Страница 135 из 166
Все чаще Нана уединялась на дальнем участке, который причитался ей, как богине первой ступени. Она собиралась материализовать там дворец, чтобы предоставить жилье для богов средних и низших ступеней, что однажды могут прийти под непроницаемый купол Шести, но «не доходили руки», не было вдохновения, а созидать что попало не хотелось. И все ограничилось только обширным шатром, в котором Нана работала, выполняя поручения Молящихся. За этих хоть и непонятных богов следовало держаться. Кто знает, может, со временем непонятное станет понятным и мир Молящихся станет наилучшей альтернативой в грядущем. Она, Нана, сделает все, что они говорят, не станет отказывать.
====== Часть 85 ======
Однажды Диля появилась в ее шатре. Нана рыдала, лёжа на ковре. Слезы прошибли ее в тот день после того, как она узнала, что давно, задолго до конца сумерек, оказывается, с лица земли исчезли кентавры, сатиры, шеду, ламассу и прочие сверхъестественные существа. Новость пронзила Нану, как острой сталью: она поняла, что не проживет даже остаток бессмертия, как прежде. Нити прошлого одна за другой рвались.
А потом добавилось и личное, то, что они с Моханом до сих пор не помирились. Прошло несколько дней, а Мохан все не идёт к ней с лаской и приветом. И она плакала долго и обильно, слезы лились ручьем из глаз.
И вот тут Диля предстала перед ней.
— Сделай что-нибудь, — неожиданно попросила ее Нана, — ведь вы, Молящиеся, могущественнее нас. Пусть Мохан придет ко мне мириться. Я ведь вам никогда не отказываю ни в чем, не откажи и ты мне!
— Полагаешь, я могу воздействовать на разум бога и навязать ему желание, если этого мы не можем сделать даже со смертными? — произнесла богиня, присаживаясь на ковер напротив нее.
— А как же ваше могущество?
— Наше могущество ограничено самой Природой-Сущим. Увы, она не уполномочила нас стать кукловодами для кого-либо. Такое проще сотворить колдунам. Но разве это то, что нужно тебе?
— Мохан… Я знаю, он всё ещё меня любит, я ощущаю флюиды его любви ко мне. Как же он может так: не разговаривать со мной уже несколько дней?
— А как можешь ты? Ведь ты тоже любишь его?
— Диля, если не можешь ничего поделать, дай совет, как прекратить все это? Мне самой попросить прощения у Мохана?
— Можно поступить проще: не отводи глаз от Мохана, так, как будто он пустое место. Брось на него красноречивый взгляд, дай ему понять, что ты готова с ним говорить. Выпей отвара Гекаты и дай его Мохану. Поговорите спокойно, обсудите. Ничто не улаживает проблемы так, как уравновешенная беседа.
— А в самом деле! — слезы прекратили струиться из глаз Наны. — В самом деле, это выход, Диля! О, благодарю тебя, это на самом деле хороший совет!
— Советом мы можем помочь, этого Природа-Сущее нам не возбраняет. Но что касается другого могущества… Пока у нас его недостаточно. Мы даже не можем влиять на людей и события на этой планете, поэтому мы просим об этом вас. Мы не можем, например, того, что пока доступно тебе: возбуждать инстинкт самки у смертных женщин, чтобы они стремились побольше рожать. Мы не можем даже вызвать в них агрессию, чтобы они воевали. А фаги? Мы не имеем доступа, чтобы причинить им вред, какой обычно делают боги взбунтовавшихся смертным: ни эпидемий, ни голодомора, ни междоусобиц. А все потому что огонь Прометея и еще-кое что данное им богами-изгоями с других планет слишком хорошо их защищает. Вот и получается, что мы не можем их так просто выбросить из живых.
— Если бы мы тогда хотя бы догадывались, что этот огонь Прометея намного опаснее для нас, чем мы думали!
— Но не надо также и преувеличивать его силу. Носитель этого огня утрачивает его мощь вместе с собственными силами по мере того, сколько раз он умирает насильственной смертью — через убийство или казнь. Вот поэтому мы и просим о войне между людьми и демонами. Ты же помнишь наши предыдущие разговоры, что это забота о вас же.
