Страница 11 из 30
Победителем же конкурса был объявлен сценарий Рона Филипса (Ron Phillips), настоящий триллер с подрывом самолета при помощи простого стакана воды. Тайна сюжета – в щелочном металле, который злоумышленник проносит на борт самолета, в туалете делая из него стружку. Двух унций такого материала может быть достаточно, чтобы при его помещении в стакан воды началась реакция, быстро выделяющая водород в количествах, обеспечивающих сильный взрыв с повреждением обшивки самолета. Поскольку предотвратить попадание на борт столь небольших количеств мягкого и легко маскируемого материала практически невозможно, остается один выход – запретить в самолетах воду…
Всем, кому этот план покажется нереалистичным с точки зрения химии процесса, достаточно напомнить историю появления нынешних строгих запретов на пронос жидкостей. По мнению серьезных экспертов, британские злоумышленники, гипотетически замышлявшие прямо на месте создать и взорвать самодельную бомбу на основе жидких компонентов, вряд ли смогли бы осуществить задуманное в условиях самолетного сортира. Тем не менее, это ничуть не помешало раздуть из данной истории угрозу чуть ли не глобального масштаба, приведшую к истязанию авиапассажиров во всех аэропортах новыми глупыми запретами.
Несложно догадаться, что быстро обретший известность конкурс на лучший киношный заговор породил и совсем другие письма, обвиняющие Шнайера в безответственности, пособничестве террористам и снабжении их опасными идеями. В каком-то смысле автор конкурса даже доволен, что появляются подобные обвинения. Хотя бы так удается заставить пишущих людей задуматься о происходящем, а именно в этом и заключается суть всей затеи. Показать, что самых разнообразных террористических угроз можно всегда напридумывать с три короба. И ничья жизнь не станет безопаснее, если притворяться, будто злодеи не знают, что ртуть ядовита, а любую дамбу технически можно разрушить. Повысить безопасность можно лишь оперируя вероятными рисками на основе разумных компромиссов. Суетливая защита от чьих-то панических или ироничных фантазий здесь не поможет. В частности, если говорить о защите авиатранспортных перевозок, то досмотр в аэропортах, по мнению Шнайера, выступает в качестве последнего рубежа обороны. Причем, по естественным причинам, далеко не самого сильного рубежа. Террористические заговоры, спору нет, нужно предотвращать. Но только делать это надо прежде, чем террористы доберутся до аэропорта.
Было бы преувеличением говорить, что к идеям Шнайера внимательно прислушиваются в верхних эшелонах власти. Там, как известно, ныне хватает таких людей, которые – подобно террористам – именно на страхах и беспокойствах населения и делают свой главный политический капитал [Как метко подметил Питер Устинов: "Терроризм – это война бедных; война – это терроризм богатых"]. Но во всех структурах, включая властные, обычно имеются и подлинные профессионалы, на любом посту старающиеся честно исполнять свой долг. Похоже, что к таким людям относится и упомянутый в самом начале Кип Холи, нынешний директор TSA, который явно внимательно читает работы экспертов вроде Брюса Шнайера и его единомышленников. И не только читает. Когда готовилась в печать данная статья, на страницах шнайеровского блога появилось большущее пятичастевое интервью Холи, в котором директор TSA попытался честно ответить на множество колючих вопросов Брюса Шнайера относительно взглядов властей на безопасность вообще и досмотры в аэропортах в частности. По крайней мере, такие диалоги вселяют надежду на менее абсурдное будущее.
