохой мир будто пришёл в норму. Люди свыклись с переменами, но стали искать луч света и обратились к вере в божества и людей. Мир разделился на две коалиции: тех, кто жаждал мирного неба, и тех, кто жаждал власти.
Последние нашли отклик в лице лидера, стремительно набирающего популярность. Им стал Якоб Кайзер – молодой аристократ-бельгиец с военным прошлым, офицерской выправкой и выдающейся политической карьерой.
Его серые глаза – почти прозрачные, пламенные речи – завораживающие, слова – способны гипнотизировать и вселять веру в способность вернуть всё, что потеряли, о чём так сильно скорбели.
Он проповедовал неофашизм, распространял идею нацизма и гордо носил только чёрную одежду, заявляя, что этот цвет – признак совершенства. Политик не таил свой ярой и необъяснимой антипатии к белому, призывая вовсе исключить его из палитры.
Кайзер основал партию национал-радикалов и создал для неё символ в виде силуэта готового к атаке мифического грифона с расправленными крыльями, изображённого на чёрном фоне.
Его стали рисовать на одежде, бейсболках и даже на значках из драгоценных и простых металлов, используя специальное ювелирное чернение. Отсюда пошли прозвища: Чернорубашечник, Чёрный Якоб, а чуть позже и вовсе – Чёрный Диктатор.
Благодаря умелой игре оттенков чёрного, грифон был не сразу заметен, что создавало таинственную ауру вокруг имени Кайзера и его нравоучений, которые стремительно перекочевали в политику. Чёрный Якоб успешно собирал вокруг себя армию фанатов, открыто демонстрирующих свой выбор.
На противоположную сторону встали предшественники свободных взглядов, веры и рас. Те, кто не поддержал Кайзера, отдал предпочтение другим лидерам.
Таких разных и, возможно, враждующих при других обстоятельствах людей, объединяло лишь одно – желание мира. Они осуждали призывы Кайзера и просили тех, кто повторял его слова, одуматься.
Но это не помешало Чёрному Якобу набрать внушительное количество голосов на выборах и прийти к власти в стране, которая образовалась из остатков Бельгии, Великобритании, Испании, Италии, Германии, Португалии, Франции и Дании.
Так он создал Пантеон.
Обнищавшие и лишённые былого могущества страны с готовностью присоединялись к новому миру и быстро переодевались в чёрное.
Но были и те, кто стремился сохранить суверенитет и с опаской поглядывал на новое образование на карте мира. Чувствуя угрозу, лидеры самых сильных стран создали Союз Четырёх, который состоял из Великославии, Аравии, Союза Азиатских Государств и Америки.
Так люди разделились.
Так началась война. Не между странами, а между союзами. Двухполюсный мир взбунтовался, диктатура единой власти – против свободного народа.
Подписанный мирный договор между Кайзером и Союзом Четырёх был нагло и беспринципно нарушен вторжением на территорию последних.
Таким было начало Третьей мировой войны.
Изменилась ли моя жизнь с её приходом? Да, но мысли изменились сильнее. Жизнь продолжалась почти в том же ритме, как и у большинства людей, которые пока только отдалённо слышали разрывы бомб и видели живых, улыбающихся солдат, шагающих маршем или идущих лёгким шагом по парку.
Прежние привычки стали нашим оберегом, как единственное, что осталось неизменным. Словно любимая куртка или платье, которые уже давно вышли из моды, но ты всё ещё продолжаешь их носить. Привычная оболочка, а под ней прячутся другие мысли, иное сознание – жуткие мысли и искалеченное сознание.
Я больше не думала о своём будущем как о чём-то светлом или успешном. Я лишилась способности мечтать. Меня постигло осознание безжалостной войны, и теперь я мечтаю об одном: чтобы обыденный, скучный, а порой и несправедливый мир вернулся к нам.
– Вивьен, ну и где ты снова затерялась?
Жизнерадостный голос медсестры Анны Зель выдернул меня в реальность. Я тоже улыбнулась, сфокусировав взгляд на лице неунывающей блондинки в белом медицинском костюме, который состоял из прямых брюк и рубашки с глухим воротом и коротким рукавом. Форма была свободного кроя, но эта девушка её ушила, чтобы подчеркнуть изящную фигуру.
– Я всего лишь задумалась, – фраза прозвучала с намёком на оправдание.
– Пойдём лучше потанцуем! – Анна настойчиво протянула мне руку.
– У меня сегодня дежурство, – запротестовала я. – Нужно поберечь силы. Да и ты, кстати, дежуришь со мной.
– О, снова ты включаешь отличницу! Устала с ней бороться! – надула пухлые губки Анна, продолжая пританцовывать и привлекать внимание проходящих солдат.
Над площадью возле подземного госпиталя, устроенного на станции метро, которую так и не успели открыть, развевался серо-синий флаг Великославии с гербом в виде наполовину закрашенного ромба, который вмещает две соединённые линии, закрученные на концах. Этот символ родом из культуры древних славян и имеет тройное значение: равенство, семья и верность. Три столпа, которые заложены в основу нашего общества.
Вокруг веселились девушки и солдаты в форме серого цвета. Недавно призванный в армию диджей-новобранец создавал музыкальное настроение вечера, и люди танцевали под его композиции.
Близилась ночь, одна из немногих мирных и тихих. Если, разумеется, разведка выполнила работу качественно и если жутким бомбардировщикам не захочется подняться в небо, чтобы убить и уничтожить всех, кто слабее их.
Стравщики.
Так мы называли выкрашенные в чёрный цвет беззвучные самолёты – истребители и бомбардировщики. В отличие от славенской авиации, этими управляли не пилоты, а компьютеры. Они выполняли манёвры намного хитрее, чем те, на которые был способен человеческий мозг, обладали безразличием к физиологическим нагрузкам и, главное, были не способны на эмоции.
Кайзер решил предоставить право убивать людей неодушевлённой машине. Их не видно ночью, но днём они – словно адские демоны, захватившие небо. Чёрные силуэты проносились беззвучно и быстро, оставляя на земле тёмный дым от взрыва мощнейших бомб.
Я боялась их больше всего. Прошло два месяца с моего прибытия на фронт, но, кажется, уже целую вечность я смотрю на небо, ожидая увидеть смертоносную птицу, созданную человеком и управляемую машиной.