— Да, конечно, будет лучше, если люди и демоны останутся на этой планете в качестве безобидных для нас привидений.
— Демоны могут и не остаться. Их души сильнее человеческих. Демоны, конечно, ослабевают, сильно ослабевают после того, как умирают насильственной смертью много раз, но всё-таки могут найти в себе возможности снова родиться в других пространствах.
— И живут слабыми?
— Да, долгое время они остаются очень слабыми демонами и им весьма длительное время приходится восстанавливать свои силы. Но в этом тоже есть польза для дэвов: пока они слабы, они почти не способны приносить ощутимый вред. Но недавно мы обнаружили ещё один способ борьбы с демонами. Мы пытаемся их разделить.
— Наверно, это очень сложно. Как мне кажется, демоны довольно сплочённый народ.
— Да. Но у всякого монолита есть своя точка, ударь по ней — и она расколется.
— Какая же точка у демонов? Ты можешь мне поведать или это тайна, недоступная для меня?
— Нет, не тайна. Как тебе известно, демоны склонны к патриотизму и весьма преданы своему пространству Аше. Готовы что угодно вытерпеть, лишь бы сохранить свои первоначальные традиции. Но склонность демонов к патриотизму можно пустить в совершенно другое русло, если только убедить демонов выйти из Хаоса в первый раз куда угодно, только не в Ашу, а, допустим, на вашу Землю. И расселить их души по разным странам. И демоны почувствуют свою принадлежность к тому или иному народу, нации. И тут сработает их другая склонность — национализм. И когда одни демоны будут думать, что они — один народ, а други — другой, вот тут они и разделяться. Особенно если война столкнёт эти народы.
— А я думала, что это люди будут воевать с демонами.
— И это будет. То, что демоны националисты, не означает того, что они не будут агрессивны и по отношению к своему народу и не случатся междоусобицы из-за какого-то пустяка. Демоны, даже будучи в человеческом теле, чувствуют людей и обычно ненавидят их.
— То есть, тут польза в том, что войны будет ещё больше?
— Не только. Если демоны в своём первом воплощении после гибели и ухода в Хаос ощутят принадлежность к той или иной нации, это может надолго остаться в них. Мы уже проводили опыты на других планетах. Демоны с национальной закваской уже не могут поддерживать традиции Аши, у них уже другое понятие, они стремятся навязать, утвердить традиции того народа, к которому они принадлежали на Земле. Таких демонов не пускают в Ашу, чтобы они не сеяли смущение. Это хоть и ослабленные демоны, но раздражать умы способны. Они находят себе другие пристанища. Но не исключено, что когда они восстановят силы, то пойдут войной на демонов Аши, а не на дэвов. Мы уже сейчас делаем для этого все, чтоб было именно так.
— Наши враги начнут убивать наших врагов? Отлично. Приятно также осознавать, что мир фаги рушится. Вы ведь говорили, что природа космоса, у которой они брали элементарные частицы для своих материализаторов, вроде как потребовала с них должок с большими процентами? И их мир рушится, а сами они голые сидят на улицах своих городов и голодают?
Нана ожидала подтверждения этому от Дили, но та промолчала, грустно вздохнув.
— Что, Диля, почему ты опечалилась? Или мне это показалось?
— Нет, Инанна-Афродита, тебе не показалось. Все не так просто, как мы и предполагали, фаги постараются найти выход.
— То есть, они не сдохнут и космос не разорвет их на элементарные частицы?
— Видимо, нет. Мудрецы помогли им отыскать целый ряд планет, пригодных для жизни, что находятся за пределами пространства фаги, на территориях гуманоидов. Фаги планируют временно эвакуироваться туда.
— Мудрецы? Ты о чем, Диля?
— Я тебе объясню. Итак, ты знаешь о том, что происходит с демонами и людьми после того, как боги покидают планету и уходят в Хаос. Но тебе также известно, что кроме богов, демонов и людей есть ещё такие создания, как мудрецы. Многие из них весьма могущественны и обладают огромной силой — знаниями. От мудреца Кашьяпы произошли самые яркие боги пантеона Тримурти. Но сам Кашьяпа не бог, он — мудрец.