Интересно проследить, как рождаются все эти странноватые запреты. Про острые-колющие предметы, вроде маникюрных ножниц или штопора, все и так, в общем-то, понятно, коль скоро террористы "9-11" захватили самолеты, говорят, практически голыми руками, вооружившись чем-то канцтоварным, вроде ножей для резки бумаги. А вот запрет на зажигалки и требование разуваться, предъявляя обувь к досмотру, появились после того, как один дебиловатый гражданин по имени Ричард Рейд (Richard Reid) во время перелета из Парижа в Майами безуспешно пытался поджечь фитиль бомбы, спрятанной у него в ботинке, а когда не сумел, укусил за палец пытавшуюся помешать ему стюардессу. Умные люди, издающие законы и правила, решили, что будь у Рейда зажигалка, а не спички, то бомбу наверняка удалось бы взорвать. А потому с тех пор всех пассажиров стали заставлять разуваться, попутно обыскивая и отбирая зажигалки. А спички не запрещали никогда (ведь бомбисту Рейду они не помогли). Как не запрещали почему-то и батарейки-аккумуляторы, смастерить из которых взрыватель для бомбы способен даже школьник. Но и без этого одни лишь конфискованные зажигалки превратились в немалую проблему. По свидетельству TSA, сотрудники безопасности ежедневно отбирали у пассажиров в аэропортах США около 22 тысяч зажигалок. Однако даже при таких строгостях многие курильщики умудрялись проносить зажигалки на борт самолета, рассовывая по несколько штук в разные карманы ручного багажа. Утилизация конфискованных зажигалок обходилась властям примерно в 4 миллиона долларов ежегодно.
ТЕХНОЛОГИИ: Хорошо забытое старое
Автор: Родион Насакин
В начале июля Emca International, которая уже больше сорока лет занимается стандартизацией потребительской электроники и является автором 90 % всех спецификаций оптических и магнитных носителей, объявила о первых результатах деятельности технического комитета TC44. Эта рабочая группа была образована два года назад, для того чтобы создать промышленный стандарт для голографических носителей данных.
Технология скоростной записи за счет интерференции двух лазерных лучей позволяет повысить емкость оптического носителя, используя все три измерения рабочего слоя диска (вместо одного – в нынешних CD/DVD). Сам принцип появился более сорока лет назад. Однако поначалу не существовало соответствующих материалов для практической разработки, потом исследовательские процессы в R’n’D-департаментах заинтересованных корпораций занял существенно больше времени, чем ожидалось.
История практических работ над созданием голографических носителей началась семь лет назад, когда заинтересовавшаяся этим направлением корпорация Lucent основала для создания устройств отдельную компанию InPhase Technologies. Год спустя предприятие уже рапортовало о том, что с помощью разработанной технологии можно записать на диск диаметром 5,25 дюйма до 1,6 терабайта информации. Сейчас теоретическим пределом емкости голографических дисков считается уже 3,9 терабайта.
В 2002-м InPhase представила в Лас-Вегасе на выставке Национальной ассоциации теле– и радиовещателей (NAB) первый рабочий прототип привода, который умел записывать на диски до 100 гигабайт цифрового видео. Это согласовалось с планами компании в то время. В 2003-м ожидалось начало поставок оборудования для нужд профессиональных телестудий, а в 2004-м InPhase рассчитывала достичь сокращения стоимости производства до достаточного для массового рынка уровня. Правда, стратегия оказалась чересчур оптимистичной, и впоследствии время адаптации под среднестатистического потребителя перенесли на 2008—09 гг. Еще одной проблемой для использования голографических дисков в быту стали сложности с частичным дозаписыванием на носителях, из-за чего потенциальная сфера их применения существенно ограничивалась. В частности, становилось невозможным их использование в качестве альтернативы жестких дисков.
К 2005-му в InPhase удалось на практике достичь емкости в 300 гигабайт на диск. Сами носители представляют собой диски, как правило, в защитном картридже, который не мешает записи/воспроизведению. Запись осуществляется за счет разделения лазерного луча на два потока: передающий и служебный, которые в месте пересечения на поверхности носителя и образуют голограмму. Изменяя угол потока, длину волны и положение диска можно записать на одном участке множество голограмм, что и позволяет существенно повысить плотность (подробнее о технологии записи/чтения голографических носителей см. статью Олега Нечая, www.terralab.ru/storage/240825).